Без памяти влюбленная

Реджина навсегда запомнит этот момент, впитавший в себя пронзительный визг тормозов, глухой удар и окровавленное тело водителя. И как бы Миллс не старалась, раз за разом в ее голове будет всплывать картинка той ужасной аварии, невольным очевидцем которой она стала. Королеве долгое время будет сниться, как бригада спасателей вытаскивает из покореженного автомобиля раненого человека. Как осторожно врачи скорой помощи укладывают бессознательное тело на каталку и увозят в больницу. Как Вэйл пытается не сорваться и не накричать на побледневшего мэра Сторибрука, что порывается вместе с врачами и медсестрами проникнуть в реанимацию. Как Мэри-Маргарет рыдает у нее на плече, пока Дэвид успокаивает Генри. Брюнетка еще несколько недель будет с облегчением выдыхать, как тогда, когда Вэйл выйдет из операционной, чтобы сообщить, что жизнь пострадавшей вне опасности. — Вы можете зайти к ней, — тихо говорит медсестра Дженкинс. — По одному, она еще под наркозом. Ее пробуждение будет весьма болезненным, постарайтесь не беспокоить мисс Свон лишний раз. Миллс коротко кивает и заходит в палату первой. Она одна среди всех посетителей, кто не плачет и не бьется в истерике. Реджина привыкла скрывать свои чувства от окружающих, она умеет переживать в одиночку, и острая нужда в чьей-либо поддержке давно уже стала ей чужда и незнакома. Она стоит молча напротив койки, где лежит побледневшая и перебинтованная Эмма. Выглядит блондинка намного лучше, чем до того, как ее привезли в больницу. Больше нет крови, но остались синяки и ссадины. Бинты успешно скрывают рваные раны на теле Спасительницы, которая до сих пор погружена в цепкие лапки Морфия. Королева выходит спустя пять минут и смотрит, как в палату заходят Бланшар, затем Чарминг, а после и Генри. Реджине даже не приходится уговаривать сына съездить домой, переодеться и помыться. Мальчик идет за ней, как на автомате. Садится в машину, заходит в дом, принимает душ и переодевается. Никому из них не лезет кусок в горло. Они молча смотрят, как стынет какао в больших кружках, а за окном собираются грозовые тучи. Реджина автоматически отвечает на звонок доктора Вэйла, который сообщает, что у мисс Свон амнезия. — Я сейчас приеду, — отвечает она. Миллс бросает взгляд на притихшего Генри и исправляется: — мы приедем. Дорога до больницы составляет пятнадцать минут. Медсестра Дженкинс устало улыбается им и провожает до палаты под номером двенадцать. — Она помнит, только, как ее зовут и что она живет в Сторибруке, — поясняет им женщина. Реджина коротко кивает. Ей почему-то становится страшно от того, что Эмма не помнит ни ее, ни Генри. Она смотрит на подростка, словно спрашивая, готов ли он к трудностям. Мальчик готов, об этом говорит не только его решительный взгляд, но и расправленные плечи. Так всегда выглядит Эмма, когда готова принять бой. Миллс опускает руку на спину сына, и они вместе заходят в больничную палату. — Здравствуйте, — Свон настороженно смотрит на посетителей. Ей они кажутся смутно знакомыми, она пытается вспомнить, но это причиняет ей сильную головную боль. — Ты как? — встревожено спрашивает Королева, когда слышит болезненный вздох блондинки. — Позвать врача? — Нет-нет, все в порядке, сейчас пройдет, — спешит заверить ее Спасительница. Ей совсем не хочется снова пить обезболивающие, от которых ее начинает мутить, а в голове возникает каша. — Просто не могу вспомнить вас, хотя вы мне кажитесь знакомыми, — печально улыбается она. Шериф изучает гостей и подмечает, как дьявольски красива брюнетка и как мальчик сильно похож на нее. — Это ваш сын? — с любопытством спрашивает она. — Наш сын, — тут же мягко поправляет ее Миллс. — Эмма, это Генри. — Наш? — глупо переспрашивает блондинка, недоверчиво косясь на подростка. — Мой и ваш? — Верно, — кивает с улыбкой Королева. - Ему четырнадцать… — Почти пятнадцать, — возражает парень, обиженно выпячивая нижнюю губу. Эмму это веселит, и она с усмешкой смотрит на Генри, который отчего-то начинает сразу же краснеть и нервно дергать рукава своего пиджака. — Я Реджина, — как-то неуверенно произносит Миллс, не смея приблизиться к блондинке еще на пару шагов. — О, а я Эмма, — Свон смущается и отводит взгляд, в точности как это сделал полминуты назад Генри. — Вы очень милая, — чуть тише добавляет она. Реджина приоткрывает рот от удивления, а подросток сдавленно кашляет в кулак, стараясь скрыть свою усмешку. — Стало быть, вы моя семья? — с надеждой в глазах уточняет блондинка. Ей почему-то очень хочется, чтобы ей ответили положительно. Спасительница надеется, что этот забавный мальчишка действительно их с Реджиной сын, а сама брюнетка… — Конечно, — невозмутимо отвечает Генри, видя, как его приемная мать растерянно смотрит на шерифа. — Чуть позже к тебе заглянут еще Снежка и Дэвид, они твои родители… — Генри, — шикает на него Миллс, которая уверена, что молодые родители шокируют пострадавшую блондинку сверх нормы. Ведь на самом деле — это не совсем нормально, когда твои родители с тобой одного возраста, верно? — О, может у меня еще есть брат или сестра? — обрадованно улыбается Эмма, а Реджина устало вздыхает от того, как много еще интересного и не очень предстоит узнать Свон. — Да, и его зовут Нил, — Генри широко улыбается матери в ответ и усаживается на краешек кровати. — Еще у тебя есть друзья, много-много, — воодушевленно рассказывает он. — Ты работаешь шерифом в этом городе, а Дэвид является твоим помощником. Хорошо, наверное, быть начальником своего отца? — хихикает подросток. — А мама, — он кивает в сторону Королевы, — мэр Сторибрука. Снежка — учительница в школе. А еще у меня есть второй дедушка, он держит антикварную лавку и владеет большей частью этого города. — А вторая, стало быть, принадлежит мадам мэру? — игриво усмехается Свон, стреляя глазками на замершую Миллс. Королева судорожно сглатывает. Она отчетливо улавливает вибрации флирта, исходящие от Спасительницы, и перестает вообще что-либо понимать. Но больше всего ее интересует, почему Генри ни словом не обмолвился о Крюке, по совместительству женихе Эммы?! Ну да ладно, с этим они разберутся позже. — Мистер Голд довольно-таки забавный персонаж, правда, отношения у нас с ним натянутые, — улыбаясь, поясняет мальчик. — Мистер Голд — это ваш отец? — уточняет на всякий случай Свон у Миллс, которая явно не жаждет быть вовлеченной в их милую беседу. Королева от ее вопроса даже поперхнулась, а Генри громко рассмеялся. — Нет-нет, он дедушка по отцовской линии, — успокаивает ее подросток. Но это срабатывает с точностью наоборот, Свон ошарашено смотрит на Реджину и силится понять, что вообще тут происходит. — А где сейчас твой… гммм… отец? — немного помявшись, спрашивает шериф. — Он погиб, — печально отвечает мальчик. Эмма поддается порыву и в утешающем жесте касается руки Генри, она с сочувствием смотрит на Реджину и произносит: — Примите мои соболезнования. — Ма, ты чего? — пугается парень, но тут же вспоминает, что у Спасительницы амнезия. Впрочем, даже потеря памяти у Свон никоим образом не уменьшает внезапной бледности на лице Миллс, которая держится из последних сил, чтобы не упасть от удивления на пол. — Вообще-то Нил был твоим парнем, правда, вы с ним разошлись еще до моего рождения, а потом меня усыновила мама, — кивает в сторону Королевы подросток. — Так что теперь у меня две мамы, и, между прочим, очень крутые! — О! –восклицает Эмма, у нее нет слов. После такой новости она смотрит на Реджину и Генри другими глазами. У нее появляется уверенность, что Миллс усыновила ее сына после того, как они стали жить вместе. А иначе как еще объяснить подобное в состоянии амнезии? Реджина все-таки приходит в себя и спешит оттянуть подростка от Свон, пока у той не взорвался мозг. Генри пытается протестовать, но Миллс настойчиво напоминает ему о рекомендациях врача, который просил лишний раз не тревожить пострадавшего шерифа. Парень сдается, но клятвенно заверяет Спасительницу, что они завтра ее снова навестят. Он порывисто обнимает мать и шепчет ей на ухо, что очень любит ее. Эмма растрогана. Миллс уже собирается выйти из палаты вслед за сыном, как блондинка просит ее задержаться еще на пару минут. — Ты не могла бы подойти поближе, — делая щенячьи глазки, просит ее шериф. Мэр делает несколько неуверенных шагов в сторону ее кровати. — Еще ближе, — нахмурившись, повторяет свою просьбу Спасительница. — Еще, — и вот Миллс уже впритык стоит рядом с ее перебинтованным телом. — Вы что-то хотели, мисс Свон? — Королева добавляет в свой голос деловые нотки и отчужденно смотрит на блондинку. — Мисс Свон? — удивленно повторяет за ней Эмма. — Зачем так официально? Или мы, что в ссоре? — хмуро уточняет она. Миллс теряется и отрицательно качает головой. — Вот и славно, — облегченно выдыхает Свон и улыбается брюнетке. — А теперь не могла бы ты наклониться? — Зачем? — рассеянно спрашивает Королева, которая ровным счетом не понимает, чего именно хочет от нее раненый шериф. — Господи, с тобой всегда так трудно или на тебя так влияет атмосфера больницы? — раздражается Спасительница, но тут же извиняюще смотрит на женщину. — Прости, видимо таблетки на меня не очень положительно действуют. Я просто подумала, раз Генри наш сын, а мы вроде как семья, то я вполне могу урвать пару-тройку поцелуев у своей красавицы-жены? — очаровательно улыбаясь, поясняет Эмма. Реджина замирает на месте, ее изумлению нет предела. — Ну, я не знаю, не уверена, что это хорошая идея, — запинаясь, произносит она. — О, милая, я уверена, что это пойдет мне только на пользу, — подмигивает ей игриво Свон. — Я… Я… — мнется Миллс. Почему-то ей не хочется говорить блондинке, что у той как бы есть жених, а она и вовсе ей не жена. Немного поразмыслив и приняв решение, Королева неуверенно спрашивает. — А что если я скажу, что у тебя есть жених? Эмма сначала непонимающе смотрит на нее, а затем оглушительно громко смеется. Ее смех настолько заразителен, что даже на лице Реджины появляется слабая улыбка. — Тогда я отвечу, что ради такой девушки тут же брошу его, — улыбаясь, говорит Свон. И Королева ей верит. Отчасти потому что глаза Спасительницы смотрят на нее ласково и очень нежно. Отчасти потому, что в голосе шерифа звучит твердая уверенность в своих словах. Ну, еще и потому что внутри Королевы сердце заходится в бешеном стуке. — Хорошо, я припомню тебе эти слова, когда наступит время, — шепчет Миллс, целуя Эмму в уголок тонких губ. — Не так, — ухмыляется Свон, хватая пальцами здоровой руки лацкан пиджака Реджины. Она рывком притягивает к себе удивленную женщину и страстно целует в губы, а Миллс совершенно на автомате отвечает ей на поцелуй, который затягивается на целую минуту. — Вот так уже лучше, — ласково глядя на Королеву, шепчет Спасительница. Реджина коротко кивает и молча выходит из палаты. — Мам, что случилось? — обеспокоенно спрашивает Генри, заметив странное состояние матери. — Ничего, кроме того, что мисс Свон считает меня своей женой, — резко отвечает ему Реджина. Про поцелуй она предпочитает не говорить. — Ого, и с чего такие вдруг выводы? — изумляется парень. И если бы Миллс была бы не так увлечена анализом произошедшего в палате Свон, то непременно бы заметила хитрющие глаза подростка, который явно что-то замышлял. — Наверное, потому что у нас с ней общий сын, — отмахивается Королева, поспешно заводя мерседес. Генри, скрывая усмешку, усаживается на переднее сиденье и изредка посматривает на задумчиво-растерянную мать. *** Новость об аварии распространяется подобно заразе. Каждый таракан, проживающий в доме, уже знает, что Свон пришла в себя, хоть и с потерей памяти. Вэйл уверяет, что амнезия временная. Хоппер согласен со своим коллегой и обещает помочь Спасительнице с возвращением ее воспоминаний. Мэр строго-настрого запрещает пускать Капитана Крюка в палату Эммы, объясняя это тем, что больная пока еще не готова к встрече с мужчиной, который постоянно носит одну и ту же одежду и красит глаза подводкой. Она крайне удивлена, когда Вэйл и Хоппер присоединяются к ней, выражая солидарность. Впрочем, никто и не спешит ей возражать, так как буквально перед аварией Киллиан Джонс распустил паруса «Веселого Роджера» и отправился в очередное путешествие по морям и океанам. — Итак, вы уверены, что Реджина Миллс ваша жена? — на всякий случай переспрашивает в пятый раз мистер Хоппер. — А что, у вас есть какие-то сомнения на этот счет? — грубо парирует в ответ Свон, которую этот очкастый доктор уже начинает порядком раздражать. Злится Эмма еще и потому, что какой-то щупленький мужичонка сомневается в том, что такая роскошная женщина, как Реджина может быть женой кому-то другому или другой. — Хм, — тянет психотерапевт, — любопытно. Знаете, Эмма, вы отдыхайте, я зайду к вам завтра, — Арчибальд поспешно встает с неудобного больничного стула и выходит из палаты. У Сверчка появилась догадка, и он желает незамедлительно ее проверить. — Мисс Лукас, — обворожительно улыбаясь официантке в короткой юбке, обращается Арчи, — вы не могли бы уделить мне несколько минут своего времени? Руби удивлена, но согласна. К ней Хоппер никогда не проявлял ни профессионального, ни личного интереса, а это, знаете ли, немного оскорбительно для девушки, которая считает себя секс-символом Сторибрука, ну, конечно, после мадам мэр и шерифа, но какая в принципе разница?! — Я могу рассчитывать на то, что этот разговор останется исключительно между нами? — предупредительно интересуется Арчи. Ну, что ж, когда надо Лукас готова попридержать язычок за острыми клыками зубами, во имя высшего блага. — Вы не замечали какую-нибудь напряженность в отношениях мистера Джонса и мисс Свон? — сверчок раскрывает блокнот с заранее заготовленными вопросами и внимательно смотрит на волчицу. — Определенно да, — уверенно кивает головой девушка. — Знаете, все их ссоры всегда происходили по вине Крюка, но Эмма первой приходила к нему мириться. — Почему? — интересуется доктор, готовясь вносить пометки. — Я думаю, что Эмма считает или считала, — припоминая про амнезию, добавляет официантка, — что это ее вина. Что она слишком много работает, уделяет внимание Генри и Реджине, а Крюку достаются лишь крохи… — Но вы с ней не согласны? — улыбается понимающе Хоппер. — Ну, во-первых, он должен был изначально понимать, что отношения он будет строить не с обыкновенной девчонкой, которая будет сидеть дома, ждать мужа и готовить ему завтраки, обеды, да ужины. Эмма — Спасительница, шериф Сторибрука, но в первую очередь она мать Генри и подруга Реджины. А Джонс ведет себя, как избалованный мальчишка, стараясь из вредности перетащить всё одеяло на себя! — хмурится раздраженно Руби. — Он совершенно не ценит то, на какие жертвы Эмме пришлось пойти, чтобы быть рядом с ним. — Что вы имеете в виду? — спрашивает Арчибальд, хотя у него ответы на все интересующие его вопросы. Однако психотерапевт жаждет услышать еще и мнение со стороны. — Во-первых, она, чтобы спасти его жизнь, отдала ему часть своей магии, пускай и темной, но все же! — начинает загибать пальцы Лукас. — Во-вторых, она простила ему то, что он, будучи Темным, пошел против нее! В-третьих, она пошла за ним к Аиду! В-четвертых, она доверилась ему и согласилась стать его женой, хотя Свон привыкла сторониться людей и избегать любых осложнений в отношениях, пускай даже и хороших. Арчи, вы и сами знаете, что Эмма привыкла со всем справляться в одиночку, как и Реджина. Это их объединяет. Такое понимание между ними дорогого стоит, — произносит девушка. — Им даже не нужно говорить друг с другом, они понимают все с полувзгляда. Эмма всегда знает, когда Реджина злится. А Миллс старается оградить Свон от тех, кто давит на ее больные мозоли. — Поэтому она так неприветлива с Крюком? — интересуется мужчина. — Это еще мягко сказано, — скалится в ухмылке брюнетка. — Думаю, она бы с удовольствием поджарила бы его на месте, но слишком дорожит своими отношениями с Эммой, чтобы снова проявлять привычки Злой Королевы. — Какое интересное наблюдение, — восхищается Хоппер. — Зоркий глаз и идеальный слух, — смущенно отвечает ему Руби, убирая прядь волос за ухо. — Знаете, мисс Лукас, я сейчас нарушу врачебную клятву, но мне настолько хочется услышать ваше мнение, что я готов переступить через свои принципы, — доверительно шепчет ей Арчи. — Мисс Свон твердо уверена, что они с мисс Миллс женаты. — Да? — делает удивленное лицо девушка, хотя она вообще не удивлена, ни капельки. — Открою небольшую тайну, мистер Хоппер, — Руби также понижает голос до шепота и произносит, — это совсем-совсем не удивительно. — Вы серьёзно? — вскрикивает изумленно Арчибальд. — Абсолютно, — усмехается с чувством собственного превосходства ему Лукас. — Скажу даже больше, я была крайне разочарована, когда узнала, что Свон встречается с Крюком. Ведь между ней и Реджиной такая страсть, такие флюиды, напряжение, что мне становится даже немного завидно. Я, если честно, вообще не поняла, что Эмма нашла в пирате, а вот Миллс — совсем другое дело! Вы только подумайте, Спасительница и Злая Королева — сказка со счастливым концом! Это именно то, что нужно всем злодеям и героям, — уверяет воодушевленная волчица. — Вера в то, что мир обретет равновесие. Ведь совершенно несправедливо то, что Румпельштильцхен счастлив с Белль и в скором времени у них родится сын, а Реджина так и останется одна, да еще и вынужденная делить своего ненаглядного Генри. Вот где здесь справедливость, Арчи? — возмущенно прищелкивает языком девушка. — Да и Генри сам постоянно говорит, что у него есть две мамы. А тут «бум» и появляется доморощенный пират. Мы все прекрасно знаем, что младший Миллс далеко не дурак и что отлично понимает, что теперь ему придется бороться за внимание Эммы! Конечно, Крюк благосклонно относится к детям, но я ставлю на кон самый лучший наряд из своего гардероба, что он будет настаивать на том, чтобы Генри жил у Реджины! — хлопает ладонью по столу брюнетка, привлекая к себе внимание редких посетителей кафе. Хоппер не знает, какой именно наряд ставит волчица на кон, но почему-то уверен, что просто так разбрасываться своей одеждой девушка не станет. Он доверчиво кивает ей, давая понять, что полностью согласен с ее возмущением и утверждениями. — Еще я могу поспорить, что не пройдет и полгода с их свадьбы, а Джонс заговорит о детях, точнее он уже о них говорит, — Руби снова переходит на шепот, чтобы ее мог слышать только собеседник. — Так что я уверена, что в скором времени после свадьбы Эмма объявит всем, что беременна. И всё! — жестко произносит девушка. — Нет больше Спасительницы, вместо нее появится женщина с подорванным эмоциональным настроем и явно игнорирующая свою истинную миссию в нашем сказочном мире! И скажите на милость, мистер Хоппер, кто тогда будет спасать нас от всяких колдунов и нечистей? — буквально рычит озлобленно Руби. Арчи испуганно вжимается в спинку дивана. — И еще я вам скажу, что мадам мэр хочет этот смехотворный союз столь же сильно, как я — монашеское одеяние! — Значит, совсем не хочет, — делает правильный вывод мужчина, немного успокоившись. Он окидывает собеседницу оценивающим взглядом и понимает, что мисс Лукас ни за какие коврижки на свете не променяет свой вызывающий наряд на паранджу и бесформенный балахон. — Именно, — кивает радостно волчица. — Так что я бы на вашем месте не слишком бы торопилась возвращать Эмме воспоминания! — она также приглядывается к Арчибальду и добродушно кивает, словно увидев в нем своего союзника. — Это пойдет совсем вразрез с моими правилами и принципами, — возмущается Хоппер, но его возмущение звучит слишком слабо и фальшиво. На самом деле именно эта догадка осенила его сегодня, когда он беседовал с Эммой. Он с пятой попытки сразу же уловил агрессивный посыл, который исходил от Свон, когда он только заикнулся о том, что мадам мэр ей может быть и не жена. — Иногда стоит чем-то пожертвовать ради всеобщего блага, — усмехается Лукас. — Вы же и сами прекрасно понимаете, что Киллиан — не пара Спасительнице?! — Сердцу не прикажешь, — Хоппер продолжает свое напускное сопротивление. — Ох, бросьте же, Арчи, — отмахивается от его слов Руби. — Эмма по-настоящему светится только рядом с Королевой. Слышали бы вы, как бьется ее сердце, стоит ей увидеть Реджину или услышать ее имя! — качает сокрушенно головой волчица. — И самое занимательное то, что сердце Миллс ей вторит! Понимаете? Что это, если не любовь? — Дружба? — у мужчины заканчиваются аргументы, но принять очевидное поражение он пока еще не готов. — Ага, прям как у меня с Белоснежкой, или у Авроры с Мулан, — дико хохочет брюнетка. А Арчибальд вдруг понимает, что мимо него проскочил целый товарный поезд и он его не заметил. Ему даже становится как-то обидно, поэтому он ставит себе мысленно пометку, получше приглядеться к жителям Волшебного Леса. — Итак, вы говорите, что у них Истинная Любовь? — на последнем словосочетании психотерапевт делает особый акцент, молясь Всевышнему, чтобы Руби ответила утвердительно. Ведь тогда у Хоппера появится веская причина помочь двум заплутавшим душам обрести свое счастье, гармонию и покой. — Я не говорю, мой милый Арчибальд, я утверждаю, что эта парочка создана друг для друга! — высокопарно заявляет Лукас. — Прекрасно! — широко улыбается мужчина, выскакивая из-за стола. — Я узнал всё, что хотел! Спасибо вам за конструктивный диалог. До свидания, — поспешно говорит он, а после пулей вылетает из кафе. Волчица тихонько смеется и набирает сообщение своему тайному сообщнику: «Дело в шляпе. Хоппер с нами!» Через полминуты ей приходит ответ от абонента: «Всегда знал, что на тебя можно положиться! Нам нужно еще больше сторонников! Что скажешь насчет Белль и Голда? Я возьму на себя Вейла и медсестру Дженкинс». Руби радостно скалится в экран телефона и сообщает: «Белль точно будет за, а вот насчет Голда есть сомнения. Хотя ради своей беременной женушки этот пройдоха и не на такое согласится. Кстати, я бы предложила включить сюда Прекрасных… У них вроде бы сдвиг на теме Истинной Любви!» Ее ничуть не огорчает пришедшее следом сообщение: «Табу! Вето! Запрет! НЕТ-НЕТ-НЕТ! Снежка еще больше повернута на Злой Королеве, а у Дэвида на почве любви к ней отключается напрочь мозговой аппарат!» Лукас вынуждена с ним согласиться. Она до сих пор помнит, как вещала ей Бланшар обо всех преступлениях, что творила Королева. Руби даже не уверена, что амнезия поможет забыть Мэри-Маргарет о всех тех непередаваемых ужасах, что намертво отпечатались в коре ее головного мозга. Поэтому волчица поддерживает аргумент сообщника и пишет Белль сообщение, что зайдет к ней после окончания смены. *** К всеобщему удивлению, Румпельштильцхен соглашается стать участником этой авантюры. Правда, его словам: «Все только для тебя, милая» никто не верит. Особенно Руби, которая помнит, что Крюк как-то увел у Темного жену и вечно обзывает колдуна нелицеприятными словечками. Пожалуй, стоит признать, что прозвище «крокодил» звучит куда гуманнее и приятнее, чем все остальные выражения, что срываются с жалких губ Джонса. Но Лукас молчит, ей плевать какими именно мотивами руководствуется Голд, вписывая свое имя в это дело. Важен результат, а с Румпелем у них больше шансов образовать СвонКвин, чем без него. — Итак, с чего начнем? — вопрошает нетерпеливо Маг, уже потирая ладони в предвкушении. — Если у Генри не получится убедить Вэйла не мешать, то придется его как-то нейтрализовать, — ухмыляется волчица. Белль испуганно охает, а Голд улыбается. — Так, значит, это маленький мистер Миллс — зачинщик этого грандиозного союза? — смеется Маг. — Сразу видно, что он мой внук, — самодовольно усмехается он. — Ну же, милая, не переживай, мы никого не будем убивать! Верно, мисс Лукас? Руби утвердительно кивает. Ей, собственно говоря, абсолютно по фиг, как именно нейтрализует Румпельштильцхен Вэйла, учитывая тот факт, что этот доморощенный доктор Франкенштейн никогда ей не нравился. — А что вы собираетесь делать с Белоснежкой и Дэвидом? — интересуется Белль. — Как раз для этого нам и требуется твоя помощь, — хмыкает волчица. — Снежка обожает детишек, а еще больше о ком-то заботиться. Вам двоим придется сымитировать ссору, — она указывает пальцем на Белль и Голда, — а после ты, — она смотрит на рыжеволосую, — переедешь в гостиницу. Я переговорю с Бланшар, посетую, мол, как же непросто беременной и брошенной, якобы брошенной, — уточняет Лукас, замечая возмущенный взгляд Темного, — женщине жить в номере гостиницы. Короче, если Снежка не прискачет к тебе спустя пару минут после нашего с ней разговора, то я самолично перееду жить к Прекрасным! Белль и Голд переглядываются, а после подхватывают заразительный смех волчицы. Стоит сказать, что Белль смеется от того, что в ней говорят гормоны. Румпель потому, что помнит каким слепым бывает из-за своей влюбленности Прекрасный, а Руби, потому что понимает, что Снежке плевать о ком заботиться. Ведь Бланшар готова приютить в своей крохотной квартирке всех жителей Сторибрука и кормить каждого из них с ложечки. — Хорошо, — соглашается Голд, когда смех сходит на нет. — А что мне делать, если Вэйл согласится нам помочь? — Присесть на уши Реджине со всякими байками о счастливом конце, — ухмыляется оскалисто Лукас. — В общем, расписывай свою жизнь и как ты счастлив, как вся ваша семья счастлива и прочее. Чем больше о счастье, тем лучше. Но, главное, не переборщи, — предупреждает его брюнетка. — Нам нужно в ней вызвать женскую зависть, а не рвотные позывы! Можешь намекать на то, какая идеальная пара из них вышла бы со Свон, но не настаивай и не руби с плеча. Пусть она попривыкнет к этой мысли. Нужно, чтобы Миллс сама поняла, что действительно хочет этого. Не навязывай, но мягко подталкивай. В общем, делай то, что у тебя получается лучше всего. — Я понял, — кивает согласно Румпель. — Мне надо подумать и поискать повод для встреч с Королевой. — Ох, милый, наш разрыв более чем для этого подойдет, — улыбается счастливо Белль. Голду становится почему-то не по себе от того, какой счастливой выглядит его жена, говоря об их разрыве. — Ну и как, по-твоему, мне убеждать Королеву, что я счастлив, когда ты ушла от меня? — супится сурово Темный.  — Всё просто, — пожимает плечами Белль, — будешь говорить о том, как был счастлив рядом со мной и как был бы счастлив, если бы я к тебе снова вернулась. — Она не купится на это! — возмущается Маг. — Ахах, — гримасничает насмешливо Руби. — Купится. Я на сто процентов уверена, что пока Свон считает ее своей женой, у Реджины отключена интуиция и сознание. Ее мозг занят лишь тем, как объяснить Эмме, что они не пара и что Спасительница через четыре месяца выходит замуж за Крюка, — произносит Лукас, и все в отвращении морщатся. Они наконец-то обговаривают все условия своего сотрудничества и приступают к его исполнению, даже не подозревая, что у судьбы совсем иные планы. *** — Мне нужно к ней! Почему я не могу пройти в палату к своей дочери? — возмущенно кричит на всю больницу Мэри-Маргарет. А Чарминг делает вид, что его ничуть не беспокоит истеричное состояние жены. Он отводит взгляд в сторону и начинает изучать медицинские плакаты. — Я две недели ее не видела! — Снежка пытается оттолкнуть Вэйла в сторону. — Вы не понимаете, мисс Бланшар, — говорит доктор, — ей нельзя волноваться, это может повлечь за собой ужасные последствия. Поверьте, вы сами не хотите этого! Как вы объясните своей дочери, что вы с ней выглядите так, словно делите на двоих один и тот же возраст? — Эликсир молодости, — рявкает Белоснежка. — Простите, мисс Бланшар, но это неубедительно, — не соглашается с ней доктор Хоппер, вышедший из палаты Эммы. — Эмоциональное состояние мисс Свон не стабильно и, боюсь, она еще морально не готова к таким новостям, — он многозначительным взглядом обводит присутствующих. — Я сообщу вам, когда вы сможете с ней поговорить. — Дэвид, сделай же что-нибудь! — Мэри-Маргарет умоляюще смотрит на супруга. — Дорогая, у меня связаны руки, — со вздохом сообщает Прекрасный, который еще полторы недели назад получил письменный указ от мэра Сторибрука, что посещение мисс Свон весьма ограничено. А еще там была приписка о том, что Дэвид Чарминг должен лично проследить за тем, чтобы в палату раненного шерифа никто не заходил, кроме самой Реджины, Генри, медсестры Дженкинс, докторов Вэйла и Хоппера. — Что это значит, черт возьми? — негодует Бланшар. — То, что мы не входим в список посетителей своей дочери, — признается Прекрасный. — Какого… — Ох, помогите кто-нибудь, — раздается позади них жалобный стон. Все дружно оборачиваются. — Любимая, я же хочу помочь тебе! — отчаянно вскрикивает мужчина, подхватывая беременную жену под руку. — Отойди от меня! Ненавижу тебя! Ты ни капли не изменился, — кричит громко супруга. — Так и остался старым крокодилом! — Дорогая, кажется, ты немного переигрываешь, — наклоняясь к Белль поближе, шепчет Голд. — Убирайся к Дьяволу, — хнычет рыжеволосая. Медицинский персонал наконец-то приходит в себя и бросается беременной девушке на подмогу. Снежка очухивается вместе с ними и, опережая всех, оказывается рядом с Белль самой первой. Она аккуратно помогает девушке взобраться на кушетку. Румпель подмигивает Хопперу и Вэйлу, которые спустя тридцать секунд понимают, что этот спектакль отлично отыгран для четы Прекрасных, которые вьюном опутывают беременную жену Голда своей заботой и сочувствием. Виктор Вэйл спешит раздать указания медперсоналу, а Арчибальд предпочитает ретироваться с места «преступления». Они размещают раздраженную Белль по соседству с палатой Свон, Румпель внутренне усмехается. А в больнице тем временем появляется сама Королева. — Что здесь происходит? — холодно осведомляется она, смотря в упор на Виктора. — Выпьем по стаканчику кофе? — рядом с ней тут же нарисовывается с печальной мордой Голд. — Твоей… Мисс Свон в полном порядке! — тут же заверяет ее Темный. — А вот мне весьма пригодится старая знакомая, кому я могу излить свои душевные переживания. Миллс, не раздумывая, кивает. Ей нужно хотя бы на мгновение оторваться от собственного самокопания, поэтому она соглашается на предложение Румпельштильцхена. — Белль хочет меня бросить, — плачется ей Голд. — Что? Почему? — вскидывает брови мэр. — Она считает, что плохие герои не могут получить счастливого конца, — стонет обреченно мужчина. — Глупости! — взмахивает рукой Миллс. — Хочешь, я с ней поговорю? — И что ты ей скажешь? — практически рыдает Румпель. — Мол, посмотри, у меня не получилось, но у вас всё, конечно же, выйдет? — Почему это сразу у меня не получилось? — возмущенно супится Реджина. — А почему нет? Гуд умер, Свон выходит замуж за Крюка, — вздыхает горестно Маг. — Ну, с Робином-то всё понятно, а причем здесь Эмма? — хмурится Королева. — Ох, брось, — смеется надрывно собеседник. — Вы единственные, кто не замечает самое очевидное! — О чем ты говоришь? — Всего несколько вопросов, Ваше Величество, — улыбается Голд. — И даю слово, что не стану использовать ответы против вас. — Ну? — Кем считает вас Эмма? Каково это быть без третьей ноги, вроде Киллиана Джонса? И что вы готовы сделать ради своего «и жили они долго и счастливо»? — спрашивает Румпель. Он, без сомнений, прирожденный манипулятор. Голд успешно таранит каменную стену Королевы, пока Спасительница лежит в своей больничной палате, страдая амнезией. Он более чем уверен, что Эмма забыла о том, что она пообещала защищать Миллс от любых напастей. Он сильно удивляется, когда голос медсестры Дженкинс разносится по всей больнице, призывая мадам мэр зайти в палату Эммы Свон. — Или же мы где-то ошиблись, — хмыкает угрюмо Румпельштильцхен. *** Эмму выписывают через три недели. Реджина подписывает все необходимые бумаги и отвозит Свон в свой особняк. Она и сама не сильно понимает, почему берет на себя заботу о Спасительнице. Её обнадеживает обрадованный взгляд Генри и обещание мисс Лукас, что та будет самолично доставлять им еду, если вдруг у мэра не будет хватать времени на готовку. Реджине плевать, как она выглядит в глазах окружающих. Всё, что ее беспокоит — это нежные и в то же время страстные поцелуи Свон, которыми та щедро одаривает свою мнимую супругу. Миллс каждый раз обещает себе, что расскажет Эмме всю правду, но продолжает откладывать этот непростой разговор на потом. — Это для ее же блага, — успокаивает себя Королева, когда Свон опять тянется к ней за очередной порцией поцелуев. О каком именно благе идет речь, мэр предпочитает не задумываться. Так проще. Проще подыгрывать Спасительнице и корчить из себя любящую жену, с огромным количеством тараканов в темноволосой голове. Проще избегать серьезного разговора и делать вид, что всё происходящее в порядке вещей. Ведь если никто не стремится поведать Эмме о ее женихе, то почему это должна сделать именно Королева? Проще отвечать на поцелуи Свон, чем объяснять той причину отсутствия Крюка в Сторибруке. Шериф осваивается в особняке Миллсов так быстро, что Королева даже на минуту забывает о том, что у Спасительницы амнезия. Или же всё это мышечная память? Как бы то ни было, Реджине это только на руку, отпадает нужда проводить дотошную экскурсию по всему дому и рассказывать, что можно трогать, а что нельзя. На удивление брюнетки, Эмма обходит стороной все вазы в доме, но наотрез отказывается обживаться в гостевой комнате и прямиком направляется в хозяйскую спальню. — Черт, — тихо выругивается Реджина и тут же настороженно осматривается по сторонам, но после вспоминает о том, что ее матушка давно кормит червей в земле, а Голд возится в своей лавке на другом конце города. — Звали, Ваше Величество? — раздается за спиной насмешливый голос. Миллс от неожиданности вздрагивает и оборачивается. — Чего надо? — рычит злобно Королева, когда испуг немного отступает. — Да вот, решил заглянуть в гости и проведать нашего беспамятного шерифа, — ерничает Голд. — Милая, у нас гости? — Эмма собственной персоной появляется в гостиной. — Кто это? — смурно косясь на подозрительного типа, в дорогущем костюме, спрашивает Спасительница. — Мистер Голд, к вашим услугам, — Румпель отвешивает ей легкий поклон и протягивает руку. — О, тот самый, что владеет половиной Сторибрука? — усмехается Свон, и в ее глазах мелькают нотки интереса. — Что ж, мисс Свон, это самая лестная характеристика, которую я слышал о себе, — поощрительно улыбается Голд, ни капли не кривя душой. — Могу я узнать, чьи уста вам такое сказали? — Полагаю, что вам будет лестно вдвойне, ведь это сказал ваш внук, — смеется Эмма. Реджина растерянно смотрит на эту странную парочку и удивляется подобной доброжелательности между Румпельштильцхеном и Спасительницей — такое можно встретить разве что в мифах. Но в принципе, после аварии Эмма вообще перестала быть похожей на себя. Взять хотя бы ее непонятное желание постоянно трогать Королеву. — Мисс Свон, — возмущенно шипит Миллс, чувствуя, как ладонь шерифа соскользнула с ее поясницы на филейную часть тела. — Дорогая? — Эмма делает невинные глаза, пока ее пальцы нежно сжимают ягодицу брюнетки. — Не желаете ли чаю, мистер Голд? — внезапно спрашивает Королева, понимая, что рука блондинки действует уж совсем развязно. — Спасибо, дорогуша, но, кажется, мне уже пора, — с усмешкой отвечает Румпель, от цепкого взгляда которого не укрывается с каким желанием Спасительница пялится на Королеву. — Да и у вас дел полно… — он делает небольшую паузу, а затем продолжает. — Вам же надо наверстать упущенное! Дело ведь молодое, — говорит многозначительно Темный, пока Миллс скрипит зубами от злости. — В общем, если вы не возражаете, то я встречу своего внука после школы? — Совсем нет, — поспешно отвечает ему Свон, прежде чем Реджина успевает среагировать. — Ну, тогда до вечера нас не ждите. Приятного отдыха, дамы, — ухмыляется Маг и торопливо покидает роскошную обитель Миллсов. — Вот же старый черт! — раздраженно восклицает Королева, а Эмма, смеясь, нежно целует ее в плечо. — Пойдем наверстывать упущенное? — игриво спрашивает Спасительница. Лицо брюнетки моментально бледнеет, а спустя пару секунд покрывается красными пятнами. — Эмма, твоя рука, — испуганно напоминает ей Королева. — Милая, ты, верно, забыла, что я амбидекстер, — хмыкает шериф, утягивая мэра на второй этаж особняка. — Доктор Вэйл рекомендовал воздержаться от любых физических нагрузок, — продолжает сопротивляться Реджина. — А еще он сказал, чтобы я занималась только тем, что приносит мне удовольствие, — парирует Спасительница. — Швы могут разойтись, — слабо возражает Миллс. — Так, еще немного и я решу, что ты нарочно отлыниваешь от исполнения супружеского долга? — Эмма в прищур смотрит на Королеву, которая отводит взгляд. — Нет, просто о тебе беспокоюсь, — нервно заламывает пальцы брюнетка. — Прекрати, — шериф ласково берет ее ладони в свои и нежно целует костяшки пальцев, — они нам еще пригодятся, и я надеюсь, что не раз. Реджина вспыхивает от такого откровенного намека со стороны Спасительницы и судорожно сглатывает. *** — Вот видишь, а ты боялась, — нежно шепчет ей на ушко блондинка. — Я не боялась, а просто беспокоилась, — поправляет ее спокойно Миллс. — Пускай и так, — пожимает в ответ плечами Свон. — Я сейчас вернусь, — она оставляет многообещающий поцелуй на губах Королевы, прежде чем встать с кровати. — Подожди, — Реджина хватает пальцами запястье Спасительницы, — нам нужно поговорить. — Конечно, милая, — шериф с неприкрытым обожанием смотрит на великолепную женщину, лежащую обнаженной на огромной постели, — но чуть позже, хорошо? Просто у меня на тебя ещё есть планы, а разговоры, к сожалению, туда не входят. Миллс прекрасно понимает, о чем говорит блондинка, и усмехается. Пожалуй, Свон как никогда права, и этот разговор может подождать еще денек, второй… третий. Реджина готова откладывать разговор снова и снова, пока ласковые губы Эммы касаются ее тела, а мускулистые руки обнимают Королеву со всей страстью. Из забытья ее выводит трель мобильного, она недовольно косится на груду вещей, которые в полном беспорядке валяются на ковре ее роскошной спальни. — Слушаю! — рявкает в телефонный аппарат брюнетка, даже не посмотрев на имя абонента. — Мам, это я, — почему-то шепотом отвечает ей Генри. Реджине сразу же становится не по себе. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает женщина. — И почему ты говоришь шепотом? — Я на пирсе с дедом, — продолжает шептать подросток. — С Голдом, — поясняет тут же он, — мы гуляли и увидели корабль Крюка. Мы едва успели перехватить Джонса, скоро приедет Руби, мы попытаемся его отвлечь… — Что? Что ты такое говоришь? — удивленно уточняет Миллс, которой речь сына кажется сумбурной и несвязной. — При чем тут отвлечь и Руби? — Пират ищет свою невесту, Миллс! — Голд перехватывает трубку у внука. — Генри, мальчик мой, иди погуляй, мне нужно поговорить с твоей мамой тет-а-тет, — говорит парню Темный, а Реджина слышит недовольное и возмущенное сопение сына. — В общем, приводите себя в надлежащий вид, потому как я не уверен, что нам удастся долго удерживать однорукого капитана в доках! И еще я бы на твоем месте рассказал бы мисс Свон о том, что у нее есть смазливый женишок! Миллс хочется ругаться матом, но Королевам ведь это несвойственно? Они воспитаны так, что крепкие выражения — это дело всякого отродья и черни. — Дорогая, что случилось? — Эмма выглядит слишком встревоженной. Реджина стремительно вскакивает с постели и одевается под пристальным взором серо-зеленых глаз своей новоявленной любовницы-подруги, страдающей потерей памяти. — Свон, присядь, а лучше приляг, — командным тоном отвечает ей брюнетка. Она включает режим «мэр-стерва», хотя понимает, что это не лучший выход из сложившейся ситуации. Шериф послушно садится на кровать, внимательно глядя на нее. Миллс это удивляет. Ее вообще удивляет «новая» Эмма Свон, которая ведет себя разительно иначе, чем прошлая Спасительница. — Есть кое-что, о чем я умолчала… — Королева делает глубокий вдох. — Мы с тобой не женаты, мы просто хорошо общаемся и вместе воспитываем Генри. По странному стечению обстоятельств, я усыновила его, а спустя десять лет он разыскал тебя и привез в Сторибрук. С того момента прошло уже больше пяти лет, наши отношения начинались со взаимной неприязни, а потом переросли в легкую форму дружбы! Знаю, звучит, дико, но и это еще не всё! Я — Злая Королева, пускай и бывшая, а ты дочь Белоснежки и Прекрасного принца, по совместительству Спасительница и шериф этого города. Черт, Свон, у тебя есть жених и в скором времени у вас состоится свадьба! Конечно, твой жених всего лишь трехсотлетний пират, постоянно бороздящий океаны и пьющий ром, однако это не отменяет того факта, что ты согласилась за него выйти. И хуже всего то, что я чувствую себя так, словно воспользовалась твоей амнезией и дала тебе мнимую историю о твоей прошлой жизни… — Ты серьезно? — ошарашено моргает глазами Эмма. — Послушай, я знаю, что должна была сразу рассказать тебе о Крюке… — Крюке? — недоуменно хлопает ресницами Спасительница. — Капитан Крюк, — кивает Миллс, делая пару шагов к двери на тот случай, если у блондинки поедет крыша, и она решит на нее наброситься. — Твой жених. — Он симпатичный? — интересуется, внезапно призадумавшись, шериф, — хотя нет, не отвечай. Но всё же, Реджина, ты это серьезно? — Свон встает на ноги и двигается в сторону Миллс. — Слушай, только не горячись, — пытается успокоить ее Королева. — Но ты сама решила, что мы женаты и первая полезла ко мне с поцелуями… — Прекрати, — рычит Эмма, успевая перехватить брюнетку у самой двери спальни. — Я серьезно спрашиваю! Как? Как ты могла? И самое главное, как могла я? — Свон, у тебя амнезия, — Реджина безуспешно пытается вырваться из стального кольца накаченных рук блондинки. — Скажи, что это всё глупая шутка! — требует шериф. — Какой идиот променяет такую женщину, как ты на какого-то вшивого пирата? Как мы вообще могли с тобой дружить? Ты себя-то видела? — практически кричит гневно она. — Господи, я никогда не считала себя дурой или стопроцентной натуралкой, но, бля, Редж, глядя на тебя любому человеку, в здравом уме, захочется сменить ориентацию! Миллс растерянно смотрит на разбушевавшегося Спасителя и пытается осилить, что за чертовщину несет ей женщина, стоящая перед ней в одних трусах. Внимательно слушать красивую и практически обнаженную женщину — это целое искусство! А вы еще попытайтесь сохранить при этом нейтральное выражение лица! И постарайтесь как можно реже откровенно пожирать ее похотливым взглядом!!! Королеве, со всей присущей ей многолетней выдержкой, это дается с огромным трудом. А если быть точнее, то она стойко держится около семнадцати секунд после такого заявления Свон, а после набрасывается на шерифа, крепко прижимая к себе и страстно впиваясь поцелуем в тонкие губы блондинки. *** — Черт, Крюк! — приходит в себя через полчаса Миллс, подскакивая на постели. — А что с ним? — сонно уточняет Эмма, приобнимая женщину здоровой рукой за талию. — Он ищет тебя, — вскрикивает Реджина. — Свон, вставай! Эмма! — тормоша блондинку за плечи, просит брюнетка. — Не хочу, — с зевком отвечает Спасительница. — Давай я просто напишу ему, чтобы шел в гости к морскому дьяволу, а потом ты вернешься обратно в мои объятия, и мы немного поспим? — предлагает ей шериф. Конечно, такой вариант был бы самым оптимальным, но только не в городе, который насквозь пропитан магией, двуличием и непредсказуемостью. Дверь особняка содрогается под оглушительными ударами незваного гостя. Миллс понимает, что на пороге стоит Джонс, еще задолго до того, как распахивает перед его раскрашенной мордашкой дверь. — Тридцать секунд, а после я поджарю тебя, — с угрозой в голосе произносит Королева и в ее руке тут же появляется огненный шар. — Вау, а ты и вправду Злая Королева! — раздается восхищенный свист со стороны лестницы. — А это и есть мой трехсотлетний жених? Что за запах? Боже! — Свон в отвращении морщится и демонстративно затыкает пальцами нос. — Ты когда в последний раз вообще мылся? Ты хоть знаешь, что по воде не только плавают на корабле, но и принимают в ней водные процедуры? И что за странный наряд? Это твое повседневное одеяние или ты так выряжаешься для особых событий? А, кстати, где ты был, когда я попала в аварию? Джонс просто стоит с отрытым ртом и охреневшим видом. Реджина вообще забывает собственное имя. Такой порции язвительности и сарказма за раз не получал ни один житель Сторибрука, даже от Ее Величества. — Любовь моя, конечно, я понимаю, что у тебя амнезия, но зачем же так грубо? — ласково спрашивает Киллиан, делая шаг по направлению к своей невесте, обмотанной в простыню. Но, кажется, это ни капли не смущает пирата, а вот весь внешний вид Спасительницы говорит о том, что еще немного и ее стошнит. — Даже не приближайся! — восклицает Свон. — Стой на улице! От этой вони можно задохнуться! — она смотрит умоляющими глазами на Миллс. В это мгновение Эмма сильно сожалеет о том, что ее тело пострадало в аварии, иначе бы она самолично вышвырнула этого разукрашенного мужика подальше, за пределы особняка на Миффлин-стрит 108. — Что ты такое говоришь, дорогая? — изумленно ахает Крюк. — Слушай, Джонс или как тебя там, проваливай, а? Тебя вообще ничего не смущает в этой ситуации? — говорит шериф, проводя здоровой рукой по белоснежной, но измятой простыне на своем теле. — Окей, — сдается она, замечая непонимающий взгляд пирата. — Я полуголая в доме Миллс, — блондинка щелкает пальцами, словно это как-то поможет включить логику Киллиана. — Она с засосами на шее, — Спаситель тычет пальцем в застывшую фигуру Королевы. — Мы целовались, занимались кое-чем очень интересным на огромной кровати… Господи, ты что, действительно такой тугодум или только притворяешься? — рычит раздраженно Свон, когда недоумение Крюка продолжает волнами исходить по всему дому. — В общем, так, проваливай, я ухожу от тебя! — К ней? — недоверчиво уточняет Джонс, мельком бросая взгляд на Королеву. — Нет, блядь, к черту! — злость блондинки набирает обороты. — Чем могу вам помочь, мисс Свон? — галантно интересуется Румпельштильцхен, который тут же появляется перед Эммой в облаке темного дыма. — Серьезно? — истерично верещит Киллиан. — Ты что действительно уходишь от меня к этому крокодилу? — Попрошу попридержать свой язык за зубами, если вам дорога вторая рука, — с усмешкой парирует Маг. — Да пошел ты! — ревет во весь голос пират. — Да уж лучше бы ты реально спала с ней, чем с ним! — он тычет крюком в сторону Темного. — Идиот, — со вздохом заключает Миллс, которая наконец-таки отмерла. — Полный дебил, — вторит ей Голд. — И воняет от него дохлой рыбой, — поддерживает их Эмма. — Да я… Да я сейчас… — орет гневно Крюк, срываясь с места. — Еще одно движение в сторону моей дочери, и я прострелю тебе яйца, — останавливает его чей-то голос. — Дэвид, Дэвид, — жалобно тянет Киллиан, но все же совершает еще один неуверенный шаг вперед. — Даже не думай, — Нолан делает предупредительный выстрел, и штукатурка белоснежными комьями и пылью оседает на дорогой паркет дома. Реджина скрипит зубами, но все же воздерживается от ругательств. — Детка, но они обзывали меня всякими плохими словами! — едва ли не плачет Джонс. — Детка? — вскидывает брови вверх Эмма. На пороге дома с громким звуком теряет сознание Белоснежка. — Мистер Голд, а это воспоминание вы сможете стереть? — на всякий случай интересуется Свон. — И, желательно, навсегда, а не на 28 часов! — Стереть? — восклицает ошарашенно Чарминг. — Вы все помните? — удивляется Румпельштильцхен. — Значит, это был вовсе не мой план? — раздается обиженный голос Генри. — Мисс Свон, я требую объяснений! — холодно приказывает Реджина. — А вот на этом моменте я рекомендовал бы нам всем исчезнуть, — тихо говорит Темный, обволакивая магией Крюка, Снежку, Чарминга и Генри. — Милая, только не горячись, — едва успевает воскликнуть Эмма, успевая вовремя увернуться от огненного файербола, выпущенного из руки разъяренной брюнетки. — Я все могу объяснить! — Уж надеюсь на это, Свон! — кричит Королева. — К чему вообще был весь этот спектакль? — Потому что глупо и весьма необдуманно было с моей стороны начинать с тобой дружить! — отвечает ей громко со второго этажа Спасительница. — Я была не в себе и поэтому попросила Голда дать мне что-нибудь для прояснения рассудка! — Аварию и амнезию? — Любая магия требует жертв, милая, — голосом Румпеля отвечает ей Эмма. — Ну, серьезно, я совсем не хотела замуж за Крюка! — А что же ты хотела?! — возмущенно говорит Миллс. — Любить, беречь и защищать тебя, — тихо произносит блондинка, когда Королева оказывается рядом с ней, на расстоянии двадцати сантиметров. Реджина смотрит в ее глаза и понимает, что поражение неизбежно. Но именно этот бой Королева готова проиграть, потому что знает, что проигрывает его своей Злой половине, но не своему сердцу.