Формула страха

Это имя вызвало у меня чуть ли не физическую боль. Ощущение сродни тому, если надавить на мозоль. Стало дурно. Я сидела на полу, сжимая железный каркас кровати, пытаясь подавить панику. Захотелось заткнуть чем-нибудь рот парня, только чтобы не слышать это. В конце концов он успокоился, затихнув. Я наконец смогла разжать онемевшие пальцы. Из глаз потекли слезы. Неужели это мое имя? Почему мне так больно? Медленно, на негнущийся ногах я встала, подошла к окну, до конца открыв деревянную задворку. Комнату наполнил свежий воздух, только сейчас я поняла что до этого ее наполнял тяжёлый запах крови и пота. Все происходящее казалось сном. Дуновение ветра потушили огарок свечи, который являлся единственным источником света. Мрак окутал все вокруг. Я высунулась в окно, жадно хватая ртом воздух. Перед глазами все плыло из-за слез, непонятное ощущение страха и безнадёжности душило меня. Подумать страшно, что это так горячо ненавистное мне имя — мое. Ева Желудок стянуло в тугой узел. На мгновение показалось, что действительно лучше ничего не помнить, чем ощущать все это. Трудно представить, какие события могли вызвать такую реакцию. Понятным оставалось одно — это что-то явно ужасное. В голове кольнуло. Я вдруг вспомнила белые халаты, шприцы с прозрачной жидкостью внутри. В горле застыл крик. Вспомнился чей-то голос, мужской. Тембр мягкий и глубокий. Он назвал это имя, обращаясь ко мне, а после звук выстрела, от которого звенело в ушах. Рука опирающаяся об оконную раму соскользнула — ладони вспотели, я подалась вперёд падая прямо в открытое окно, лишь чудом или быстрыми рефлексами успев другой рукой схватиться за раму. Короткий крик вырвался из груди. Стало понятно, что я не справлюсь с этим сама. Трясущимися руками я шарила на ощупь в тумбочке, пытаясь найти спички, чтобы зажечь огарок свечи. В плотных тенях стали вырисовываться пугающие силуэты. Может, рациональная часть мозга и понимала, что это лишь буйное воображение вперемешку с паникой, но страх иголками впился в мое тело, все кричало ободном: сбежать! Наконец, найдя заветный коробок, я почувствовала себя немного легче. Загоревшись, крошечная головка спички осветила, на сколько могла, небольшую комнатушку. Горелый фитиль свечи пыхнув зажёгся, и я не теряя ни секунды, спешно покинула комнату, направляясь вниз. Ещё на середине лестницы я поняла, что мое предложение оказалось правдивым. Глэйдеры действительно заполонили зал совета. Посапывание десятка парней стало слышно сразу, как только я открыла дверь. Я искала среди спящих только одного. Единственного человека, которому хоть как-то могу доверять. Тому, кто постоянно рядом со мной — Ньют. Его светлую макушку не тяжело было отыскать. Стало несколько неловко его будить. Но эмоции внутри меня подавили всю неуверенность и стеснение. Я аккуратно вышагивала между рядов спящих. Они разложили свои спальные мешки прямо на полу, прижимаясь друг к другу плотнее, чтобы как можно больше людей вместилось. В голову забрался вопрос — и как я только могла не услышать столько голосов. Ответ пришел так же легко — Минхо. Он кричал и бубнел что-то постоянно. Усталость так давила, что я просто привыкла к нескончаемому шуму, реагируя только на изменения. Наконец достигнув парня, я аккуратно присела на корточки и стала мягко тормошить его. Сначала он не реагировал, но когда я стала трясти его сильнее — открыл глаза. — Что случилось? Минхо? — Мгновенно среагировав, он стал подниматься со своей постели, видя мое растерянное лицо. — Минхо вроде ничего. Дело в другом. — шептала я как можно тише, не зная с чего начать. Мне казалось, что выложить все так просто не получится, учитывая что вокруг так много спящих. Ньют это понял. Он махнул в сторону дверей ведущих на улицу. Мы молча стали пробираться к выходу. Блондин спросонья то и дело наступал на чужие спальные места, вызывая недовольное мычание и чертыхания. Выйдя из Хомстеда я словила себя на том, что готова была разрыдаться снова, но вовремя взяла себя в руки. Мою нервозность видно невооружённым взглядом: трясущиеся руки, бегающий взгляд. — Так в чем дело? — Обеспокоенно спросил парень. Сглотнув комок в горле, я хрипя произнесла: — Я вспомнила. — Начала я. — Точнее Минхо помог мне вспомнить. Парень вытаращил глаза, сон сняло как рукой. — Так, и…? — Нетерпеливо спрашивает он. Я бы и с радостью наконец обрести имя. Поделиться своими эмоциями. Но эти три буквы встают комом в горле. — Ньют, я вспомнила кое-что. Имя. Но с ним что-то не так. Наверное по этому не получалось его вспомнить — я не хочу его помнить. — Запустив пальцы в волосы и зажмурив глаза, чтобы не заплакать, говорю я. — Эй что это с тобой? — Он взял меня за плечи. — Что ты вспомнила? — Не могу, не могу описать. Просто ощущение ужаса. — тело била мелкая дрожь. Как будто бы я вскрыла то, чего помнить не должна была. Теперь становилось ясно — отнимали у нас память не для наказания, а вероятно наоборот — из милосердия. — Успокойся, слышишь меня? — Мое состояние явно пугало его. — Что бы ты там не вспомнила — этого уже нет. Ты сейчас здесь, в Глэйде. Тут безопасно. — Он сделал небольшую паузу, неловко приобняв меня за плечи, наверняка боясь, что я в приступе отчаяния снова на кого-нибудь накинусь. Даже этих слабых объятий хватило, чтобы стало легче. Всегда легче, когда чувствуешь, что ты не один. На эмоциях, я потянулась, чтобы обнять крепче, утыкаясь носом в его грудь. Рядом с ним действительно было проще, за это небольшое время что я здесь — он как будто всегда был на моей стороне, он был моим единственным другом. Больше не было сил сдерживать себя. Слезы скатывались по щекам, впитываясь в футболку Ньюта. В голове пульсировала лишь одно: я помню выстрел, значит передо мной случилось убийство. Была ли я как-то в этом виновата? И почему мое имя звучит как нечто с одной стороны родное, а с другой — невыносимо гадкое. Я сжимала Ньюта в объятиях так, будто боялась упасть, держалась за него как за последний оплот стойкости в море безумия. Парень чувствовал, что я нахожусь на грани, на удивление в нем было достаточно терпения. Блондин стал гладить меня по голове, по спине, шепча что-то успокаивающее, прижимал к себе словно маленького котенка. Наверное его открытость и забота помогла мне вскоре придти в себя. Хоть для него, мои эмоции были не совсем понятны, может даже неадекватны, но он продолжал ждать, пока не закончится приступ истерики. Когда слезы кончились, я подняла на него глаза. Парень сочувствующие смотрел на меня, и вдруг предложил. — Если не можешь сказать, может напишешь свое имя? Истощенная, я лишь кивнула. Тогда блондин зажёг факел, стоящий у входа в Хомстед. Он повел меня через весь Глэйд, к одной из стен, возле небольшого лесочка. Бетонная плита оказалась почти голая, там не росли лианы, только близлежащие деревья. В ствол одного из них был воткнут охотничий нож. Достав лезвие из коры — парень протянул его мне, а затем факелом осветил плиту, которая сверху донизу была усыпана именами. Видимо их вырезали Глэйдеры. Я нашла несколько знакомых имён, вырезанных на бетоне. Глянув на Ньюта, как бы спрашивая разрешения, я указала на стену. — Вырезай свое имя. Это тоже своего рода традиция. Выбрав место, я вонзила клинок в твердую поверхность. Это помогло мне выплеснуть всю злость и тревогу. С силой давя на клинок, я чувствовала, сколько во мне невысказанной агресси. Криво, большими буквами удалось вырезать имя. Наконец посмотрев на него, как взглянув страху в глаза — оно стало менее болезненным. Это только имя — буквы, не более — успокаивала я себя. Закончив, глянула на парня. Тот улыбнулся мне. — Приятно познакомиться, Ева. Я слабо ответила на его улыбку тем же. Вернув свое внимание на стену, подметила, что некоторые имена были перечеркнуты. В центре красовалось имя Алби, рядом с ним Минхо и Ньют, Галли. — Почему некоторые зачеркнуты? — Вопрос повис в воздухе. Парень медлил с ответом. — У нас и до этого были плохие времена. — Он произнес эту фразу с болью в голосе, чувствовалось, что каждое зачеркнутое имя для него что-то значило. Я лишь сочувственно положила руку на его плечо. — Ты отошла? — Переводя тему спрашивает парень. Ответом на его вопрос стал слабый кивок головы. — Наверное нужно вернуться к Минхо. — Устало произношу я. — Ложись спать, я побуду с ним остаток ночи. — Уже направляясь обратно, предложил Ньют. — Это всё-таки моя работа, — возразить получилось не очень убедительно. — Если хочешь, вместе подежурим. Мне уже не уснуть. В Хомстед возвращались молча, парень только иногда сочувствующие поглядывал на меня. Хор посапывающих голосов казалось бы, стал только громче. Не сговариваясь, мы молча поднялись на верхний этаж. Тишина сохранялась ровно до момента, пока дверь за нами не закрылась. Я вдруг поняла, что молчание со стороны парня было обусловлено лишь тем, что тот не хотел побеспокоить чей-нибудь сон. — Ты расскажешь о том, что удалось вспомнить? — Аккуратно спрашивает он, боясь разбудить во мне негативную реакцию. — Я не уверена, но возможно, в прошлом… — Мысль оборвалась, мне вдруг подумалось, что продолжать ее было не лучшей идеей. — Ева, — произнес Ньют, словно пробуя на вкус это имя. Мое тело словно ударило током. Странная реакция, показалось мне. Это имя из его уст не звучало так страшно, скорее наоборот — по ощущениям словно теплые объятия. — Ты мне не доверяешь? — Абсолютно серьезно спросил он. — Дело не в этом, — Пришлось сделать паузу, чтобы обдумать все и правильно донести свои мысли, а скорее смягчить, ведь, дело от части заключалось и в доверии — я боялась его потерять. Особенно после подозрений в мою сторону. Следовало быть осторожней и не выделяться больше. — Ньют, пойми меня правильно. Ты — тот, кому я доверяю больше всего здесь. Но, я сама не совсем разобралась в том, что удалось вспомнить. Может, это и не воспоминания вовсе, а какой-нибудь кошмарный сон или навождение. Он обвел меня подозрительным взглядом, очевидно ожидая, что я сдамся. Но, когда понял, что этой истории не суждено быть рассказанной — устало плюхнулся на кресло. — Ложись спать. Видела бы ты свои синяки под глазами, — произнес парень и указал в сторону соседней комнатки, в которой приходил в себя Крис. Опережая мои опасения, он добавил. — Не волнуйся, он больше не опасен. Идея не казалась абсурдной в моем нынешнем состоянии. В конце концов, Крис ведь действительно уже идёт на поправку, последние сутки он вел себя вполне тихо. Открыв дверь в комнату, я услышала только приглушённо сопение бегуна. Рядом с его койкой стояла такая же. Медаки небрежно оставили на ней бинты. Немного прибравшись, я завалилась на кровать. Сон казалось поджидал меня за закрытыми веками.

***

      Сон, сопровождаемый нарастающим гулом в ушах почему-то не казался пристанищем отдыха, скорее только больше затянул меня в пучину собственных страхов. В комнате прохладно, тусклые лампы часто мигают, словно еще чуть-чуть и насовсем отключатся. Я вся трясусь, но не от холода, а от страха. Стою на коленях, передо мной высокий человек с черными как смоль волосами, в белом медицинском халате. Он повернут спиной, лица не разглядеть, всем своим телом закрывая вид на картину происходящую впереди. Слышу голоса, они становятся отчетливее, разбираю о чем они говорят. Разговаривает человек передо мной и женщина, стоящая, видимо, напротив. Из-за сковывающего тела страха, не могу сдвинуться и разглядеть ее.       — Ава, девочка и так пережила многое. Мы занимались ей около пяти лет, и поверь мне, в ней нет ничего особенного, — голос мужчины заметно содрогался.       — Ничего особенного? Гейл, твои попытки защитить девчонку никчемны. Я знаю, что вы сделали с ней. Ее кровь может быть очень полезна нам, ты ведь понимаешь, что она гораздо перспективней большинства отобранных нами кандидатов. Она поможет нам, поможет всему миру, — голос этой дамы спокойный, стойкий и холодный как лед.       — Вы изведёте ее, их всех. Нашему миру уже не помочь. Но эти дети могут выжить. Твои методы не оправданы, вы просто уничтожите единственных носителей иммунитета.       — А что делали здесь вы? Не то же самое? Разве не вы лично меняли гены детям, смотря, как слабые умирают? Вы отбирали лучших из лучших, чтобы в итоге получить то, что оправдает все потери. Почему же ты остановился сейчас? Когда мы вместе можем добиться большего. — Женщина говорила тихо, вкратчиво, словно пытаясь показать глупому ребенку, где правда. — Ава, это просто невозможно. Пойми, в погоне за лекарством ты уничтожишь их, уничтожишь ее. Я не могу позволить тебе совершить свою ошибку, теперь, когда на кону стоит выживание человечества. Пойми, в погоне за своей целью, мы потеряли многих. — Отчаянно объяснял мужчина. В его голосе сквозила вина и страх. Наверняка он чувствовал, что его возражения бесполезны. — Единственная выжившая из 50 подопытных, единственная к кому прижился улучшенный ген регенерации. Я горжусь вами, профессор. Вы создали практически бессмертное существо. Ваше творение действительно может помочь нам найти лекарство, это возможно, я верю.       — Вспышка неизлечима, Ава. Прошу, одумайся. Мы доживём свой век под куполом. Перемены неизбежны.       — Мне очень жаль, Гейл, но я не остановлюсь. Она нужна нам. — Эти слова прозвучали как приговор. Мое тело похолодело.        Мужчина плотнее подвинулся, полностью закрывая меня собой.       — Привязался к ней? Ты ведь даже имя не дал девочке, и смеешь называть себя ее отцом. Держу пари тебя не интересует ни мир, ни сыворотка, ты не хочешь делиться своим достижением. — От снисходительного тона не осталось и следа.       — Я знаю что натворил, знаю и то, что все мои грехи уже не искупить. Твой план — безумие. Я прошел через это, мне знакомо это ощущение погони. Словно ещё чуть-чуть и все — прорыв близко. Но однажды, ты очнешься — а вокруг уже пепелище и горы трупов. Ава, если у тебя ещё осталась капелька уважения ко мне и к нашей старой дружбе — прислушайся к моим словам. — Почти умоляюще произнес мужчина.       — Прости, Гейл. Именно из уважения к нашей дружбе, я должна закончить наше общее дело. — Прерывая переговоры, холодно бросает женщина.       Громкий хлопок, и я почувствовала как что-то мокрое покрыло все лицо, одежду. Воздух словно стал тяжелее из-за странного запаха. Гарь? Нет. Металл. Это был запах крови.       Обмякшее тело мужчины ударилось об пол. Вокруг него образовалась красная лужица. Смелости хватило, только чтобы взглянуть на свои руки. Белые рукава покрылись красными каплями, по ладоням стекали редкие струйки. Внутри все сжалось. Это был уже не страх. Немой ужас. Язык окаменел. Горло не могло издать и звука.       — Заберите ее, — тем же ледяным тоном приказала Ава.       Только после этого я подняла глаза на нее и узрела женщину средних лет, облаченную в белое строгое платье с длинными рукавами, юбка заканчивались чуть ниже колен. Белесые короткие волосы, собранные в шишку, уставшие карие глаза, лицо покрытое морщинками.       Женщина стояла в окружении пяти солдат в белых шлемах, закрывающих лицо, бронежилетах, с автоматами в руках, все в тех же оттенках. Двое солдат, сразу же после команды Авы, подошли ко мне, рывком подняли с пола и не давая встать на ноги потащили куда-то. Наконец вновь обретя дар речи я заорала во весь голос, да так что собственные уши чуть не лопнули.

***

Сон кончился резко, крик перешёл в сдавленное пищание исходившее из моего горла. И я быстро поняла причину. Тяжёлые ладони сомкнулись кольцом на моей шее, крепко придавливая к кровати. Распахнув глаза, я почувствовала как из-под век катятся застоявшиеся слезы. Разум ещё не успел проснуться, а тело уже было готово среагировать.    Я оперлась о грудь нападавшего и со всех сил толкнула. Бесполезно - он только сильнее придавил меня своим телом. Лунный свет едва освещал комнатку, но я хорошо помнила эти сухие мозолистые руки и их хватку - Крис. Значит, лекарство не помогло ему? Или он вспомнил что-то такое, что решил всё-таки закончить начатое и задушить меня во сне.    Умирать не входило в мои планы. Адреналин уже забурлил в крови. Я двинула коленом наугад, и о чудо! Попала прямо между ног парня. Тот от боли и неожиданности ослабил хватку, и я, приложив все оставшиеся силы, давя руками и коленями - скинула его с себя. Тот повалился на пол. Болезнь сказывалась на нем и его силах. Наверное, если не она, Крис уже бы переломал мне шею.   Однако, как я не хотела бы - и у меня не получилось отреагировать сразу. Я жадно хватала воздух ртом, держась за дважды чудом уцелевшую шею.  Крис в свою очередь тяжело дыша, лежал на полу с ненавистью глядя на меня.   — Почему? - Сипло выдавила я.   — Ты еще спрашиваешь? - Ядовито выплюнул парень. — Не надо строить из себя невинную, на меня твои уловки не действуют, я все вспомнил.   — Я не понимаю о чем ты, черт возьми! - Обида в горле обернулась рычанием. — Парни верят в то, что ты ничего не помнишь, но я знаю что это не так. Тебе не устанавливали тот чип в голову! — Крис дернулся на меня и я спрыгнула с кровати, прижимаясь теперь к стене. Смысла в его словах, казалось не было. Чипы в голове...   По видимому, переубеждать бегуна было абсолютно бессмысленно. Я видела в его глазах, по его телу - это твердая решимость прикончить меня здесь и сейчас. Но узнать, что он вспомнил - было бы крайне полезно, и лучше до того как он расскажет об этом остальным и тем самым выпишет мне билет в один конец до лабиринта. Я решилась подыграть.   — Ладно Крис, вижу бессмысленно играть в дурочку. Ты прав, я все помню. — Врунья из меня оказалась так себе, но бегун, ведомый жаждой мести кажется повелся.   — Зачем тебя прислали сюда? Для шпионажа? Или снова всех нас подставить? — Он тоже решил повременить с расправой чтобы выведать нужную информацию. Чтож, посмотрим что из этого выйдет, хуже уже наверняка не станет.   — Снова? Я не предавала вас. — Твердо произнесла я.   — Лгунья! Еще скажи, что действительно планировала побег. — Вдруг явно ощутилось, что парень готов кинуться на меня как дикий зверь на легкую добычу, по этому я спешно ответила первое что пришло в голову.   — Меня подставили, обманули. — Крепче прижимаясь спиной к стене, я уже думала, что делать, когда парень нападет.   — Из-за тебя мы оказались здесь. Все по твоей вине! — Рыкнул он.   Очень серьезное обвинение, в которое мне тяжело поверить. Мне нужно больше информации.   — Я не при чем! — Оправдываясь не известно от чего, крикнула я.   — Ты предложила поднять мятеж. Это ты предложила план побега. Из-за тебя нас накрыли и отправили первой партией в лабиринт. А теперь ты заявляешься сюда и строишь из себя невинную? — Крис стал медленно приближаться, от чего я почувствовала мурашки бегущие по спине. — Еще раз спрашиваю, зачем тебя, крысу, подослали?   — Я не могла этого сделать, — из горла вырвался нервный шепот. Пусть памяти у меня не было, но самоощущение оставалось неизменным. Предательство отторжением ощущалось даже в теле. О какой подставе речь? — Крис, я не могла так поступить. Все наверняка не так, как ты думаешь.   — А как? Хочешь сказать все случайность? Ты сдала нас им, хотела спасти свою шкуру. — Его глаза поблескивали в свете луны, выдавая безудержный гнев. — Я убью тебя, и парни скажут мне спасибо.   Мозг лихорадочно искал способы спасения. Отбиваться практически нечем, кричать бесполезно. Я даже отсюда слышу крики Минхо, за ними мой сдавленный визг никто не услышит. Вокруг только склянки, бинты, потрепанные простыни. Едва ли получиться его связать.   Вдруг, в полутьме я заметила легкий блик на прикроватной тумбочке - лезвие ножниц. На мгновение, меня охватило дикое желание схватить их и напасть на бегуна, опередив его атаку. Но после, стало страшно уже от осознания готовности взяться за лезвие. Это - крайний вариант.   — Я нужна тебе живой. Ты ведь хочешь узнать ответы на свои вопросы. — Боясь открытой схватки, приходилось продолжать неизвестно зачем тянуть время.   — Ненавижу тебя. Ненавижу "ПОРОК". Если нужно, я готов забрать тебя в ад с собой. — От тона его голоса из меня вышла вся решительность. Перед этой чистой ненавистью, уходит чувство собственной правоты. А что если он действительно окажется прав.   Крис стоял напротив меня сжимая кулаки. Его выражение лица напоминало оскал хищника. Ему не нужно оружие чтобы убить меня здесь и сейчас. Этот высокий, широкоплечий мужчина навис надо мной, словно скала, угрожая вот - вот обрушиться гневной лавиной.   — Я думал нет хуже жизни там, в лаборатории: постоянные тесты, анализы, тренировки. Нам ведь всем приходилось идти по головам слабых. Но они не остановились, теперь уже не люди в белых халатах тестируют нас на пригодность, а лабиринт и чудовища.   Стало ясно, сейчас решится моя судьба: бей или умри - такой вот выбор. Я выбрала первое. Что есть силы толкнула парня в грудь. Он отшатнулся от неожиданности, но уже в следующую секунду схватил меня за руку, сжав ее так сильно, что я не удивилась бы перелому. Крис швырнул меня на пол. Сзади неудачно оказалась кровать, об которую пришелся удар спиной. Не дав подняться на ноги, парень схватил меня за грудки снова швыряя на пол. В этот раз дощатый пол встретился с головой, выбивая из нее все мысли. Теперь там пульсировало только одно - выжить любой ценой.   — Ты поплатишься за наши сломанные жизни, крыса. - Рявкнул он, и сел на меня сверху, хватая двумя руками мой череп, свирепо глядя прямо в глаза.    Не пришлось долго думать о том, что он собирается делать. Он бил меня головой об пол, словно пытался расколоть орех. Как бы я не дергалась, Крис прижал всю нижнюю часть моего тела своим весом, воздух едва проходил в легкие. Как и ожидалось, на крики никто не приходил. Каждый удар сопровождался странным щелчком где - то в ушах или прямо в черепушке.  Пара сильных ударов и бегун ослабил хватку, явно выдохшись - тело истерзанное лихорадкой едва слушалось, но и этой силы ему хватало. Чувствовалось что-то липкое и теплое под головой. Перед глазами мелькали "звездочки", я бы сказала словно какие-то картинки, неразборчивые тени, фигуры. Удар за ударом, будто галлюциноз, предсмертная горячка? Крис нагнулся к моему уху, его лицо соприкасалось с моим. Тяжело дыша он шепотом произнес — Жалкая мразь.  В носу ощущался запах крови и его пота. Ухо парня было так же близко ко мне. Какой-то звериный инстинкт подсказывал, что это отличная возможность напасть. По этому, мои зубы тут же вонзились в его ухо. Я сжала челюсть так сильно, что почувствовала вкус чужой крови на языке, игнорируя истошный крик. Секунда отделяла парня от потери уха, но он додумался ударить меня в живот. Это заставило раскрыть рот, хватая воздух, словно рыба. Но, мой отпор заставил и его потерять хватку. Парень скрючился, рыча проклятия. Руки теперь были свободны, и я колотила ими вразнобой по противнику, дергаясь и извиваясь всем телом. Мой кулак очень удачно нашел челюсть Криса. Бегун повалился на бок и я спешно откатилась в другую сторону. Теперь мы смотрели друг на друга как два диких зверя, готовых разорвать друг друга в клочья. Наспех оценив свои шансы, стало понятно, что если я и думала о крайнем случае - это он и был. Лезвие ножниц для нарезки бинтов поблескивали совсем не к стати за спиной парня. Отвлекать его разговорами было бессмысленно, а я едва могла подняться на ноги - голова нещадно кружилась и болела, темнота пульсировала перед глазами. Меня удивляла привычка глэйдеров крепко спать под крики товарищей.     Я медленно поднялась на ноги с колен, как если бы передо мной стояла бешенная псина. Я вся дрожала, встать- было титаническим усилием, но страх притупил боль и слабость. В паре шагов была спасительная дверь, а прямо надо мной - полочки со склянками спирта. Одного затравленного взгляда на дверь хватило, чтобы Крис раскусил меня.   — Даже не думай. — Предостерег он. Понимание быстро накрыло меня - одно движение, и он кинется на меня словно гончая на свою добычу. Времени на раздумья, у меня, конечно же - в обрез. По этому, как только в голове очертился план, с исполнением тянуть не стала.   Доли секунды хватило на то, чтобы смести с полки бутылек и зашвырнуть его в противника. Надо отдать должное мой криворукости, ведь склянка влетела в стену в паре сантиметрах от изначальной мишени, с треском разбившись осколки и содержимое наверняка попали на него. Это дало мне преимущество. Подлетев к двери, уже почти обезумевшая от ощущения победы, я наткнулась на деревянную щеколду. Этот ублюдок додумался запереть дверь перед тем как задушить меня во сне. Вместе с этим осознанием, на заднюю сторону шеи легла холодная тяжелая рука, она вцепилась в копну волос и рывком швырнула меня назад. Спиной я снова влетела во что-то твердое, кости отозвались болью. Не успев придти в себя после падения, но шею вновь легли ладони, я смотрела как Крис с настоящим наслаждением выдавливает ими жизнь из моего тела. Мои же руки безуспешно молотили его запястья, добраться до лица не получалось. Когда в глазах уже начало темнеть, меня вдруг окатило сознанием что тот самый твердый предмет, на который я налетела спиной - это прикроватная тумбочка. Заведя руки за голову я наугад шарила по поверхности, чувствуя как сознание вот-вот покинет мое тело.    Словно само проведение сунуло мне под ладонь холодный металл ножниц, и я вовсе не раздумывая с силой воткнула лезвия в руку душителя. Он взвыл и отшатнулся - это был бы отличный момент для удара, но я лишь повалилась на пол в состоянии только ошалело хватать воздух ртом и носом. Мне не понадобилось смотреть, чтобы понять - Крис вытаскивает из руки ножницы и ему очень больно. Боли в своем теле я уже почти не чувствовала, или это боль покрыла все тело, не оставив ни одного свободного островка. Только когда железо стукнулось об пол, я смогла поднять голову. Увиденное, заставило меня рефлекторно попятиться. Разъярённый, взлохмаченный, перепачканный в своей и моей крови - он выглядел как ночной кошмар.   — Убью, тварь... — Пугающе тихо произнес он.   Сейчас я могла думать только о ножницах, лежавших у его ног. Они либо станут моей смертью либо моим спасением. Первая дернувшись, я ожидаемо спровоцировала похожее стремление у Криса. Тот с силой пнул меня в грудь, хватая единственное оружие, тут же пуская его в бой. Пинок повалил меня на пол, где-то недалеко от лужицы собственной крови, перекатываясь чтобы уклониться от удара я вляпалась в нее щекой. Бегун вновь замахнулся, но я успела пнуть его в колено. Потеряв равновесие, он упал, пользуясь замешательством я вновь собиралась ударить ногой, но уже по лицу. Однако Крис перехватил мою ногу, дернул ее на себя, подтащив меня к себе и замахнувшись, ударил ножницами. Лишь чудом мне удалось убрать из под удара грудь, дернувшись в сторону. Однако тут же я поняла, что исчерпала весь свой запас удачи. Огненная вспышка боли прошлась по телу, концентрируясь в левом плече, куда вошли лезвия ножниц. Крик вырвался непрошено. Целой рукой бегун принялся душить меня, да с такой силой, словно у него открылось второе дыхание. От натуги вены повылазили у него на лбу, а из горла лился крик вперемешку со слюнями. Очевидно бегун хотел расправится со мной собственными руками, раз из раза возвращаясь к моей сонной артерии, хотя у него были и другие возможности покончить со мной. Его глупое стремление и стало роковой ошибкой.    Резким движением, я вырвала ножницы из плеча и не медля, не терзаясь муками совести, поддавшись страшному, первородному животному инстинкту - воткнула растопыренные лезвия в шею Криса. На мгновение, его глаза словно прояснились, с них спала пелена гнева. Я вынула оружие из раны. Густые теплый капли стекали по его шее, падая мне на лицо, закатываясь в раскрытый рот. Он пытался закрыть рану на шее. Встал с пола, но после снова упал рядом. Парень безотрывно смотрел на меня, а я на него. Мы оба лежали на полу, между нами - ножницы испачканные кровью. Я так и не поняла кто из нас был виноват. Тело парализовала пульсирующая боль, перед газами пелена. Сознание покинуло мое тело, не обращая внимание на все мои протесты и страх.

  ***  

Кто-то настойчиво тряс меня за плечи, но сон все не отступал, словно тянул назад.   — Просыпайся уже, черт возьми! — у кричавшего была истерика.   Но сон не разжимал тиски. С усилием приоткрыв глаза, они вновь закатывались. Страх прокрадывается сквозь густой туман, поглотивший рассудок. Меня перестали тормошить. Проваливаюсь куда-то в темноту, будто глубже чем сон. Я снова вижу неясные силуэты, к ним примешалось едкое чувство страха: липкое, словно я погрязла в нем, такое безысходное.    Резкая боль, легким импульсом раздалась в теле. Еще раз, и еще. Пощечина? Я вскрикиваю и дергаюсь, пятясь спиной пока она не опирается о спинку кровати. Импульс ноющей боли проходится по всему хребту. Все еще эта комната. Я на кровати, Криса нет, на полу лужи крови. В горле пересохло, голова такая тяжелая словно налитая свинцом. Рядом стоит Ньют. Он хватает меня за лицо и кричит:   — Что здесь произошло?! — Вопрошает он, осматривая со всех сторон мое тело, очевидно ища травмы.   Но я не ответила. Сколько времени прошло с того момента как я упала в обморок? Жив ли Крис? Судя по солнцу, залившему своим светом перевернутую вверх дном комнату - наступило утро. Страх снова пробирается под кожу. Бурые пятна на дощатом полу подсказывают что все это действительно было.   — Ева, черт возьми! — Ньют тормошит меня за плечи. На что я злобно скидываю его ладони с себя. Плечи... Я не чувствую жгучей боли, на плече бинтовая повязка. Но точно помню как Крис воткнул в меня ножницы. За ночь я наверняка должна была умереть от кровопотери.   — Черт, вот черт, черт! Что за дерьмо происходит вокруг. — Парень бормочет себе под нос, осматривая мою порванную рубашку и засохшую кровь на волосах и лице, он уже не пытается говорить со мной.         — Крис... - Начала было я, но голос осип. — Ублюдок хотел убить меня.         — Да уж это я понял! Что произошло между вами? — Нервно выспрашивает он.     — Я чуть не сдохла! Этот упырь пырнул меня ножницами и пытался размозжить череп об пол, а тебя интересует о чем мы спорили?! — Не выдержав крикнула я.        — Ты убила его! Алби выкинет тебя в лабиринт и уж гриверы позаботятся о том чтобы тебя прикончить! Так что рассказывай все что было, я постараюсь тебя защитить. У нас вообще нет времени, они уже идут! — Кричал Ньют, и теперь наконец можно было разглядеть выражение дикого беспокойства на его лице.

  Убила. Я - убийца

  Но я лишь непонимающе смотрю на него. Он пристально смотрит мне в глаза, я вижу как дрожат его руки. Волна осознания накрывает меня.   — Я не хотела, Ньют, пойми... - Все что я могу из себя выдавить.        — Ева, прошу тебя, расскажи мне.   — Он собирался придушить меня во сне. Обезумел. - Тихо начала я, — Швырнул на пол, бил. Я схватила ножницы - ударила в руку, надеялась отпустит. — Говорить стало тяжело, к горлу подкатил комок слез. Соленые капельки срывались с глаз, катясь по щекам. — Ньют, я хотела бежать, я кричала. Ну какого черта ты не пришел? — Речь стала бессвязной, все мысли были о Крисе, о ножницах торчащих из его шеи. Последняя фраза прозвучала как скулеж подбитой собаки.         — Прости меня, прости. Клянусь, я не слышал. Минхо орал как резанный. Прости меня, Ева. - Парень обнимал меня, крепко прижимая к себе и все бормотал извинения как безумный, я чувствовала что и он находится в чудовищном состоянии. Ведь именно Ньют отправил меня сюда ночевать и обещал, что все будет хорошо. Вина наверняка накрывала его с головой.   Счет времени потерялся, я рыдала как обезумевшая, пока Ньюта насильно не отодрали от меня, как репей от ткани. Он сопротивлялся, и я тоже. В глазах слишком мутно от слез  я ничего не вижу. Люди поднимают меня с пола, заламывая руки, тащат вниз по лестнице. Я кричу, вырываюсь, кусаюсь. То и дело слышны мои визги и протесты, приказы оставить в покое. Но это бесполезно. По видимому Ньют опять опоздал - все решили без нас.   — Тащите ее в кутузку, а на закате - за стены. - Перекрикивая мои вопли отдает приказ вожак глэйдеров.      

Это казнь.