Измени меня

Знаете чувство, ожидание неизвестного. И страшно, и хочется. Я стояла в метрах пятидесяти от него, Мин был ко мне спиной и не видел меня. Я бежала, бежала так быстро, чтобы успеть... но успеть что? Вот я у своей заветной цели, и если честно, я снова не знаю, что мне делать. "Просто иди, иди прямо к нему". И вот я уже за его спиной, неужели он не чувствует, что я здесь? — Ты пришла, — произнес он, все еще стоя повернутым ко мне спиной. — Я не могла не прийти, — пронзила я тишину. Меня раздражало то, что он молчит, — эй, повернись ко мне, я пришла не к твоей спине, — досада во мне так и бурлила. Если в этот вечер ничего не решиться, я неизвестно сколько еще буду убиваться всем этим. Я устала, мне достаточно, Мин Юнги, просто не мучай меня. Он повернулся ко мне. Я могла увидеть лишь более мрачное лицо, чем обычно, не выражающее никаких эмоций, впалые щеки, прекрасные глаза, освещаемые лунным светом, с обычными темными кругами под ними: — Мы можем постоять в тишине? — спросил он таким голосом... голосом не властного Мина Юнги, а скорее маленького мальчишки, который потерял родителей, который не знает, что ему делать, который потерял надежду на что-то, который отчаялся... Он явно не ожидал ответа и приблизился ко мне на небезопасно близкое расстояние. Затем Юнги просто положил свою голову мне на плечо и обнял. ОБНЯЛ меня. Почему, почему все эти трогательные сцены происходят так внезапно, как все время он может быть таким холодным, а потом в один момент, поцеловать меня, обнять?! И почему я ничего не могу сделать с тобой. Как много вопросов, но я так глупа, чтобы ответить на них. Внезапно, я начала чувствовать, как мое плечо начало намокать. Неужели ты плачешь? Так просто, на моем плече? Мин Юнги, не заставляй меня рыдать вместе с тобой, я очень сентиментальная, я..., я просто сейчас тоже не выдержу. Что у тебя стряслось, почему ты позвал меня в столь поздний час и стоял здесь один? Я так много хочу у тебя спросить, но не хочу нарушать твоё умиротворение. Я знаю это чувство, когда накопилось слишком много, но тебе некому рассказать, и в один момент, как по щелчку тебя пробирает. Ты изо всех сил хочешь избежать всех ненужных расспросов, тебе просто нужно плечо поддержки, да, я просто плечо поддержки для него? Ничего больше? Мне все равно, я хочу быть рядом с ним в этот миг, я хочу почувствовать его настоящего. Я не спеша положила свои руки на его спину и начала ее поглаживать. Он был очень холодный, казалось, что холоднее меня, а ведь я находилась только в свитере и рубашке. Но это не меняло факта, что в его объятиях мне было очень горячо. Тепло медленно распространялось от самого сердца по всему телу. Спустя пару минут, он мягко отстранился от меня: — Прости за это, я понял, что мне правда важно твое присутствие. Здесь и сейчас. И если бы ты не пришла, мне было бы гораздо тяжелее, — проговорил он и начал смотреть на небо. — Эй, — таким же дрожащим голосом проговорила я, — Знай... Я всегда, всегда готова выслушать тебя. Попроси кого-нибудь помочь тебе,когда трудно. Это не слабость, а храбрость. И ты, ты имеешь для меня значение, — все таки решилась я и сказала ему это. На секунду он повернулся ко мне, но вновь отвернулся к звездам: — Всё от меня что-то хотят. Что-то просят. Но никто не спросил, хочу ли я этого. Хочу ли я это делать. Везде этот шум, вечные разговоры. Нигде нет тишины. Дома, на учебе, на улице - нет спокойствия. А это мне так нужно. Всего лишь побыть одному, посидеть в тишине. Чтобы тебя никто не трогал, никто ничего от тебя не требовал. Неужели это так сложно...—он буквально взвыл, — Я..я скучаю по тебе, почему ты оставила меня, мама, — Юнги опустился на колени. Я не выдержала, немедленно подбежала к нему и села рядом обхватив двумя руками его лицо: — Слышишь, Юнги, я здесь, ничего не в порядке, но я рядом, и я не оставляю тебя! Что же с тобой творится, ребенок... — я заставила его встать на ноги. — Она умерла? — поинтересовалась я, чтобы точно не чувствовать недоразумений. — Когда мне было семь. Сегодня годовщина ее смерти, — так же безжизненно сказал он. — Знаешь, скучать по кому-то - это самое прекрасное из всех грустных чувств. Тишина пронзала обстановку. — Поехали, - твердо сказала я. — Что? — Поехали, я сказала, нужно навестить ее... — Но, я не могу, я был там лишь раз и это было давн... Я не стала слушать дальше, просто схватила его за руку и потащила к машине. Я уже еле сдерживала свои слезы. Нет, тебе нельзя плакать, ему и так тяжело, не нагружай еще сильнее, Джоанна. Я силой запихала его обмякшее тело в водительское сидение, а сама села рядом. Мы ехали где-то час, это было довольно таки далеко. Наконец, когда машина остановилась, он произнес: — Ты знаешь, мне страшно, — без доли стыда сказал он, он сегодня слишком настоящий, искренний. Неужели душевная боль так влияет на человека? Я вышла из машины, открыла его дверь и произнесла: — Я рядом, поэтому тебе должно быть легче. Навести ее, сделай это ради нее, ради себя. Он вылез из машины. Множества закопанных тел, и вот мы приблизились к могиле матери Юнги. Мин Юна (1973-2002 г.). Ночь, кладбище. Мне не было страшно. Мне было до жути горестно и больно, но я хотела помочь ему. Я просто чувствую, что он совершенно один. Я молча отошла в сторонку, чтобы не мешать этому процессу. Я не могу представить, как тяжело потерять родителя, мать. И я никому не могу пожелать такое, это страшно, самое страшное, что может произойти с тобой. Какое-то время Мин стоял и молчал, но позже я услышала: — Да,я ненавижу тебя.. — молчание. — Ты оставила меня одного, — снова молчание. — Но я никогда не переставал думать о тебе, ни на год! Ни на день! Ни на месяц! — Честно говоря, я скучаю по тебе..Очень, почему ты ушла тогда?! Я был недостаточно хорошим сыном? Посмотри на меня сейчас, я отвратителен! Он все еще тяжело плакал, сидя на коленях рядом с могилой своей матери, могилой, которую он не видел давно. И мне очень хотелось поддержать его, но я не имела права прерывать этот момент, это его личная "встреча", его личный разговор, и я думаю, что только тут он может полностью очистить свои мысли. — Я не забуду день, когда стал пустым, так все-таки шикарно понимать не все, да, мам? — Я всегда просто был напуганным маленьким ребенком, о котором говорили: "Что он блять несет?" — И я всегда думал, что не прав только я. Слёзы градом текли по моим щекам. Я отвернулась, потому что была не в силах наблюдать за всем этим. — Если бы ты была жива, что бы ты мне сказала? Как бы помогла мне справиться? Я чувствую, что схожу с ума каждый день, и я устал... Он замолчал. Еще несколько минут мы просидели в кромешной тишине. Внезапно, он поднялся на ноги: — Спасибо, что выслушала...прости, что не приходил так долго. В нашу следующую встречу, я принесу тебе самый большой букет пионов, который только смогу найти, я все еще помню твои любимые цветы. Пока мам... — он вытер свои глаза и направился в мою сторону. По моему виду можно было сказать, что все это пережила я, а не Юнги, да еще и в трехкратном объёме, черт, я всегда все проблемы пропускаю через себя. Джоанна, завязывай. — Чего стоишь, плакса, — внезапно, первый раз за день, улыбнулся Мин. Его голос был облегченный. Будто до этого он не рыдал навзрыд долгое время, не жаловался на проблемы своей покойной матери. А уголки губ легонько подтянулись вверх. Это не было натянуто, это было страдальчески вымученно и заслуженно. Он заслужил эту свободную улыбку. Я рада, рада, что он смог отпустить все эти тяжелые чувства. Отпустить - это самое тяжелое и самое важное. — Твоя улыбка освещает мой мир больше, чем звезды освещают ночное небо... — А твоя улыбка важнее для меня, чем целый мир, - прошептал он. Черт, я что это вслух сказала? Стоп, он, что это всерьез проговорил. Я не контролирую ход своих мыслей, но вот Юнги по-видимому без абсолютного напряга сказал мне, что чувствует. — Спасибо, — прохрипела я и зашмыгала носом. — Черт, я идиот, прости меня, — начал оправдываться он, быстро снял с себя пальто и накинул на мои плечи. — Я заставил тебя мерзнуть на холоде все это время, я не хочу чтобы ты заболела из-за меня, ведь тогда я не смогу видеть тебя в университете. Он сказал это, как сказала когда-то я. Черт, ты даже такое помнишь, ну все, сейчас я начну шмыгать носом из-за того, что слезы наворачиваются от радости. — Поехали скорее домой, здесь жутко, — уверенно заявил он, я бесспорно согласилась. Кажется, ехать в машине в полной тишине - это наша с ним традиция. Мы вышли у уже родной нам высотки. Короткое молчание и мы оба подали голос и заткнулись в тот же момент, как придурки. — Я знаю, о чем ты думаешь, признаться честно, я уже очень долго размышляю об этом. Я не успел заметить, как ты начала заполнять все мои мысли. С каждым новым действием я вспоминал тебя, я не мог смотреть на других девушек, потому что только твоя картинка стояла у меня в голове. И я слишком долго был придурком,убеждая себя, что ты не нужна мне, — он остановился, — эй, ты чего, я еще не закончил... Мои глаза были на мокром месте — Ты - есть мой кислород, прости меня за все гавно, которое я мог тебе сделать, прости за сегодняшний день, я впутал тебя в свои личные проблемы. Будь со мной, я не справлюсь без тебя. Я уже давно принадлежу тебе, Мин Юнги. — Спасибо, спасибо тебе за эти слова, мне было так страшно, я терзала себя мыслями, ты в миг ответил на все мои вопросы. И я, я давно с тобой... Он заключил мои губы в самый нежный поцелуй. Казалось, в этот момент наши души слились воедино, мне не хотелось отстраняться, мне не было страшно от его прикосновений. Он стал особенным для меня. Мы зашли в дом и пока ехали в лифте, у меня совершенно случайно вырвалось: — Я не хочу прощаться, я не хочу, чтобы ты уходил, — черт, неужели я говорю это вслух Он нажал кнопку последнего этажа, и мы поехали к нему домой. POV Автор Здесь не было даже никакого намека на пошлости, и они оба понимали это. Им просто хотелось подольше остаться друг с другом. Провести время вместе. Мин Юнги, кажется совсем терял свой рассудок рядом с ней. Джоанна стала для него целым новым миром. Необъятным, новым миром, который ему только предстояло узнавать. Порой, за маской холодного безразличия могут скрываться самые сильные чувства, да, Мин Юнги? Раньше он не знал, что можно кому-то открыть своё сердце, сохранив его целым. Да что уж там, сердце Юнги давно было разбито на тысячи осколков и превращено в кусочки льда, но эта девушка, которая с первой встречи заострила все внимание на себе, смогла оживить этот лед, спаять из него новое сердце, способное чувствовать. Ему было страшно открыться, но он не знал, через какие трудности прошла и она. Джоанна под гнетом прошлого, не утратила самые важные человеческие качества: искренность, сострадание, доброту, любовь, честность. Ей просто было сложно, она не знала, куда направить все эти чувства, и сердцу явно не прикажешь, раз она остановилась на Юнги. Они отлично дополняли друг друга и это было только начало из пути. Совместного пути. Сейчас они просто лежали и обнимались, и ничто не имело для них большего значения, чем они друг для дружки. Иногда, так хочется, чтобы ночь никогда не заканчивалась.