Первый рассвет

«Мы переезжаем» — словно гром среди ясного неба. В тот момент Феликс подумал, что весь мир рухнул. Слишком быстрые сборы и слишком короткие прощания с прежней жизнью. Дорога, аэропорт и уже в иллюминаторе его новый «дом.» Новые улицы, новые лица- все новое и нет ни намека на прошлое, будто взяли ластик и подтерли все подчистую. «Ты привыкнешь» говорила мама, и Феликс всеми силами старался верить, старался прижиться, правда старался, но выходило плохо. Феликс никогда не подумал бы, что будет так сильно скучать по своей старой жизни. В новом городе даже солнце было другим - его будто взял в плен вечный смог, который сковал каждый лучик своими оковами. Даже дома были другие - приклеенные друг к другу, что продохнуть было сложно. Все бы может и было ничего, если бы не противный сосед - Со Чанбин, кажется. Мама с детства говорила, чтобы Феликс держался подальше от таких мальчишек - от них всегда стоит ждать беды. В первый же день общение у них не задалось, от слова совсем - выгружая очередную коробку из грузовика он споткнулся о чей-то любезно оставленный скейтборд, от чего благополучно поцеловался с асфальтом и разбил с десяток тарелок из коробки. У соседнего дома с акульим оскалом стоял тот самый Чанбин, подойдя к развалившемуся парню, забрал свой скейт и умчался вниз по улице. **** Каждый вечер сидя у окна Ли наблюдал как его сосед выскальзывал из своего окна второго этажа, спускался по опоре и убегал куда-то в ночь, а возвращался лишь под утро, когда Феликс уже просыпался. Свободный, каким всегда в душе хотел быть Феликс, но так боялся. Феликс уже привык, что в доме напротив каждую ночь кричали, а иногда даже билась посуда, после чего Чанбин в очередной раз убегал из дома. В этот раз сидя на подоконнике, Феликс опять услышал бранные слова матери Чанбина, ответ сына, кажется в стену полетела ваза, разбиваясь на тысячи осколков, и мгновенная тишина. Буквально через минуту в комнате соседа загорелся свет. Парень показался в окне, прикуривая сигарету. Не сразу заметив смотрящие на него пару глаз, он запустил пальцы в густые волосы, опустил голову, нервно скрипя зубами, пока между пальцами тлела сигарета. -Я не думаю, что тебе стоит так поступать со своей мамой, — голос Феликса сорвался, когда черные как ночь глаза посмотрели на него. -Тебе-то какое дело, маменькин сынок? -Мне-никакого. Просто останься сегодня ночевать дома, — с этими словами Феликс закрыл шторы, пока Чанбин продолжал смотреть в пустое окно соседского дома. Сегодня он ночевал дома. Целую неделю Феликс не видел Чанбина, и казалось, что ему должно быть всё равно, но в сердце было странное ощущение пустоты, даже обычных мимолетных взглядов, его хитрой ухмылки- всего не хватало. Феликс сидел ночами у окна, стараясь разглядеть хоть какое-то движение в комнате Чанбина, но все было тщетно - будто там никто не жил, туда никто не приходил. На девятый день Феликс не выдержал и пошел к соседнему дому и нажал на дверной замок, надеясь застать кого-то дома. -Добрый день, Вы к кому? — послышался тихий женский голос в маленькую щелочку между дверью и косяком. -Я ваш сосед, учусь с вашим сыном, его в школе не было, меня попросили узнать, может случилось что? -Чанбини. Он. Он в больнице, — сердце парня стало бешено колотиться, ком подступил к горлу, затрудняя дыхание, — Я сейчас поеду к нему, можешь со мной, я думаю он будет рад, если к нему приедет друг, — Феликс только кивнул и через пол часа уже стоял у дверей палаты, в которую боялся зайти, но так хотелось. На кровати лежал худой как тростинка Чанбин, кожа была белее простыней, дыхание - обрывистым. Казалось, что каждый вздох причинял ему невероятную боль. -Сынок, к тебе приехали, — мама подошла к сыну, аккуратно дотронувшись до плеча парня, и разбудила его. -Привет, — еле слышно сказал Феликс, медленно подходя ближе к кровати, а Чанбин не отрывал взгляда от парня, он просто застыл на нем. -Какими судьбами? -Я тебе тут, апельсинов принес, — ярко, словно солнышко улыбнулся Феликс, от чего веснушки на его щеках засияли. -Спасибо. Забавно, что тот, кто меня бесит больше всего- единственный кто пришел навестить, — грустная улыбка застыла на лице у Чанбина, а у Феликса от нее разбилось сердце. **** Долго еще Чанбин не возвращался домой, а с возвращением стал совсем тихим- больше Феликс не слышал в свою сторону едких фразочек, нечаянных (или нарочных) пинков или подножек. Раньше это Феликса раздражало, а теперь он по этому скучал, жутко скучал. Услышав посторонний шум, будто в окно кто-то кидает мелкие камушки, Феликс подбежал и увидел стоящего внизу Чанбина, немного окрепшего, но все равно худого, и ярко улыбался мальчишке, — Что ты делаешь? Ночь на дворе. -Какое твое самое большое желание, Ликс? -Моё? Сейчас двенадцать ночи! -Ответь мне, прошу. -Ну. Я всегда хотел встретить рассвет. Всегда хотел, но постоянно просыпал. -Пошли со мной, — может Феликс и сумасшедший, может мама расстроится, не увидев сына дома, но сейчас, в эту минуту, смотря в глаза Чанбина, он готов был хоть с крыши спрыгнуть, если тот его попросит. Ночной город был дружелюбен к новым гостям, встречая их разноцветными вывесками и разными людьми. Хотелось остаться в этом миге навечно - он, Чанбин и их общая свобода. Перепрыгивая с крыши на крышу, Феликс догонял ускользающего от него Чанбина, пока тот не остановился на краю здания, опуская руки на перила. Вдалеке уже занимался рассвет, первые лучи начали проскальзывать, щекоча щеки Феликса. Словно завороженный он стоял, опираясь на плечо Чанбина, глядя туда, где начинается новый день. Новая жизнь и новая глава. -Ты спас меня, Феликс, теперь я хочу дарить тебе каждый рассвет, — Феликс не увидел соскользнувшую по щеке одинокую слезу, он не узнает, что благодаря ему Чанбин жив, по-настоящему жив, и что обычная фраза, обычная просьба спасла ему жизнь. Чанбин никогда не расскажет, что Феликс подарил ему новую жизнь, оно и не надо, ведь он рядом- и это главное.