Смерть, возрождение, месть 11

POV Хлоя Прошел год. Но я, так и не могла собраться и пойти к Бенджамину, с которым хотела познакомиться уже полтора года. Конечно, я могла бы тянуть время ещё, но больше так продолжаться не могло. Поэтому, в этот день, 23 декабря, я собралась и решилась. То утро прошло совершенно обычно. Я встала, умылась, приготовила завтрак (но только себе). Потом, я ещё застала Макса спящим, как и дочь. Лишь мама, уже вовсю, стояла на ногах и сидела просматривала какие-то бумаги. Микки и Эллен же уехали на праздники к Александрине и Ксавье, которые переехали в Лондон. Последний много спрашивал о Сабрине, но мы не могли ответить ему ничего нового, кроме как-то, что она исчезла и пока мы не знаем, что с ней случилось. Энни и Шон не падали духом и каждый день пытались найти разгадку ее исчезновению, которое, как оказалось, совпало с тем самым днем, когда она хотела уехать и забрать с собой Шона очень далеко, да так, чтобы никто никогда не узнал, где они. И Энни, как и все остальные, позже сказали ему, что если бы это случилось, то их бы простили. Возможно, ситуация заставила так сказать каждого из нас. Особенно, это касалось Энни и Этры, которые знали, как тяжело нам всем из-за Питера. Ближе к полудню я уже оделась потеплее, и спустилась в гостиную, где мама ещё сидела. Она обратила на меня внимание лишь тогда, когда я уже собиралась надевать пальто. — Куда собралась? — спросила она. — Я думаю пойти и поговорить с Бенджамином, — ответила я. — Всё-таки решилась? Не уверена, что сейчас это лучшее время. — Другого может и не представиться. Посмотри на нашу жизнь. Если даже Сабрина неожиданно исчезает по непонятным причинам неизвестно куда, то что же может случиться с нами? Лучше сейчас. И именно сегодня. Завтра сочельник, все будут праздновать канун Рождества, так что я лучше сегодня сделаю этот день не солнечным и далеко не ярким. Я могла бы и после праздников пойти, но нет. — А если он отреагирует не хорошо? — Думаешь, кто-то может на это отреагировать как-то иначе? В любом случае, я уже собралась и с силами, и с мыслями, чтобы это сделать. Лучше пожелай мне удачи. — Я и не сомневалась в тебе, просто этот разговор будет не из легких. Как ты ему собираешься объяснить, что у вас один отец? — Думаю, когда этот момент настанет, я найду слова, чтобы всё сказать правильно. И я знаю, о чем ты беспокоишься. Ведь если у нас установится контакт, тогда мне придется ему признаться в бессмертии, а это значит, что ещё плюс один человек в опасности из-за нас. Но я сделаю тогда все, чтобы защитить его. Микки ведь ещё не в курсе? — Твоему брату пока знать не обязательно. Когда всё станет ясно, тогда и заведем разговор на эту тему, а сейчас лучше это всё знать только тебе. Потом мы попрощались, и я пошла по тому адресу, который она сама же мне дала. И я бы с радостью сказала, что тот момент, когда я постучалась и мне открыли дверь, был самым легким, но легче было подружиться с Аидом, чем увидеть того, кого я увидела. Когда я постучалась, то дверь мне открыла белокурая женщина, но улыбка ее сошла на нет, когда мы встретились взглядами. Она знала меня... Однако я всё же задала, как и следует по приличию, вопрос. — Здесь живет Бенджамин Ван Дер Берг? — Да, — ответила женщина. — Но, зачем он вам? — Мне нужно с ним поговорить. — Бенджамина нет дома сейчас. Но, я полагаю, ты захочешь войти. — Очень любезно с вашей стороны, учитывая… — Учитывая, что я тебя знаю. Да. Входи же. Я прошла в дом, и сразу ощутила себя в безопасности, хотя от этой женщины и веяло холодом в мою сторону. Она оглядела меня, попросила снять пальто и повесить на вешалку, после чего прошла в гостиную, которая, как и в доме Вайлет, открывалась взору сразу же, как только входишь в дом. Строение гостиной напоминало мне немного мою собственную, как будто она скопировала ее. Отличие было лишь в том, что в этом доме всё было светло, по-христиански, как бы я сказала. Для меня, еврейки-атеистки, это всё было немного чуждо, но я принимала это. Она села на диван, и пригласила меня сделать то же самое. Я присела и примерно с минуту мы обе молчали. Потом она заговорила. — Тебе принести что-нибудь? — Нет, спасибо. Я всего лишь хотела поговорить. Где Бенджамин, если не дома? — В церкви. Он сейчас на репетиции. Завтра сочельник, поэтому, ему надо всё сделать правильно. — Что именно? — О, ты не знаешь? Бенджамин недавно стал главным священником, в главной церкви Витч-Кросса, что нельзя не знать. Обет безбрачия, всё подобное. Я рада, что он избрал верный путь для себя. Не думала, что дочь мэра города не знает таких вещей. — Не то, что бы не знаю, скорее не реагирую. Сложно быть собой, в среде тех, кто не похож на тебя. Хотя моя лучшая подруга ярая католичка с детства, так что, наверное, она знает. — Вообще-то, новость ещё не облетела всех. Поэтому, это вряд ли. Объявят завтра, на утренней мессе. — Мило. Даже очень, — ответила я, при том думая, что всё это выглядит для меня скорее смешно, чем мило, учитывая то, что я знаю, кто тот самый Бог. Однако не подала виду, что считаю это всё полной глупостью. — Что ты ему хочешь сказать? — Я узнала, кто он мне. Поэтому я и здесь. — Боюсь, что не стоит рушить его представление о жизни. — Он взрослый мальчик, так? Значит, поймет. — А если нет? — А если да? Почему вы решаете за него все? Или вся эта ересь с церковью ваша идея? — Не высказывайся так. Я его мать. И он меня слушает. Я его наставник. — Вы же были сестрой милосердия в свое время, насколько я помню, из рассказов мамы. Почти стали монашкой. Решили на сыне отыграться, со своей мечтой? Ведь мой папа изменил вашу жизнь. — Ты ничего не знаешь обо мне, своем отце, и тем более о Бенджамине. — А назвать его просто Беном не судьба? Мы не в девятнадцатом веке, миссис Ван Дер Берг. Почему у него не моя фамилия, если он сын моего отца? — Во-первых, ты его тоже называла так. Но не суть. Твой отец умер до рождения Бенджамина. Причина ясна. Чтобы город ничего не говорил о нас. — Значит, вы испугались? — Мой самый большой страх — что Бенджамин узнает всё это. И, кажется, мой страх сбудется. Ведь тебя не остановить. — Правильно кажется. Да, как только я выйду от вас, я пойду к нему. Мне это нужно. Я не смогла бы оставить это без внимания, в любом случае. У вас, насколько я знаю, говорится, что ребенок вне брака рожден во грехе. Так вот. Я не замужем, а у меня есть маленькая дочь. Точно так же, как и Бен, она родилась вне брака. Скажите мне, что я грешница? Вперед. Но вы не смеете тыкать в меня пальцем, особенно после того, как спали с моим отцом. — Очень надеюсь, что ты не станешь ничего такого говорить ему. — Но как мне тогда сказать Бену правду, а, миссис Ван Дер Берг? Тогда же я поднялась, оделась и ушла из дома в считанные секунды, оставив женщину одну. Скорее всего, она злилась на меня за этот эпизод ещё долго, но я так никогда с ней больше и не виделась, что даже странно. Когда я пришла в церковь, то там было слишком необычно для меня. Всё было светло, вокруг были свечи и все они горели, освещая зал. Потом ко мне подошел один молодой юноша, и любопытными глазами смотрел на меня, пока не спросил: — Могу ли я вам помочь? Если вы на службу, то она будет только завтра и послезавтра. — Нет, я не по этой части. Мне нужен Бенджамин Ван Дер Берг. — Конечно, пройдемте, — сказал он и мы пошли вперед, но потом он меня остановил. — Подождите здесь минуту, я спрошу у него, может ли он принять вас. — Да, конечно, — лишь ответила я и села за скамью. Чувствовала я себя в этот момент несколько скверно, ведь это место, по сути своей, очень чистое, а тут пришла я, Верховная ведьма всех времен и народов, бывшая вампирша, незамужняя мать дампирёныша, к тому же атеистка. В этот момент, двери в зал снова открылись и вошла Энни. Я была рада ее видеть. Она прошла и села прямо рядом со мной, мы обменялись дружескими поцелуями, и она спросила: — Всё-таки решилась? — Лучше сегодня. А что у вас там? Не нашли ничего? — Нет, всё ещё ищем. Единственное, что может помочь нам, это вера в то, что всё будет хорошо. — Войдя в церковь, ты изменилась. — Просто здесь я себя чувствую, как в детстве. А тебя непривычно здесь видеть. Кажется, идут. — Он готов принять вас, мисс, — сказал юноша. — Удачи, — сказала Энни, и я ушла следом за юношей. Войдя в комнату, я увидела, что кабинет, где теперь будет работать Бенджамин, очень просторен. — Здравствуйте, мисс Льюис. Я рад вас видеть, — сказал он. — Ты знаешь, как меня зовут? — спросила я. — Да, знаю. Проходите и садитесь. — Спасибо. Извиняюсь за фамильярность, просто у нас небольшая разница в возрасте. И я хотела бы, чтобы ты называл меня просто Хлоя. — Хорошо, Хлоя. О чем пойдет речь? Тогда я достала фото отца и положила на стол перед Беном. Он взглянул на него, вскинул брови, будто рад, и, улыбнувшись, сказал: — Да, это мой отец. — Я знаю. Дело в том, Бен, что он и мой отец тоже. Возможно, это странно, но… это так. — Стоп, я не пойму. — Фамилия твоего отца — Льюис. Это и моя фамилия. Было бы нетрудно догадаться, что что-то здесь не так, правда? — Хотите сказать… — Именно так. Боюсь, это сложная тема для разговора, но я не могла выбрать другого времени. — Я не знаю, что думать. Да, это действительно странно. Но, мне нужно время. Поэтому, лучше уходите, Хлоя. — Хорошо, — сказала я, а потом решила добавить. — Если вдруг захочешь поговорить, — я взяла листок и ручку, — вот мой номер телефона, а если захочешь встретиться, то вот мой адрес. — Я протянула листок Бену, но он не взял его, и я просто положила его на стол. Потом собралась и ушла.

***

POV Кэмерон Мы с Тессой стали очень близки в какой-то момент. И это касалось всего. Но я не чувствовал, что она чувствует то же самое, что и я. Но не терял надежды. В конце концов, я узнавал о ней всё больше. И благодаря ей становился вампиром, каким меня хотели бы видеть окружающие. Конечно, я мог бы взять и убежать из города куда угодно, меня никто не держал, но только лишь ее присутствие здесь держало меня. День перед сочельником выдался по-настоящему холодным, и мы сидели дома. Практически все, кроме Энни, которая ушла в церковь, поскольку завтра она не собиралась никуда выходить. Поэтому и решила, что лучше всего пойти куда-то сегодня. Тесса и Клодия хоть и не были лучшими подругами, но помогали друг другу во многом. И в тот день, когда я влюбленными глазами наблюдал за Тессой, Клодия сказала: — Осторожно, Кэмерон. Тесса куртизанка, каких свет не видывал. Так что, просто будь осторожен, малыш. Конечно, Клодия всегда шутила так. Она любила называть каждого как-то по-своему. И я это уловил за те пару лет, что жил с ними. Однако этот самый день стал для меня отправной точкой в сон, который продлится очень много лет.

***

POV Сабрина Я открыла глаза посреди какой-то комнаты, похожей больше на склеп. Посреди стены висело зеркало, и оно мне почему-то напомнило о какой-нибудь сказке, где оно всегда играет важную роль. И тут я сразу же вспомнила, что видела последним. Но сил у меня почти совсем не было, однако, с усилиями, я встала из гроба, в котором лежала, и подошла к зеркалу. Оно не показывало мне моего отражения, зато я отчетливо видела, что происходит в гостиной дома. Там все уже нарядили елку и собиралась отмечать праздники. И там, где-то в углу, сидел Шон, который смотрел в окно с подавленным видом. Но от этого меня отвлекло некое иное зрелище. Я увидела Дракулу. Но это была скорее жалкая пародия на него самого. Он не был величественен, скорее наоборот. Худой и немного сгорбленный, он пытался подойти ко мне, но я вовремя взяла в руки факел, что лежал в углу, зажгла его, вспомнив о тех способностях, что имела после открытия Ящика. Отпугнув его светом, я поняла, в чем сейчас мое преимущество. И тут он спрятался совсем во тьму, поскольку кто-то его ударил хлыстом и тот послушно ушел. Фигура мне показалась знакомой, и я пыталась определить, кто же это. Хотя сомнений в том, что я здесь из-за Питера, у меня не было. И оказалась права. Злодей вышел из тени и красовался в свете весь, от головы до пят, весь в темных одеяниях. Я тоже, на самом деле, была далеко не белой и пушистой, поэтому мое темное платье слишком уж соответствовало его внешнему виду. — Как я рад тебя видеть снова, Сабрина, — произнес он мое имя, чуть не шипя, словно змея. — А я нет. Что тебе от меня нужно? — Ты очень любезна ко мне, в отличие от тех, кто был здесь до тебя. Я хочу снова побесить Энни ДеЛунг и остальную компанию. — Сьюзен одобрила? — Сьюзен сейчас не здесь. Она меня покинула. К сожалению, или к счастью, выяснится позже. Ну, а сейчас, милая Сабрина, поговорим на чистоту. Видишь зеркало? Хотя, зачем я спрашиваю, ведь я прекрасно знаю, что видишь, — тогда я подошла к нему и увидела Энни. Она посмотрелась на себя, немного поправила волосы, но уж слишком уверенно для самой себя, и тогда я произнесла: — Энни… — Да, да… Энни, милая Энни. Слишком счастлива без тебя. Слишком преданна самой себе. — Тебе не удастся заманить меня в этот цирк, Питер. Это всё обман. — Правда? Обман? Так это теперь называется? — А как ещё? Ты похитил меня, взял в заложники. Даже Медуза обратила меня в камень не по такой сильной воле своей злости, как это делаешь ты. Думаю, у тебя большие проблемы. Тебе нужен психолог. — Он у меня есть, поверь. И именно он заставил меня похитить тебя. Тот, кто говорит мне, что делать — внутри меня. И ты это знаешь. И давно знаешь. — Не знаю, о чем ты говоришь. — Разве твои догадки о том, что я не один здесь, тебя не добивают? Увы, в этом помещении и в этом мире я не могу прочесть твои мысли, но будь ты по другую сторону… тогда бы смог. Также, как это можешь ты прямо сейчас. Посмотри на милого Шона. Что же он думает? Ах, да. Он думает о том, как вам было хорошо и как он хочет тебя вернуть. Но правда ли это? — Конечно же, правда. Я это точно знаю. И тебе меня не запугать. — Тогда, скажу кое-что. Здесь время идет иначе, чем там. Поэтому, пока ты спала, а я наблюдал за ними, успело произойти столько всего. Столько планов у Джека и Энни. Ах, точно, ты же не знаешь. Они всерьез решили убить себя, чтобы убить и меня, а остальных спасти. Только я не дам им убить себя, я не собираюсь сдаваться. Или, например, сегодня Хлоя наконец увидела Бенджамина, но тот не принял этого всего. Хм, странно, так? — Хватит играть. Сколько прошло времени? — У них — всего лишь год. А ты, милая Сабрина, ощущаешь слабость потому лишь, что проспала три века. Так что теперь ты намного старше, чем была до исчезновения. Но осталась всё такой же молодой и прекрасной. — Но почему я? И зачем? — Ты единственная, кто может мне помешать на пути в моем плане по уничтожению Рая и Чистилища. Ты спросишь, каким образом, а я отвечу — Кинжалы. Ты теперь их владелица. А так как ты их спрятала, никто не знает, где они. Так что, уничтожить меня вместе с этими измерениями они не смогут. — Ты ошибаешься. Как только ты уничтожишь Рай и Остров, то, будучи там, тоже исчезнешь. Не веришь? Можем обратиться к высшим силам, тебе ответят. Если не поверишь и им, тогда мне тебя жаль, потому что твой конец не за горами. А Цепеша отпусти. Ему нужен покой, как и мне, и остальным. Хватит играть в эти игры. Объясни, что мы сделали тебе. Я понимаю ещё игры Джереми, но твои… Какие причины? — Если бы ты знала, поняла бы. Но пока что тебе это не дано. Может быть, однажды, но не сегодня. А теперь смотри, — сказал он, снял перчатку и стукнул по стеклу, которое я не сразу заметила, на другой стене. Тут же обернувшись к главному зеркалу, я вдруг заметила, как другое зеркало в гостиной тоже треснуло. И тогда я поняла. Он бьет зеркала им на зло. Или, может быть, это как знак, чтобы меня освободили? Или может это очередная игра? Не знаю, почему, но эти две мысли зародились в голове одинаково и не могли угаснуть позже, даже спустя годы после всего того, что случилось в итоге. Вполне возможно, что Питер, который находился под неким контролем голоса внутри себя, противился ему и решил помочь мне. Ведь в тот момент его лицо было далеко не злым, когда я повернулась обратно к нему. Однако спустя секунду, заметив, что я повернулась, он снова стал собой. Энни же со страхом до сих пор смотрела на битое зеркало, которое никто не трогал. Но это в их мире никто не трогал его, а с моей стороны Питер делал всё возможное, чтобы напугать их. — Что ж, сегодня ужасов достаточно. Вернусь завтра. Питер ушел, а я осталась снова одна.

***

POV Хлоя Мы с Максом, и Ким сидели и наряжали елку, как вдруг постучались в дверь. — Я открою, — сказала я. Когда я открыла, передо мной стоял Бен, весь в снегу и с видом, будто не знает, что делать. — Прости, я не должен был приходить, — начал он. — Нет, всё хорошо, постой, не уходи. Может, лучше зайдешь? Выпьем чаю. — С твоего позволения. Он вошел в дом, и я тут же подбежала к Максу. — Лучше тебе, и Ким отправиться наверх. — Кто-то пришел? — он выглянул из-за меня, ещё сидя на полу. — Это Бенджамин? — Да, это он. Мне нужно с ним поговорить, и лучше будет, если вас здесь не будет. — Понял. Ким, пойдешь наверх, к бабушке? Дочь согласилась и немедленно исчезла в мгновение ока, чего не заметил Бен, и чему я была безумно рада, иначе объяснять ему присутствие сверхъестественного в этом доме было бы сложно. Макс спустя пару секунд тоже поднялся наверх, но совершенно медленным шагом, какой умел имитировать всякий раз, когда любил греть уши у моих разговор с кем-то. Странно даже, но я абсолютно не злилась на это. Бен прошел в гостиную и увидел портрет Стивена, и спросил: — Кто это? — Стивен Миллс, его семье принадлежал этот дом. — Почему портрет ещё висит? — Он мой родственник. Далекий. — Кажется, он жил в девятнадцатом веке, а твои предки приехали сюда позже, разве не так? — Это не важно. Он просто мой родственник. Так, ты пришел поговорить? — Да, хотелось бы извиниться за то, как повел себя утром. Это была неожиданная новость. Когда я пришел домой, мама сказала мне о твоем приходе, и о чем вы говорили. — Я ей немного нагрубила. — Да, она и об этом сказала. Но я не злюсь на тебя. Скорее, хочу поближе познакомиться. — Конечно, это не проблема. Тут сверху выскочил Макс, будто ничего не зная, и увидев Бена, спросил: — У нас гости? Я Макс, муж Хлои. — Приятно познакомиться, я Бенджамин. — Взаимно, Бенджамин. Вы ведь новый пастор нашей церкви или как там? — Да, я теперь главный. Слишком молод, да? — Я, вообще-то, в этом не разбираюсь. Мы не религиозны. — Серьезно? А как же ваш брак? — Мы не женаты, — ответила я, поторопившись, чтобы Макс не сморозил какую-нибудь глупость. — Но стремимся к этому, хотя и медленно. — А не религиозны вы, потому что?.. — Евреи, — без стеснения ответил Макс, — Мы евреи. Мы должны быть иудеями, ведь так? Но это всё клише. Тут я ударила его локтем под дых, и тот сразу заткнулся. Мне не хотелось ставить единокровного брата в ещё более неловкое положение. — Что ж, ну тогда я лучше пойду, хорошо? — поторопился Макс, — Я к Стивену, милая. — Да, конечно, — ответила я без особого энтузиазма, дабы он быстрее исчез и не возвращался допоздна, задержавшись в доме Вайлет. — Ещё один Стивен? — спросил Бен. — Да, ещё один родственник. Но это всё неважно. Лучше познакомиться, так? — Да, — согласился он, и у нас завязался разговор, который продлился весь оставшийся вечер.

***

POV Макс Когда я пришел в дом Вайлет, то увидел, что все собрались рядом с зеркалом, а ближе всех к нему стояли Энни и Шон. И только лишь тогда я обратил внимание, что оно разбито. — Кто-то бросался тарелками? — спросил я. — Нет, кто-то изнутри его побил, — ответила Энни, услышав меня. — Кажется, у нас больше проблем, чем мы думали, — сказал Стивен. И тогда я понял, что ночь будет далеко не веселой, как предполагалось. И будет бессонной, но не потому, что весело, а потому, что теперь нам придется что-то делать. И вполне возможно, что это было связано с Сабриной. И тогда ко мне пришла одна мысль, которую я озвучил: — Может быть, это ее знак о том, где она? Энни повернулась ко мне с серьёзным лицом и сказала: — Возможно, что ты прав. В ее комнате есть огромное зеркало, полностью, во всю стену. Когда она исчезла, были найдены лишь вещи, которые не полностью были собраны, а ещё окно было закрыто, как и дверь. Она не могла никуда больше пропасть. Макс, ты — гений. Мы решили не снимать зеркало, вдруг оно что-то ещё сказало бы нам и отправились в другие комнаты, чтобы посмотреть, нет ли чего-нибудь подозрительного. Но я, Энни и Шон просидели всю ночь в комнате Сабрины, так ничего и не найдя.