В браке с незнакомцем

— Эй, новичок, пошли с нами в кабак! Сиен вздрогнул от неожиданности, обругал сам себя и вымученно улыбнулся своим сослуживцам: — Простите, но мне ещё отчёт писать по сегодняшним карманникам. Все между собой многозначительно переглянулись, а потом наперебой загалдели, что всё понимают, и удалились. Сиен даже догадывался, о чём, а точнее, о ком они будут говорить по дороге в кабак. Он выругался уже вслух, всё равно остался в одиночестве. Сиен прекрасно знал, что за спиной его называют угрюмым деревенским чудиком. И это была характеристика от самых вежливых. Его до сих пор считали новичком, хотя один из парней пришёл позже него на месяц, но был уже за своего. Не то чтобы Сиена это сильно задевало, но это точно не вписывалось в его планы по покорению столицы. Хотя, он об этом самом своём плане только недавно вспомнил. В столицу Сиен приехал в каком-то лихорадочно-бессознательном состоянии, в котором он и пребывал до недавнего времени, словно только сейчас в голове всё начало проясняться. Ещё бы, он весь последний день в родном городе, словно это был вопрос жизни и смерти, бегал в поисках своего нежданного друга. И мужа, как оказалось, да ещё и непростого. Из гостиницы, где остановилась жрица, испарившаяся на следующий день, его выгнали, а когда он вернулся расспросить про своего ночного приятеля, выгнали снова. И уже не так вежливо. Сиен в тот день успел забежать в местную академию, почему-то в его голове всплывали разговоры об учёбе и о магии. Он справедливо рассудил, что его муж был студентом. Но там ему помочь не смогли. Ведь Сиен запоролся на первом же вопросе про имя. На лице предельно вежливого и участливого секретаря сначала отобразилась степень крайнего удивления, а потом она мило поинтересовалась о внешности искомого. Но и тут Сиен опозорился, еле-еле выдавив, что тот «ему вот посюда», показав рукой где-то на уровне своих глаз. Это Сиен хорошо запомнил. А ещё в его памяти навсегда осталось ощущение, как в прелестного мужа было приятно вторгаться, заполняя собой. И ему это определённо нравилось, незнакомец извивался змеёй и стонал что-то неразборчивое, вцепившись своими тонкими длинными пальцами в край стола так сильно, что они почти побелели, словно он был светлым эльфом. Почему Сиен был так уверен, что мужу было приятно? Ведь поначалу он сам переживал, что каким-то образом в пьяном угаре принудил миленького эльфа (не зря же говорят, что длительное воздержание опасно). Но тут помог капитан Бергиен. При встрече присвистнул и поздравил Сиена с Истинным браком. И добавил, что можно было ему сразу сказать, что у Сиена есть любимая или любимый, а не бежать заключать с ней или с ним Истинный брак. Потом Бергиен похлопал его по плечу, сказав, что он не ожидал, что Сиен окажется таким безбашенным, и напрочь утратил интерес к объекту своей недавней страсти. «Ну, хоть что-то: план удался!» — горько радовался Сиен, когда так и не смог найти своего мужа, предназначенного ему самой Богиней. Внутри словно дыра образовалась, и ничто не могло её заполнить. Сиен знал, что так и бывало в Истинных парах, когда они продолжительное время были разлучены. Но он чувствовал, что с его мужем всё в порядке. А недавно, как раз когда в голове начало хоть немного проясняться, Сиен почувствовал, словно муж стал ближе к нему. Неужели он тоже его ищет? Конечно, ищет, предполагается, что муж ощущает нечто подобное. А если нет? И почему так долго? Хороший сильный маг быстро бы его нашёл, но муж до сих пор не явился за ним. Всплывающие разговоры о магии в ту пьяную ночь говорили ему о том, что незнакомец был магом, даже в Академии учился. Это у Сиена на самом деле магических сил было немного, потому и чувствовал он только какие-то отголоски присутствия своего единственного. Да, именно единственного — ни на кого другого после свадьбы даже смотреть не хотелось. А ведь до этого ему нравились некоторые его знакомые, и Сиен даже фантазировал об отношениях с ними. А теперь словно все желание отрезало. Сиен прокручивал эти мысли раз за разом, переживая, волнуясь и отчаиваясь всё больше. А вдруг он больше никогда не увидит его? И эти метания — всё, что ему осталось в этой жизни. Сиен, обычно собранный и холодный, и не догадывался, что часть этих мыслей и переживаний были совсем не его. Ведь предполагалось, что хороший сильный маг свою половину сможет оградить от своих эмоций хоть немного. Сиен вот свои старался сдерживать и даже не подозревал, что предназначенный ему Богиней просто-напрасто не умел этого. Он погрузился в отчёт. Работа хоть немного отвлекала его. *** Запыхавшийся Киляр с трудом донёс книги из библиотеки. Выданный ему список поражал своими объёмами. Нет, он догадывался, что лечить других живых и разумных без магии — это тяжкий труд, но не догадывался, что настолько. Радовало, что все книги оказались в наличии, ведь Киляр приехал на учёбу намного позже положенного срока. Учебный год начался, и Киляр даже и не хотел думать, сколько заплатила мать, чтобы его приняли на целительский факультет в столичной академии. И, казалось бы, мечта сбылась, и даже родительница его поддержала, но Киляра это совсем не радовало. — Помочь вам? — к Киляру подошёл очень симпатичный эльф, судя по нашивкам — с факультета боевиков. — А я думал, что видел уже всех миленьких первокурсников. Где же вы прятались всё это время? — Эм! — Киляр даже отпрянул от протянувшего руки эльфа. А раньше такое внимание ему бы определённо польстило, ведь в родном городе из-за матери с ним боялись даже банально флиртовать. — Да не бойся ты так! Я тебя не обижу, трусишка, — эльф нисколько не расстроился, скорее, наоборот, весь подобрался, словно зверь на охоте. — Думаю, вам для начала надо присмотреться ко мне повнимательнее, — Киляр посмотрел ему прямо в глаза. Он уже заметил, что когда он так делал, определялся его статус намного быстрее. — Оу-у, вы уже в браке, — старшекурсник галантно поклонился. Он удивился, что такую метку видел впервые, и поспешил удалиться, пытаясь вспомнить, что именно она означает. Киляр тяжело вздохнул и поплёлся в свою комнату. Личные апартаменты в общежитии также были маминой заслугой. Она, вообще, была самой добротой, что в первое время неимоверно удивляло. Киляр просто не сразу понял, что мать стала относиться к нему, как к смертельно больному. Поначалу Киляр недоумевал, ведь он стал одним из счастливчиков, нашедших своего Истинного супруга. Приподнятое настроение длилось недолго, ведь в идеально-сказочном сюжете возникла накладка — нежданный муж никак не находился. От этого становилось невыносимо. Одно время у Киляра было подозрение, что с мужем что-то случилось, тот болен или даже… мёртв. Но мама его успокоила, сказала с печальной улыбкой, что если бы муж был мёртв, то Киляр бы это точно понял и не сидел бы, распивая с ней успокоительные чаи. Глядя на её печальную улыбку Киляр осознал, насколько он вляпался. Его никто не ругал, не отчитывал и не наказывал. Даже наоборот — его без лишних уговоров устроили в столице в Академию, как Киляр и хотел. Киляр с горечью понимал, что, пожалуй, кроме миленькой внешности, ничем другим не мог похвастать, поэтому надеялся из учёбы извлечь максимум. Но теперь в идеальный план ворвались мысли о супруге. Будет ли Киляру хорошо с ним? Будет ли тот против его желания учиться и пытаться стать самостоятельным? Хочет ли муж быть вместе с ним, ведь в пьяном угаре они не собирались заключать даже обычный постоянный брак, что уж говорить об Истинном. Кстати, как так получилось? И разве не значит это, что сама Богиня свела их вместе? В этом случае Киляр неосознанно радовался тому, что он оказался немногочисленным избранным. Но хотел ли муж такого счастья? Вдруг они больше никогда не увидятся? Киляр только самому себе мог признаться, что от этих мыслей был готов лезть на стену, ведь он всегда отрицал и высмеивал саму идею и суть брака, а вот теперь мечтал встретиться со своим мужем.