Выбор аристократки

Её разбудили солнечные лучи. Зажмурившись, Трис решила отвернуться в другую сторону. Кровать оказалась жёсткой. Девушка открыла глаза, в которые тут же попали первые лучи. Рассвет. Озеро. Она огляделась и поняла, что до сих пор находится в беседке, а мужские руки по-прежнему обнимают её. Трис осторожно повернула голову назад и увидела Тобиаса. Он спал, прислонив голову к деревянной стене. Дыхание было ровным, а пухлые губы расслаблены и приоткрыты. Сейчас он выглядел совсем юным и явно непохожим на мужчину, которому почти тридцать лет. Трис поддалась искушению и провела ладонью по слегка колючей от щетины щеке. Он не реагировал. Если бы была возможность задержаться здесь ещё на немного, то она бы просто не думала ни о чем и наблюдала, как он спит. Но, к сожалению, ни у неё, ни у него нет такой роскоши. — Тобиас… — шепнула она. Мужчина слегка зашевелился, но не проснулся. Тогда она проговорила его имя чуть громче. Никакой реакции. Следующее действие она сделала не обдуманно. Приподнявшись, девушка поцеловала его суховатые губы. Сначала он никак не реагировал, но потом немного заторможено ответил ей. Девушка отстранилась, так как план по его пробуждению осуществился. Тобиас притянул её ближе к себе, но глаза не открыл. — Скажи, что я ещё сплю… — негромко сказал он. Его обычный бархатный голос сейчас был более низкий и разбавлялся лёгкой хрипотцой. Она покрылась мурашками. — Прости, но если ты говоришь это, то уже не спишь, — Трис прижалась щекой к его груди. Был слышан размеренный стук его сердца. — Нужно встать и незаметно попасть в комнаты. — Знаю, — тихо ответил он, поцеловав её макушку. — Но так не хочется возвращаться в реальность… — Знаю… — выдохнула она. Просидев так ещё пару минут, девушка поднялась и потянула за собой мужчину. Держась за руки, они дошли до главной двери и остановились. Тобиас наклонился к ней так, что их носы соприкоснулись, а воздух стал один на двоих. — Я пойду первым… Она кивнула. Он наклонился к ней ближе и нежно прикоснулся своими губами к её. Поцелуй был целомудренным и продлился недолго. — Увидимся за завтраком, — мужчина аккуратно открыл дверь и зашел внутрь. Выждав пару минут, за ним пошла Трис. Стараясь ступать как можно тише, она поднялась на лестницу. — Беатрис? — окликнул женский голос. Трис в панике обернулась и увидела Джоанну, которая выходила из столовой. — Что вы здесь делаете в такой час? — женщина была в недоумении. — Я… ээм… Мне не спалось, и я решила немного почитать, но, к сожалению, не смогла найти свою книгу. Подумала, что могла оставить её здесь. Вы случайно не находили Евгения Онегина? — Нет. В последнее время вы читали у себя, — ответила Джоанна. — Что ж, наверное, куда-то положила и забыла. Спасибо. Трис развернулась, не спеша поднялась на второй этаж и зашла в комнату. «Господи! Чуть не попалась. И как убедительно я стала врать. Надеюсь, она не видела Тобиаса». Расслабившись, она сняла ночной халат и взглянула на часы. В запасе есть пара часов на сон. Она легла на кровать, укрылась и мгновенно заснула… — Мисс Прайор… Сквозь сон девушка услышала голос. — Мисс Прайор… — чуть громче позвала Кира. Трис открыла глаза и осмотрелась. Она у себя в комнате. Хорошо. — Кира? — голос был хриплым из-за сна. — Что такое? — Мисс Прайор, семья Итон ожидает вас к завтраку… — Что? Который час?! — сон как рукой сняло. — Восемь, мисс. — Дерьмо… — пробормотала Трис и, подскочив с постели, направилась в ванную комнату, бросив горничной на ходу. — Передайте, что я буду через десять минут. Кира кивнула и покинула комнату, а Трис в это время пыталась как можно скорее сделать все водные процедуры. Девушка надела первое, что попалось под руку, времени выбирать нет. Это были темно-зеленые брюки и черная свободная блузка. Она расчесала волосы и, оставив их свободно свисать, вышла из комнаты. В столовой Итоны уже сидели на своих местах в ожидании девушки. Как только она появилась в поле зрения, Эвелин беспокойно спросила: — Беатрис, милая, всё хорошо? — Да, — она быстро прошла и заняла место рядом с Джоном напротив Тобиаса. — Я прошу прощения за опоздание. — Что-то случилось? — продолжила женщина. — Нет, я… наверное, мой будильник сломался, и я не проснулась к должному времени. Тобиас фыркнул, но поняв, что сделал это слишком громко, скрыл это покашливанием. Трис украдкой взглянула на мужчину. Он молча приступил к еде, но лёгкая улыбка не сходила с его лица. — Я вообще не понимаю, зачем он тебе необходим. Тебя может будить Кира, как и нас, — Эвелин отпила немного кофе и поставила чашку на блюдце. — Наверное, вы правы, — кивнула девушка и наконец приступила к трапезе. После завтрака Трис решила подняться в комнату и позвонить матери. Женщина не интересовалась, как дела у дочери, но и Трис собиралась её беспокоить не по этому вопросу. Эвелин попросила узнать, когда Итонам нужно готовиться к приезду гостей. В гостиной девушку окликнул Джонатан: — Беатрис, можно вас на пару слов… Девушка обернулась и увидела юношу. Затем в гостиную вошел Тобиас. Он явно не слышал реплики брата, так как с невозмутимым видом сел на диван и разложил документы на журнальный столик. Трис подошла к Джонатану. — Беатрис, я приглашаю вас сегодня вечером на постановку оперы Евгений Онегин, — улыбнулся он. — Что? Вы… — девушка не верила, что её маленькая мечта сбылась, — вы хотите сказать, что в Чикаго сегодня вечером русская опера?! — Именно! — его улыбка стала шире. — Певцы русской оперы сейчас на гастролях и сегодня у нас в Чикаго. — Невероятно! — давно она не была такой счастливой. — Начало в семь. В 18:00 я жду вас в гостиной, — юноша поцеловал её ладонь и удалился в кабинет отца. А Трис довольная и счастливая только сейчас вспомнила о Тобиасе, который на протяжении их диалога был здесь. Она взглянула на него. Мужчина старательно делал вид, что слишком занят документами, поэтому не смотрел на неё. Он был угрюм. Его пухлые губы были сжаты в прямую линию, и Трис была уверена в том, что ему, мягко говоря, неприятно. Она хотела что-то сказать, но не найдя подходящих слов, поднялась на второй этаж и зашла в комнату. Взяв телефон, она позвонила Натали, которая была занята и не могла говорить долго. Но девушка узнала, что её родители вместе с Калебом и Сьюзен прибудут в Чикаго не раньше семнадцатого числа. Причина — работа. Завершив разговор, девушка решила освежить в памяти роман Пушкина, дабы подготовиться к вечеру.

* * *

После полудня дом оказался пустым. Мужская половина находилась в офисе, а Эвелин занималась свадебными приготовлениями вне дома. Трис решила совершить набег на библиотеку, чтобы вечером не заниматься отбором интересующих её книг, так как не знает, когда они с Джоном вернутся домой. Выйдя из комнаты, её взгляд остановился на лестнице, ведущей на третий этаж. Не зная зачем, она решила навестить большой зал. Подойдя к большим дверям, она услышала звуки рояля. «Кто?». Может, Эвелин вернулась домой, а она не заметила, или… Джоанна? Она была гувернанткой в семье Итон и занималась образованием братьев, так что… Трис не хотела тревожить того, кто бы там ни был, поэтому очень осторожно взялась за ручку, и та бесшумно поддалась. У Тобиаса был красивый профиль. Его лицо было расслаблено и спокойно. Небрежно, но одновременно чувственно он перебирал ноты, ведя мелодическую линию и держа в напряжении всё помещение большого зала. Его пальцы, которые сейчас казались длинными, то ускорялись, то медленно, почти лениво, блуждали по клавишам. Мужчина был настолько поглощен музыкой, что не сразу заметил здесь нежданного гостя. За это время Трис успела хорошенько рассмотреть разворачивающуюся перед ней картину, которую вряд ли она ещё когда-нибудь увидит. Его пиджак лежал на крышке инструмента и одним рукавом свисал вниз. Тобиас был в белой рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Рукава закатаны до локтя, а черный галстук развязан и свободно болтался на шее. Он выглядел таким домашним и… родным… Девушка, поборов своё первое побуждение — отрицание действительности, просто наслаждалась своими мечтами, его игрой и им самим. Мозг живо нарисовал Трис идеальную картину их будущего: дети играют на террасе, негромко выкрикивая имена друг друга, а она выходит из столовой, чтобы посмотреть, чем занят Тобиас. Он сидит за небольшим фортепиано, также лениво перебирает клавиши, что-то негромко мурлыкая. Потом оборачивается и, увидев её, искренне улыбается. А она… — Трис… — из грёз её позвала суровая реальность, которая в сотый раз напомнила о том, что любые её попытки изменить будущее будут заранее обречены на провал. Девушка не спеша подошла ближе и сложила руки на рояль. — Ты потрясающе играешь, Тобиаса, — улыбнулась она, смотря мужчине в глаза. — Ты преувеличиваешь, — он встал и медленно направился в сторону девушки. — Мои умения игры на рояле такие же, как у большинства аристократов. — Может быть, — пожала плечами Трис. — Но согласись, мужчина за роялем всегда смотрится эффектней женщины. — Почему ты так думаешь? — он встал напротив девушки и, обняв её за талию, притянул ближе к себе. Она не стала сопротивляться. — Потому что, когда мужчина, представитель сильного пола, играет на рояле, нежном и чутком инструменте… это вызывает трепет, — улыбнулась Трис. Тобиас ответил ей такой же тёплой улыбкой и медленно приблизился к лицу. Наклонив голову, он негромко произнес у её уха: — А по мне, трепет может вызвать аристократка, которая умеет перебирать струны хорошей гитары. Испуг и удивление отразились на её лице. — Ты видел? Мужчина утвердительно кивнул. Трис почему-то стало стыдно. Она боялась его осуждения и того, что он может о ней подумать. Но все её опасения оказались напрасны. — Это было удивительно, — выдохнул он. — Ты казалась такой нереальной и прекрасной… Это был первый момент, когда… что изменилось в моём к тебе отношении. Всегда уверенная в себе Трис неожиданно смутилась. — Вот уж не думал, что когда-нибудь заставлю тебя краснеть, — рассмеялся Тобиас. Шутливо оттолкнув мужчину, она наигранно надула губки. — Вы просто напыщенный грубиян, мистер Итон! — Как вам будет угодно, мисс Прайор, — улыбнулся он и снова обнял девушку. Она поддалась и обняла его за плечи. Тобиас начал приближаться к её лицу до тех пор, пока расстояние не сократилось до пары дюймов. Не спешил. Боялся быть отвергнутым. Мучительно медленно он потянулся к её губам, но услышал шепот: — А если сюда кто-нибудь войдет… — прозвучало неуверенно. Будто он должен опровергнуть её слова и тем самым успокоить. — Будет неудобно… — ответил он, продолжая приближаться. — Тобиас… — выдохнула она, — я… мне нужно собираться… Как только слова сорвались с губ, она поняла, что сглупила. Тобиас в мгновение помрачнел и, отпустив её, отошёл к окну. — Конечно. Не буду тебя отвлекать, — сухо сказал он. «Как глупо!» — журила она себя. Девушка подошла к нему и прикоснулась к плечу, пытаясь исправить ситуацию. — Тобиас… — Не надо, Трис, — прервал он её, даже не обернувшись. — Я понимаю. Иди. Она решила не докучать ему, поэтому просто развернулась и вышла из зала. Мужчина остался неподвижно стоять. Да, он действительно «всё понимал». Разумом. Но сердце, которое никогда ему не подчинялось, в который раз неприятно сжалось от боли… Сами сборы не заняли много времени. Приняв ванну, девушка начала выбирать наряд, спокойно перебирая одежду. Она остановила выбор на черным платье в пол с рукавами ¾. Затем сделала любимый пучок, надела пару драгоценностей и так же не спеша начала спускаться вниз. Во время сборов Трис думала только о Тобиасе. О том, что она сказала, и как не желая того, сделала мужчине больно. От этого осознания становилось больно и ей. Джон уже ожидал её, как и всегда одетый с иголочки. Галантно предложив ей руку, которую она приняла, пара покинула особняк. Дорога заняла больше времени, чем планировалось. В такой час многие спешили домой после тяжёлого трудового дня, создавая продолжительные пробки на дорогах. На удачу, молодые люди приехали в театр за десять минут до начала постановки. Сдав одежду в гардероб, они направились сразу в зрительный зал. Трис не удивилась тому, что места находились по центру. «Это же Итоны». Спустя несколько минут после того, как они нашли свои места, послышалось оркестровое вступление.

* * *

По дороге домой девушка никак не могла забыть музыкальное представление. Она его любила, но положение замужней женщины не позволило ей поступить так, как хотелось. «Я отдана теперь другому, моя судьба уж решена, я буду век ему верна». Так неужели их с Тобиасом ожидает подобное. Нет, она, разумеется, не строила замки из грёз, но… такое будущее казалось слишком жестокой реальностью… Домой они вернулись после полуночи. Молодые люди поблагодарили друг друга за прекрасно проведенный вечер и распрощались на втором этаже. Вечер и правда можно было бы назвать чудесным, если бы не осадок, который остался после разговора с Тобиасом, мучивший её большую половину дня. Она поговорит с ним завтра, как только появится возможность. А сейчас она решила принять душ и лечь спать. О прогулке в беседку и речи не шло. Суровая осень настигла их слишком рано, лишая обоих любимого и такого родного местечка. Выйдя из душа, девушка надела ночную рубашку, погасила ночник и забралась под одеяло. Сон никак не шёл, уступая место для таких ненужных и надоевших мыслей. Начиная по-немногу засыпать, она услышала неожиданный стук. Поднявшись с кровати, она уже было хотела подойди к двери, когда стук повторился за её спиной. Она обернулась и увидела Тобиаса, который стоял за дверями её балкона. Девушка поспешила впустить гостя. — Что ты здесь делаешь? Вдруг кто-нибудь увидит… Он молча подошёл к ней и неожиданно притянул к себе, обнимая хрупкую фигуру. — Будет неудобно… — повторился он. Она расслабилась в его объятьях. Все мысли, что гложили её на протяжении дня, наконец-то исчезли. Трис обняла его в ответ. — Тобиас… — Не надо… Ты не виновата в том, что со мной происходит… — Но и ты не виноват. Вряд ли нам обоим нравится сложившаяся ситуация… — Просто забудь. И извини. Я знаю, что расстроил тебя таким поведением… — Забудь… — повторила она. — Просто… поцелуй меня… Тобиас был удивлён её просьбой. Но дважды просить его не требовалось, ведь он сам жаждал вновь прикоснуться к ее губам. Как и всегда, сначала это было нежно и осторожно. Но позже что-то пошло не так. Поцелуй начал набирать обороты и вот они уже не могут остановится. Горячо и страстно он прикасался к ней, заставляя её и себя терять контроль. Как они оказались на кровати, никто не знает, но вот Трис лежит на спине, а Тобиас нависает над ней и целует, покусывает нежную кожу шеи. Её руки находят края его майки и резко тянут вверх. Он помогает ей. Его тело слишком идеально, чтобы быть настоящим. Накаченная грудь, чёткие кубики пресса и руки. Сильные, мощные, которые должны ломать и крушить всё вокруг, сейчас так нежно и прекрасно прикасались к её телу. Тобиас начал спускаться всё ниже, пока не достиг преграды в виде сорочки. Не отдавая отчёта своим действиям, он легко сдвинул ненужную ткать и коснулся губами её обнаженной груди. Тело пробила лёгкая дрожь. Глаза закрылись сами собой, а негромкий стон всё-таки сорвался с её губ. Никто и никогда не прикасался к ней так. Это было так ново, необычно, но приятно до мурашек по всему телу. Хотелось больше, хотелось испытать большего. Разум давно оставил её, и сейчас Трис была готова совершать необдуманные поступки. Продолжая изводить её губами, руки Тобиаса тем временем изучали её стройное тело. Талия, бедра, ноги. Еще один стон, служивший музыкой для его ушей. Тобиас вновь поцеловал её губы, переплетая языки. Рука прошлась вверх от ступни к внутренней стороне бедра. Остановился, пытаясь мыслить здраво. Но тут ещё один стон уничтожил всю его выдержку. Приближаясь туда, где она больше всего жаждет его почувствовать, он отодвинул трусики и вошёл в неё пальцем. — Боже… — выдохнула Трис, прогибаясь в спине. Она узкая и влажная. И от осознания того, что так к ней никто не прикасаться, он теряет остатки самообладания и способность остановиться. Сама не осознавая, что делает, Трис начала поддаваться ему, встречая каждое движение. Эти непередаваемые ощущения… Хотелось, чтобы это продолжалось вечно… Он добавил ещё один палец и увеличил темп. Девушка попыталась заглушить стоны, кусая его нижнюю губу. «Это слишком прекрасно, чтобы длиться долго». Она снова выгнулась, тело пробила дрожь, и оргазм накрыл её с головой. Пытаясь отдышаться к ней начал возвращаться разум. «Это была не я. Не могла быть я!». Тобиас тем временем провел ладонью по её ноге, и она вздрогнула, будучи чувствительной после оргазма. Хотела что-то сказать, даже если это бессвязный набор слов, но Тобиас опередил ее: — Ничего не говори, — прошептал он и, приблизившись, снова поцеловал. — Не порть момент, пожалуйста… И она не стала. Просто повернулась к нему, удобно устраиваясь на его обнаженной груди. Он обнял её за талию и притянул ближе. Она подумает об этом завтра, когда они снова проснутся вдвоем… *Композиция: Ludovico Einaudi — Experience (кому интересно)