Как попаданцы меняют историю этого мира

      Я вышла от королевы в приподнятом настроении и направилась домой. Не знаю, вылечила ли я Аннушку, и поверила ли она мне, но я сделала всё возможное. Вернувшись домой, на свое удивление, я обнаружила Райто, которого уже неделю не видела. Бонни поблизости не было — видимо, нам предстоит нелёгкий разговор. Он сидел на моей кровати и теребил в руках мой новенький военный колет, который я с трудом выпросила у Бонни. Зачем? Да просто у одного моего пациента был такой же, и мне страх как захотелось им овладеть… Овладеть колетом, а не пациентом, конечно же! — Вот в чём моя одежда провинилась? — он поднял на меня глаза. — Вероника?! — Да, чёрт возьми! Собственной персоной! — спасибо Марго за то, что я намного чаще начала упоминать Лукавого! — Опять ты со мной разговариваешь, как со слугой. — Что? — слуга? С чего он это взял? — С ним ты говоришь совсем по-другому! — С кем это с «ним»? — Не прикидывайся дурочкой! — он перешёл на крик. — Так разговаривать со мной у тебя вошло в привычку?! Я правда не знаю, о ком ты и о чём ты! Лучше бы поведал, где прохлаждался целую неделю, я ведь уже начала волноваться! — заметьте, это он вынудил меня перейти на крик, а так я вообще спокойная. — Волноваться? Ты волновалась за меня? — его тон резко сменился: стал мягким и пушистым. — Да, представь себе, волновалась! Ты убегаешь без предупреждения и пропадаешь на неделю, как тут не волноваться? — я… я тоже начала успокаиваться. — Прости, — он смутился. — Где тебя носило? — я уже говорю с ним, как мамочка. — Был у Высших. Не думал, что вспомнишь про меня. Возможно, у нас всё же может что-то выйти! — он заметно оживился. — Возможно, я зря ревновал тебя к Атосу, и его не придётся устранять! — Устранять?! — у меня внутри всё сжалось. — Что? Что ты задумал? О чём ты вообще? — Дурочка! — он улыбнулся и начал приближаться. — Ты что, до сих пор не поняла? — Поняла что? — я попятилась назад. — Я люблю тебя! Любил с того момента как стал твоим хранителем, с самого твоего рождения! — он приближался, а я в то же время уже успела познакомить свой тыл со стеной, теперь я зажата! — Любишь? — у меня встал ком в горле, я не могла вымолвить ни слова. — Да! — он уже стоял, прижимаясь ко мне вплотную! — Люблю, больше всей жизни люблю! И, поверь, я никому тебя не отдам!       Ника, почему тебе всегда везёт?! То с парнями, то с работой, а теперь ещё и сумасшедший хранитель! Получите, распишитесь! — Но ты не хочешь знать про мои чувства? — Хмм… А что тут знать? Ты любишь Атоса, но всё равно будешь моей! Либо ты его разлюбишь, либо я избавлюсь от него, всё равно будешь моей!       Как мне хотелось тогда ему врезать! Он противнее Максима, а это, поверьте, УРОВЕНЬ! — Но у меня есть любимый! — мне было тяжело дышать, фактически я сейчас у него в плену. Четы Бонасье дома нет, девочки и гасконец на дежурстве, Бонни… Я не знаю, где она, помочь некому! — Ха, любимый! Ты ведь знаешь, что он сделал со своей женой, хочешь такой же участи? Предпочтёшь висеть на суку, нежели быть со мной? — Миледи была воровкой! У неё клеймо на левом плече! — А у тебя татуировка, или ты это уже не помнишь?       Да, действительно. У меня татушка на тыльной стороне шеи в виде полумесяца! Да уж, подростковый возраст, гормоны. Эти факторы и заставили пятнадцатилетнюю Нику сделать тату.  — Но за татушки не вешают! — Откуда ты знаешь, что придёт в голову этому психу?       И кто из нас тут ещё псих? — Ника, я люблю тебя такую, какая ты есть, разве этого недостаточно?! Зачем тебе он? — Одностороннее влечение никогда не считалось любовью! — Ника, держать себя в руках, не плакать! — Ты полюбишь меня, а он умрёт! Умрёт по твоей вине! — почти весь этот разговор мы стояли: я, прижавшись к стене, а он, прижавшись ко мне. Поэтому выступившие на моих глазах слёзы он сразу заметил. — Боже, только не плачь! Ты разрываешь мне сердце! Просто откажись от любви к нему и будь со мной, тогда никто не пострадает, а ты будешь счастлива.       Тут расстояние между нами стало быстро уменьшаться, я хотела сопротивляться, но сил не было. Лишь мысль о том, что он посмеет что-то сделать с Атосом, приводила меня в ужас. Но тут свершилось чудо — вернулась Бонни. Райто отскочил от меня с такой быстротой, что я толком ничего не поняла. — Ника, я, конечно, всё понимаю, но стена — это не кровать, и сейчас уже не утро, зачем так к ней прижиматься? О, этот объявился. С возвращением, Райто! — Бонни! — я так в последний раз радовалась ещё в детстве. Поэтому я повисла у неё на шее. — Эм… Я что-то пропустила? Чего ты на мне висишь?! — она попыталась освободиться, но тщетно. — Ты, как всегда, не вовремя! — вскрикнул Райто с нескрываемым раздражением. — А с тобой, Ника, мы ещё не всё обсудили! Поговорим позже, — с этими словами он опять обернулся и вылетел в открытое окно. — Что? Что происходит? Ника, отпусти меня уже и расскажи, что тут произошло!