Как попаданцы меняют историю этого мира

      Я не знаю, сколько просидела в ванной. Просто Ника умудрилась уснуть. Да, уснуть! Если в жизни, всё идёт через… ну, не важно, у тебя есть три варианта: есть, спать, читать. Я выбрала самый подходящий. Так вот, о чём я? Не знаю, сколько времени я проспала в ванной, но меня разбудили голоса за дверью: — А может, она наложила на себя руки?! — Амелия, не неси бред! Никуся не могла… ломай дверь! — Тупые! Она что, совсем тупая?! — Карина, не… ты превосходишь саму себя! — Что за шум? — я решила вмешаться. — Никуся! — Ника! — Тупые! — Никуся, с тобой всё в порядке? — Да, а почему спрашиваете? И вообще, что вы здесь забыли? — Так ведь ты в ванной уже три часа сидишь! — Сколько?! — три часа? Нормально так меня сморило! — Ладно, я сейчас выхожу, можете уже уходить.       За дверью послышался смех.       На часах 18:23, а мне на 19:00 к Атосу. Ну что ж, Run! Я оделась и вышла. Главное не заболеть, а то сидеть два с половиной часа в ледяной воде — это чересчур. Ситуация выглядит так: ненормальная Ника врывается в комнату, перерывает всю одежду, переодевается во что попало и пулей вылетает из комнаты, попутно ловя ошарашенные взгляды хранителей и подруг. (Прим. Соавт. Я уверена, что Марго в этот момент сидела в уголочке и тихо смеялась)       Пока я шла к дому Атоса, в голове, в голове всплыл разговор с Райто. «А чего ты ожидала? Вечного счастья с семпаем… и вообще, с чего ты взяла, что у тебя с ним всё сложится? Ника, твоё место в XXI веке с каким-то подобием Максима! Неудачники должны знать своё место!» — вот что твердил мой внутренний голос.       Тем временем я уже подошла к дому. Ладно, сейчас или никогда! Атос и так будет счастлив с Раулем и… да ты зайдёшь в эту дурацкую дверь?! Так, спокойно, главное — это спокойствие!       Стук в дверь. Выходит Гримо. Мгновение, и я внутри. — Добрый вечер, — Атос подался ко мне. — Взаимно. Вы меня звали? — Да, меня беспокоило… — Я поняла, — да что бы это могло быть? Даже не знаю, может, графиня де Ла Фер? — Предлагаю пройти в мою комнату… — Хорошо.       Я фривольно опустилась на кровать, а он сел на стул, всё так же стоявший возле прикроватного стола. Таким образом мы оказались друг напротив друга. Меня опять бросило в краску. Ты же хотела с ним расстаться, но всё также краснеешь, видя его лицо. Что за человек?       Молчание… Он ожидает моих пояснений, а я изучаю кровать. — Атос, — начал я, — я не могу достоверно рассказать вам будущее, но могу поведать несколько основных моментов… — Я буду рад, — он легонько, почти неуловимо, улыбнулся. — Остерегайтесь этой женщины и, уходя на осаду, никогда не пейте Анжуйское вино. — Осаду? Вы уже знаете? — Да… — погодите… уже Ла Рошель? Нормально! — Простите, с моей стороны перебивать Вас было очень невежливо… — Ничего, всё нормально. Так вот: не пейте Анжуйское вино, узнав расположение Констанции, скачите во весь опор и передайте лорду Винтеру, что его племянник тоже имеет право на наследство. — Благодарю. Но разве Вы не отправляетесь с Его Величеством в поход?       Пам-пам-пам! Ника, не будь идиоткой! Скажи ему! — Я… Я не знаю. Вы же помните, что я из XXI века. Ну так вот, нас возвратят обратно, а когда это случится, я не знаю… — Возвратят?! — не нравится мне этот замогильный голос. — Да и не думаю, что я была лучше Анны. — Ты о чём?       Я решила показать своё клеймо тату. — Вот… — волнистые непослушные волосы были собраны в пучок, и я села вполоборота. Полумесяц на тыльной стороне шеи был явлен взору семпая. — Что это? — к замогильному голосу прибавилась мертвецкая бледность. — Татуировка. Или, проще говоря, наколотый особой краской рисунок на теле. Только, в отличие от клейма, тату — это украшение, нанесённое на тело с согласия человека.       Так, сейчас на лице семпая ступор, но что последует за ним? Гнев? Разочарование? Мои опасения не оправдались. Это была самая неожиданная реакция: смех! (Прим. Соавт. С Соавтором сейчас тоже самое, что и с Атосом) (Прим. Беты. Присоединяюсь) — Ты правда думала, что из-за такой мелочи станешь в моих глазах хуже Анны? — Да… — Анна — воровка и убийца. А Вы, сударыня, я сомневаюсь, что держали когда-нибудь оружие. (Прим. Соавт. Атос, определись, ты с Никой на «ты» или на «Вы»!) — Это, между прочим, обидно, — я надулась. — Прошу, простите меня, если я Вас обидел, — он пересел на кровать. — Ладно… — Мне бы не хотелось, чтобы Вы возвращались. — Улыбка, нужно отдать должное, такая редкая, внезапно сменилась на грусть. — Я тоже этого не хочу.       Внизу послышался шум. — На помощь! — это был Гримо. — Замолчи, дурак! Где твой господин? — А это был… д’Артаньян? (Прим. Соавт. Вот не вовремя этот гасконец!)       Мы с семпаем переглянулись и вышли из комнаты. — Гримо, что я слышу, вы позволили себе говорить? — Но… — Замолчите! — Гримо отошёл в сторону.       Нашему взору предстал д’Артаньян в платье! Атос разразился хохотом. А я просто была в шоке. Этот гасконец уже успел найти приключение.