Как попаданцы меняют историю этого мира

      Мы с Элли, благодаря порталу (стрёмная штука), переместились в окрестности замка Бражелон. Волнение от предвкушения встречи с Атосом наполняло меня. Захочет ли он видеть меня? К тому же, он считает меня мёртвой… Райто, черт бы тебя побрал! Ладно, Ника, нужно просто войти и… что? Здрасте, я ваша тётя?! — Ник, мы перед замком поселимся? — спросила с укором Хранительница. — Но… — Так, ты шесть месяцев ждала этой встречи! Плакала, билась в конвульсиях, когда узнала, что больше его не увидишь. Ты даже со свадьбы умудрилась сбежать! Так чего же ты трёшься возле замка?! — Но, он ведь считает меня мёртвой… — я же не хочу, чтобы его хватил удар. — Тогда иди и воскресни! — Элли, так нельзя! — Иисусу ничего не помешало! — произнесла Волчонок с ухмылкой. — Издеваешься?! — в гневе воскликнула я. Как вообще можно меня сравнивать с библейскими персонажами? — Вообще-то да, но сейчас это уже неважно… — проговорила Элли смеясь. — Либо ты идёшь в замок, либо мы возвращаемся к Лёше! — Ой! А чего же мы ждём? Пошли скорее! — я взяла Хранительницу под руку и побежала в Бражелон.       Постучавшись в огромные двери, не менее огромного замка, к нам вышел слуга. — Могу я видеть графа де Ла Фер? — промямлила я себе под нос. — Боюсь что нет. Граф уже давно не принимает гостей, — какой холодный ответ. — Меня он примет, — очень может быть… — Тогда, назовите своё имя, я доложу о вас… — слуга не успел договорить, потому что получил удар по голове. — Ты что совсем рехнулась? — спросила я у Волчицы. — «Кто ты? Что ты? Куда? Зачем? Почему? С какой целью? На каких правах? Какого…?» — ненавижу такое! Заходи, — она кивнула на дверь.       Мы вошли в замок. Его обстановка не отличалась роскошью, но здесь было очень уютно, и везде чувствовалась благородная натура хозяина. — О-о-о! Вот бы разнести эту люстру… — сказала Хранительница, с восхищением смотря на дорогой предмет интерьера. — Разнести? — Ну да… В разбитом виде она будет ещё красивее. — У тебя странные понятия о красоте… — я не смогла сдержать улыбку глядя на восхищенное лицо Волчонка, у неё даже слюна потекла. — Да… разобьёшь и будешь десять лет работать в этом замке, выплачивая свой долг. — Элли сразу отскочила в сторону и больше не поднимала глаза вверх. — Чем лучше всё громить, расскажи-ка мне, где может находится хозяин этого замка. — Пх… я откуда знаю? Может ты у того слуги спросишь? — Элли указала на спускавшегося по лестнице слугу. — Гримо! — я несказанно обрадовалась появлению молчаливого и преданного помощника Атоса. — Призрак! — крикнул он, когда увидел меня, и спотыкаясь о ступеньки побежал в обратном направлении. — За ним! — крикнула Хранительница и кинулась вслед за перепуганным Гримо.       А чего ты ожидала? Все думают, что ты уже где-то на том свете, играешь с тучками, а тут внезапно «опа» и воскресла, а что, я могу! С этими мыслями я последовала за моим щеночком. — Гримо, что ты несёшь, призраков нет… А это кто у нас? — граф словил за шиворот Элли, которая, в силу своего небольшого роста, врезалась прямо в его спину. — А ты ничо так! Сразу видно, за что Ника в тебя влюбилась, лицо у тебя зачётное! — Волчонок изучала хозяина поместья по-детски серьёзным взглядом. — Элли! — подбежала я к ним. — А вот и призрак! — съязвила девочка.       Граф отпустил Элли и побледнел до уровня вампира. Гримо отскочил назад, крестясь. А это животное село в позу лотоса и стало ржать во весь голос. — Граф, умоляю вас, простите мою Хранительницу… И меня, заодно… — я покраснела до ушей. Как же давно у меня не было этого состояния смущения, когда ты сам не понимаешь, почему тебе стыдно. — Не может этого быть… — проговорил Атос севшим голосом и неожиданно кинулся ко мне. — Скажи, прошу, скажи, что ты не видение! — он взял меня на руки и прижал к себе, как бы боясь снова потерять. — Нет, я не видение, я настоящая! — я прижалась к его груди и заревела, не сдерживаясь и точно не заботясь о том, что нас уже созерцает пол замка.       Я плакала, как бы изливая всю боль, накопившуюся за столь долгое время разлуки. А меня куда-то несли сильные, тёплые и такие родные руки. Спустя некоторое время,моё перемещение закончилось и моему, расплывшемуся от слёз, взору предстала большая комната с письменным столом по центру, а на стене висел портрет украшавший, некогда, комнату на улице Феру, и фамильная шпага. Это кабинет Оливье?       Меня посадили на диван рядом с камином, и дали бокал вина. Атос опустился рядом и поцеловал меня в лоб. — Выпей. Это Шардоне, от него ты не так опьянеешь, как от Бургундского в Амьене, — он тепло улыбнулся. — С-спасибо! — я выпила бокал. Кисленько, но приятно. — Я до последнего не верил, что вы мертвы! Вы растворились, буквально, у меня на глазах да и похоро… Так где же ты пропадала всё это время?.. — он взял мою руку и я окончательно успокоилась. — Меня на полгода закинули обратно, домой из-за одного конфликта… а, впрочем, не будем об этом, — я попыталась выдавить улыбку. — Я бесконечно счастлив тому, что вы вернулись, — расстояние между нашими лицами укоротилось и меня застал поцелуй, который мог сказать многое… — Надеюсь, — продолжал он, разорвав поцелуй, — что вы всё ещё согласны стать моей супругой… — Согласна! Трижды согласна! — поцелуй возобновился.

***

      Спустя десять дней мы обвенчались и Ника Голицына в своё двадцатипятилетие стала Вероникой де Ла Фер, законной супругой Атоса, отставного мушкетёра короля.