Мы не герои

Знаешь, мы в этой войне останемся навсегда – Мертвые и живые – единым, поблекшим строем. [Душно. Август без боя сдает сентябрю города] И не осталось ни одного героя

Хашираму в деревне встречают приветственными криками и аплодисментами. Шиноби вскидывают вверх кулаки и что-то восторженно горланят. Хаширама слабо им улыбается и старается незаметно пройти к резиденции. Толпа его не отпускает, окружает плотным кольцом, оглушает воплями. Они считают его своим героем, спасителем, Богом. Они смотрят на него восхищенными глазами, пытаются пожать руку, хлопнуть по плечу. Хашираме от такого количества людей становится дурно. Он устал, он задыхается от нехватки воздуха, он хочет оказаться где-нибудь подальше отсюда. На улице стоит страшная духота, которую не тревожит ни единый порыв ветра. Она обволакивает, душит его, заставляя хватать ртом раскаленный воздух. Хаширама вырывается из тесных объятий толпы и идет прямо к себе, минуя резиденцию старейшин. Он не хочет сейчас ничего никому объяснять или рассказывать как все прошло. Он не хочет видеть облегчение в глазах людей, не хочет смотреть, как они будут радоваться смерти бывшего лидера клана Учиха. Но судьба к нему сегодня не благосклонна – Тобирама появляется словно из ниоткуда и пристраивается рядом, твердо чеканя шаг. - Что с Девятихвостым? Ты уверен, что Мито сумеет его удержать? Надо быть… Хаширама не слушает. Младший брат последний, кого бы он сейчас хотел видеть. И точно не тот, с кем бы он мог обсудить смерть Мадары. - Не беспокойте меня до завтра, - Хаширама закрывает дверь своей комнаты прямо перед возмущенным лицом Тобирамы. Он скидывает изломанные, запыленные доспехи, стягивает разодранную одежду. Он ничего не чувствует. Ни радости, ни горя. Несколько часов назад он убил Учиху Мадару. Того самого, с которым построил деревню, скрытую в листве. Когда-то давно у Хаширамы был друг с таким же именем, вместе с ним он мечтал о прекращении войны и о месте, где люди бы не гибли так часто. Тот друг давно умер. Его забрала война. То, что от него осталось, больше не было тем человеком, которым Хаширама восхищался. Наверное, поэтому он и смог его убить. Хаширама проводит дрожащими руками по лицу, но только размазывает пыль и пот. На зубах противно скрипит песок. Сейчас он не похож на прославленного героя и спасителя. И уж тем более не похож на Бога. Если бы он был Богом, то Мадара и Итама были бы живы, а война никогда не начиналась. Но Хаширама не Бог. Ему не под силу изменить прошлое. Он и с настоящим-то справиться не сумел. Хаширама подходит к окну и смотрит на свою Коноху. Со скалы, на которой когда-то давно они с Мадарой решили основать деревню, на него смотрит его же собственное лицо. От Мадары же здесь не останется никакой памяти. Отступникам нет места рядом с героями. Имя Мадары сотрут из важных документов, он станет позором своего клана и деревни. Хаширама, наверное, единственный, кто запомнит его смеющимся мальчишкой, который мечтал о мире и хотел принести людям покой. Хашираме больно от этих воспоминаний, но он лелеет их как величайшую драгоценность. Они, да еще несколько шрамов – вот и все, что оставил ему Учиха Мадара. Хаширама проводит пальцем по старому рубцу, проходящему через грудную клетку, и думает, что о Мадаре тоже должно что-то остаться на память. Так появляются огромные изваяния в месте, названном Долиной Свершения. Хашираме здесь свое изображение нравится гораздо больше, чем на скале Хокаге. Потому что там он герой, обласканный любовью народа, Первый Хокаге, Бог шиноби, а здесь он Сенджу Хаширама. Человек, который убил своего лучшего друга. И здесь они с Мадарой вместе, на равных. И никто из них не герой.