Безумный цвет волос

Вот уже полгода Тревис просыпается на полчаса (а то и на час) раньше. Вот уже полгода Тревис едет одним и тем же автобусом в школу, в которой он сейчас учится. Вот уже полгода Тревис тусит весь учебный день с двумя такими же любителями менять внешность каждый день. –Я не могу признаться ему, ты же знаешь, Джой! — Тревис Бист устало откинулся на стуле, с немой мольбой смотря на его закадычную подругу Джой Лифрог. –Ну нарисуй его и напиши, что ты его любишь, ты же художник…как думаешь, мне пойдет эта заколка? — девушка с восторгом рассматривала заколку в форме лягушки вырвиглазного лилового цвета. –Да, пойдет…эй! Ты меня не слушаешь! –Я думаю, что эта накладная прядь подойдет к моей новой кофточке. Тревис, ну посмотри, — с этими словами Джой запульнула пушистым тапком с лягушачьими глазками в Биста. Не получив ожидаемой реакции от парня, которому прилетело тапочком по голове, Лифрог начала его тормошить. –С ума сойти, Тревис, у тебя Сноувайт головного мозга. Это вообще лечится? А Тревису было не до разглагольствования Джой. Его мысли были заняты его вторым другом (чувства к которому были отнюдь не дружеские). Этот любитель длинных челок Хоук не вылезал из головы зеленоволосого. Глубоко вздохнув, парень представлял, как он целует шею Сноувайта, переходит к ключицам, вслушиваясь в тихие стоны синеволосого… –Эй, Тревис. Тревис Бист, соизвольте уж обратить на меня свой гейский взор, молю я, спускаясь к ногам вашим, –девушка для убедительности даже встала на колени, складывая руки вместе, словно собирается молиться богу модных шмоток. –Ну обратил, что дальше? Что с Хоуком-то делать? –Ну не знаю, –Лифрог сделала вид, словно она раздумывает над величайшим вопросом всех времен и народов, –пригласи его к себе домой, напои винцом, если раздобудешь, сделай свое маленькое и коварное дельце, и вуаля! Белоснеженька (так она его окрестила, когда Сноувайт пробежался голышом по морозу) беременный маленьким Хоукотревисиком, все счастливы, тетя Джой больше не будет терпеть вынос мозга от папы Тревиса, аминь! — для пущей убедительности девушка даже встала в эпичную позу, размахивая пучком цветных накладных искусственных прядей. Зеленоволосый лишь покачал головой, закатив глаза: –Херня, а не план. Он не согласится, я пробовал. –Критиковать может каждый! –Джой обидчиво надула губки, хотя секунды две-три спустя уже заливалась хохотом, катаясь по полу. –А что, собственно, смешного? Не, ну…ну пр-правда…–и через еще одну секунду зеленоволосый валялся на полу и хохотал вместе с Лифрог. Тревис Бист был готов убить на месте эту Чандереллу, что клеилась к Хоуку. –Еще немного, и я уничтожу, взорвавшись, как Звезда Смерти, эту Роуз! Она мешает мне, –возмущался Тревис Джой. Но та лишь захмыкала что-то вроде «угу, убивай, только погоди, я захвачу попкорн и 3д–очки». –И перед кем я тут распинаюсь, позвольте спросить? –О чем вы? Тревис и Джой подпрыгнули на месте, когда перед ними, упершись руками в колени и тяжело дыша, словно после побега от Палпатина и его молний, материализовался Хоук собственной персоной: –Фух, ну и приставучая эта особа Роуз, еле убежал. Джой, вовремя среагировав, начала тыкать локтем в бок Тревиса, мол, «давай, признайся уже в своих светлых гейских позитивных чувствах, тряпка!». Но Бист стоял столбом, и поэтому девушке пришлось брать инициативу в свои «лягушачьи лапки»: –А давайте пойдем ко мне домой, у меня как раз…эм…пирог с черникой! Да, да, пирог с черникой. –Хорошо, давайте, но во сколько? –Белоснеженька быстро согласился, покраснев. Тревис готов был провалиться сквозь землю, улететь в далекую-далекую галактику, просто упасть в обморок. Наверняка краснеет из-за Джой. Ему следовало догадаться. Из невеселых раздумий его вывел голос Лифрог: –Давайте ближе к пяти…и да, Хоук, у тебя тоника почти вымылась из волос. Как оказалось, пирога с черникой у Лифрог не было, поэтому Тревису и Джой пришлось тащиться в магазин. –Ну ты…я что, все время за тебя отдуваться буду? Эй, ты меня слышишь? Прием, Тревис, прием, на связи капитан Джой, как меня слышно? –Абонент Тревис вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже, –сказал зеленоволосый парень таким тоном, словно его вели на эшафот. –А что так уныло? Между прочим, мог бы и спасибо сказать. –Спасибо, Джой, правда, если бы не ты, то…–он был готов разразиться благодарственной речью, но девушка его остановила, лениво махнув рукой в королевской манере: –Ладно, потом поблагодаришь. Уже пришли. –Тревис, ну ты и Алеша Трандуиловский! Ты мог проводить его до дома, но как всегда налажал! Лошара, и зачем я, собственно, пригласила вас двоих, мм? Чтобы тебя, мамкиного неформала, свести с твоим семпаем, но хер там плавал, ты налажал! — Джой была в бешенстве. Тревис опять постеснялся. Но чего? Приблизиться хоть на один миллиметр к своему предмету воздыханий? –Конечно, тебе легко говорить! Вон как быстро замутила с этой твоей Руби! Да, кстати, скажи своей подружке, чтобы так сильно не сверлила во мне своим взглядом сквозную дырку, — и правда, Руби, синеволосая девушка, стоявшая возле шкафчика, буквально расчленяла своим взглядом Биста, словно тот был пойман за кражей священных учений святого Армина Арлерта. Брр, жуть. –Ты уверенна? Он тебе так и сказал? –Хоук Сноувайт, краснея, буквально засыпал Джой вопросами. –Я не просто уверенна, он вынес мне мозг уже. А вот, кстати, и он, — девушка замахала рукой, надеясь привлечь внимание Тревиса, — эй, Тревичка, мы здесь! Тревичка, как выразилась Джой, подошел, краснея: –Тревичка, что за имя такое…привет, Джой, привет…ох, привет, Хоук. –Ой, меня Руби ждет, я побежала, пока, –и с этими словами Джой ретировалась, оставив после себя облачко пыли. –Ну, у меня на выходные родители уехали…и я остался один дома и…я тут подумал пригласить тебя ко мне на выходные, ты согласен? Если бы не большое скопление людей и рядом стоящий Хоук, то Тревис заорал бы от радости, подпрыгивая если не до неба, то хотя бы до крыши высотки. –Хорошо, я приду, только…только во сколько мне приходить? –А во сколько ты сможешь? –Сноувайт приблизился практически вплотную к Бисту. –В любое время. –Милая комната, — Тревису нравится рассматривать чужие спальни. Он сам удивлялся, зачем ему это. Вроде знаешь человека, но норовит по комнате, как Шерлок, узнавать об этом человеке больше, найти его собственные скелеты в шкафу. Стоя под струями горячей воды, Бист опять грезил синеволосым. Да и как тут не помечтать, если предмет его воздыханий находится прямо сзади? Зеленоволосый очень удивился, когда Хоук сам предложил ему пойти вместе в ванную. Сначала даже было подумал про то, что это какая-то шуточка. Но нет. –Эй, Тревис, –голос Сноувайта был тих из-за шума воды, –я хочу…я хочу тебе признаться кое в чем. Бист обернулся. Стук собственного сердца словно отражался от стен, многократно усиливаясь. А Хоук приближался все ближе и ближе. Между ними остается десять миллиметров. Восемь. Пять. Три. Ноль… Ну и зачем им всякие там сопливые признания в стиле «Я люблю тебя! Я знаю!!!", если они оба без слов все поняли? Хоук, выгибаясь, громко стонал, пока Бист осторожно двигался в нем. Ну кто бы вообще мог подумать, что Тревису на этот раз фортанет? Кто вообще мог подумать, что синеволосый будет близко-близко прижиматься к нему, подставляя шею для поцелуев, если сегодня утром сам зеленоволосый убегал с криками, прячась в собственном шкафчике, а в то же время Белоснеженька долбился головой об стену, обвиняя себя во всех грехах человечества? Хмм, думаю, что догадываться могла только Джой. –Черт, тоника почти вымылась,–чертыхался Белоснеженька, придирчиво осматривая себя в зеркале. –А я хной пользуюсь, мне нормально,– Тревис, осторожно залезая под струи воды, обнял его со спины,– а тебе идет твой натуральный цвет волос. Кстати, а как ты узнал, что ты мне нравишься? Сноувайт, хитро посмотрев, сказал: –Тебе это не понравится, но...я узнал от Джой. Если сначала Тревис горел желанием загарпунить жулика (так Бист выразился, ничего не знаю) Лифрог, то потом в знак благодарности бежал скупать все заколки и накладные пряди волос, которыми так одержима девушка.