Как попаданцы меняют историю этого мира

      После отъезда миледи прошло три дня. За это время великая троица и гасконец успели побывать на бастионе Сен-Жерве. Д’Артаньяна, наконец, произвели в мушкетёры, отчего у Карины была истерика, и де Тревиль решил её тоже зачислить в свой полк. Мушкетёры хотели было послать Планше к Винтеру, но он был благополучно остановлен Бонни в первом трактире, и выпил если не 50 бутылок, то 20 — точно! А после недельного запоя, был возвращён к своему господину с поддельной запиской.       Всё складывается как нельзя лучше и это, откровенно признаться, меня пугает! Бонни говорила что Касс разрешила эту проблему и если мы захотим остаться, то мешать нам никто не будет, а коль захотим вернуться, будем незамедлительно отброшены в XXI век. Но Райто… Райто не остановится ни перед чем!       Мои ночные размышления были прерваны. Кто-то нежно накинул на меня мушкетёрский плащ и сел рядом. По этому пьянящему запаху вина и пороха я сразу узнала его… — Вероника, не спится? — Да, а ты что здесь забыл? — У вас все обращаются друг к другу на «ты»? — Не переводи тему! — я прижалась к его плечу. — Нет, не все, только близкие… а с чего вдруг такие вопросы? — я перевела на него взгляд.       Он лишь улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Вот ведь!.. Не вгоняй меня в краску! — Рано или поздно война закончится и наступит мирное время… — К чему Вы клоните, Атос?       Ответом мне стал поцелуй. — Вероника, вы согласны стать графиней де Ла Фер?       Я промолчала. Оливье! Флегматичная дурашка с мушкетом за пазухой! Как?! Как можно делать предложение руки и сердца с каменно красивой-дворянской мордашкой?!       Через минут пятнадцать моего молчания, он посмотрел на меня с недоумением.       Он обнял меня, а прижалась к его груди (несколько раз мной перевязанной) и почти в колет произнесла… — Да!       В этот момент в глазах потемнело, я почти разучилась дышать, холод и дрожь обволакивали тело. Я уже не чувствовала тёплой груди любимого человека. Я проваливалась во тьму.       Очнувшись, я увидела пред собой… Райто! — Где… где я? Что происходит? — Не узнаешь своей комнаты? — спросил Хранитель с ухмылкой. — Но ведь… Я только что была в XVII веке… Ты! Ты меня вернул?! — Я говорил, что ваша «любовь» с Атосом недолговечна! Ты тут со мной, а он вскоре сопьётся от горя потери любимой. — Зачем? За что? — спрашивала я больше у Вселенной, чем у Райто. — Неужели я так тебе противен?! Чем тот пьяница лучше меня? — Я люблю его! А ты… Ты просто… — я не находила слов, чтобы дать ему описание. — Ника, я люблю тебя! Люблю и ты станешь… Нет, ты уже моя! — он наклонился ко мне и поцеловал. А я не смогла противиться, хотя очень старалась! Как будто меня кто-то прижал к кровати. — Что ты со мной сделал?! — спросила я, когда он прервал поцелуй. После которого хотелось блевануть! — А-а-а, это приказ подчинения. Хранители могут его использовать на своих подопечных. Поэтому ты совершенно бессильна. — Райто, *************************(маты)!!! — Ого, какие мы дерзкие! Ну ничего, я заек не боюсь! — он улыбнулся. — Зайцы могут страдать бешенством! — Тогда мы тебя вылечим, — он наклонился и опять поцеловал.       После поцелуев, от которых мне хотелось плеваться, он начал изучать моё тело. — Убери свои грязные ру… — у меня пропал голос, я могла лишь шевелить губами. — Доигралась! — он засмеялся.       Нахально изучив моё тело, он начал расстёгивать мою рубашку. — Райто, ананасов не было, поэтому я взяла яблоки, — в комнату забежала девочка лет десяти, у неё были каштановые, кроткие, взъерошенные волосы и изумрудные глаза. В руках она держала пакет из супермаркета. Но увидев нас с Райто, пакет упал на пол. — Элли?! Кто разрешал тебе входить?! — Райто покраснел от ярости. — Мать моя волчица! Чем вы тут занимаетесь?! — закричала девочка. — И почему на твоей подопечной наложено подчинение? Райто! — Маленькая паршивка! — Хранитель встал и направился в её сторону. — Большой извращенец! — выкрикнула девочка и испарилась. — Ника, нам нужно уходить! — сказал Райто и взял меня на руки. Только он вынес меня из комнаты, в гостиной уже стояли: Бонни и Касс, которых окружали ангелы в броне. В центре стояла Элли. — Судзуки Райто, вы обвиняетесь в домогательстве и запретным чувствам к своей подопечной Веронике Голицыной. Вас будут судить! Что вы можете сказать в своё оправдание? — сказал один из ангелов в броне.       Райто опустил меня на пол и снял подчинение. — Я люблю её, — после этих слов Райто под охраной повели в портал.       С минуту Бонни, Касс и Элли смотрели на меня и переглядывались между собой. — Элли, это твоя первая подчинённая, смотри мне! — сказала Касс с улыбкой. — Есть, мэм, она будет в целости и безопасности, ручаюсь за это! — Элли стала, как военный отдающий честь командиру. — Вероника, вынуждена извиниться и удалиться, — Касс улыбнулась и исчезла. — Ника, мы пока не сможем вернуть тебя обратно, но я найду выход. — Бонни, что всё это значит?! — я, мягко говоря, опешила. — Прости! — она тоже испарилась.       На мои плечи был накинут плед. — Негоже вот так, полуодетой, стоять! Меня кстати Элли зовут, но зови меня просто Волчонок. Я, кстати, родом из Финляндии. Ника, а ты любишь яблоки?