Любовь сквозь века.

Вечер. Безмолвие. Свет керосиновой лампы собирает возле себя налетевшую в щели мошкару. В кармане похрустывает небольшой свёрток табака. За неимением бумаги, нашла сухой лист, насыпала в него травку. По помещению разошёлся приятный дым. Подруга, сидя облокотившись о стену здания, принюхавшись, лукаво улыбнулась, приподнимая веки от лёгкой дремоты. Раскурив трубочку, протянула ей. — Крепкий, зараза, — проговорила я, чуть кашляя, — голова пошла кругом. — Отличный, то что нужно, чтобы забыться. — С удовольствием втягивая в себя дымное зелье, прошептала Грейс. — Конорс богатый чёрт был, херню не покупал. Не жрали сегодня, вот и закрутило. — Гретти Конорс… — присмаковывая на вкус звучание её новой фамилии, продолжила: — ты готова принять свою участь завтра с утра? — Боишься? — спросила она, зажмуривая один глаз от попадающего в него едкого дыма. — Я не могла упустить выпавший шанс. Ты расстроилась из-за любовника Бекки? — Нет, Грейс, просто я не привыкла убивать людей. — Наверное, он правда к тебе проникся. Слышала его последние слова? — Может и так Гретти, что уже теперь вспоминать. Он принёс столько зла на наши головы. — А ты? — Что я? — словно не понимая вопроса, исподлобья взглянула на подругу, но от неё ничего не утаишь, она и так знала ответ, всё же промямлила. — Я похожа на чокнутую? — Ты и есть такая! Ещё и развратница! — хмыкнула Грейс, затушившая об пол, обжигающий пальцы остаток самокрутки, встала на ноги и подошла в мою сторону цепляясь за решётки камеры, желая рассмотреть в небольшом окошке, что происходит за пределами нашего заточения. — Грейс, помолчи! Я не ведала, что творю! Была в аффекте, знаешь ли! К тому же теперь и убийца. — Аффект? Это что такое? — непонимающе взглянула на меня. — А на счет убийства не переживай, может в ад и не попадёшь, ты всего навсего соучастница Бекки. — Вздохнула и непринуждённо добавила: — Хоть натрахалась в усласть? — рассмотрев мой укоризненный взгляд, хитрюще улыбнулась, — Уж меня не обманывай! Я не девочка уже, слышала ваши вздохи, пока стояла в ожидании тебя за офицерской палаткой. Отпусти все тревоги, завтра в петлю лезть. — Ах ты, сучка! Грейс! — я шлёпнула ладонью ей по ягодицам. — Вот видишь, нахваталась у Конорса! — продолжала подшучивать подруга, потирая рукой свой зад. — Прекрати сейчас же! — А то что? Хлыстик тебе подать? — Грейс! — я приподнялась и схватила её за бока, стараясь защекотать, а она ответила тем же. Нас застали солдаты закатывающихся от смеха и перекатывающихся в дружеской борьбе, щекоча друг друга в облаке табачного дыма. Я уже забыла, когда так беззаботно смеялась, а сейчас обнимала Гретти и безмятежность разлилась на душе, было спокойно, завтрашняя погибель совсем не заботила. — Стюарт на выход! — громко прошипел один из пехотинцев, увидев наши довольные физиономии. — Только я? — спросила недоумевающе у него, поднимаясь на ноги. — Поторапливайся! — прокричал в ответ. Вышла из тюрьмы. Совсем стемнело. Ко мне подбежал Мартсон, стараясь раскинуть охрану. Но получил рукоятью ружья солдата по солнечному сплетению. С напором выдохнул, согнувшись пополам. Меня, толкая в спину, направили в шатёр к Дэвиду Коллинзу. — Ребекка… — с печальным видом произнёс капитан, как только я переступила через порог его палатки, — вас завтра должны повесить… — Это не новость. — Перебила я его, стоя с завязанными сзади руками. — Развяжите! — приказал он офицеру. — И оставьте нас одних. — Тот подчинился. —  Присаживайтесь миссис Стюарт-Мартсон. — Ладонью указал на стул, около стола, где мы раньше проводили беседы. — Я не буду Вас затруднять разговорами и спрашивать зачем вы так жестоко поступили, видимо на то была причина. — Он перевёл на меня глаза, я кротко кивнула в ответ. — Сейчас вам представилась уникальная возможность отсрочить своё наказание, возможно и избежать, если я постараюсь уговорить губернатора. Я непонимающе смотрела на него, а он, то бросал на меня мимолётные взгляды, то отходя к шкафу с бумагами, смотрел на него, но напротив меня за стол, как ранее, не присаживался. — Сегодня днём была замечена испанская флотилия. Мы ждём их прибытия в посёлок. С их стороны непростительно высаживаться на земле принадлежащей нам. Но мы готовы выслушать испанцев и не вступать в открытый конфликт. Ребекка, нам понадобиться ваша помощь, как переводчика. Напасть на нас, я думаю они не отважатся, хотя у них явное преимущество. Нам нужно выяснить для чего они высадились. Какие их мотивы? Боюсь что я, со своими познаниями языка не справлюсь. — Я готова помочь, сэр. Если вы спасёте не только мою жизнь, но и жизнь Блэк. — Ребекка, если завтра наведаются наши враги, казнь отложат ещё на день. Боюсь спасти не смогу. Закон есть закон. Насчет вас, я обещаю замолвить слово Артуру Филлипу. — Если я откажусь Вам помогать? — Мне будет жаль, вас обоих повесят. Думаю, Вам лучше воспользоваться моим предложением и сохранить себе жизнь. — Мне нужно подумать. — Конечно, у вас вся ночь. Всю ночь мы обсуждали новость с Гретти, и она убеждала меня согласиться. Ближе к утру протрубили торопливо в рог. За мной прибежал посыльный и быстрым шагом погнал к капитану. — Ребекка вы нам поможете? — без предисловий спросил он, поправляя перед зеркалом только, что надетый камзол. — Да. Но только пообещайте, если губернатор не передумает насчет меня, то не будете совершать казнь при всех колонистах, сделаете это ночью и похороните сразу. Чтобы мой муж не видел и не знал, когда случиться повешение. Даже не посмотрев в мою сторону, мгновенно согласился. — Хорошо. Я согласен. Ко мне приставили солдата — конвоира, который не отходил ни на минуту от меня, чем сильно раздражал, видимо опасаясь, что предприму побег. Но куда? И зачем? Дали время привести себя в порядок. Как только умывшись, расчесав и второпях уложив волосы, вышла из казармы, меня уже ждал майор Росс и несколько офицеров, недовольно фыркнул показывая жестом поторопиться. Всей бригадой прошли к берегу, где на лодках уже причаливали иностранные гости. Их флотилия из пяти кораблей, вошедшая в залив, дожидалась на якорях со спущенными флагами. Как только нос лодки черкнул землю, с неё бодро соскочил на сушу высокий черноглазый брюнет, среднего возраста, улыбнулся широкой улыбкой почему-то мне. Я чуточку оробев, отошла за спину майора Росса, который со злостью на меня зыркнул. — Приветствую Вас. — На ломанном английском языке, с ужасным акцентом сказал испанский мужчина. Его люди тоже выпрыгивали со шлюпок и вытаскивали на берег судна, дабы волны не смогли унести их обратно в океан. Наши солдаты спокойно стояли, но чувствовалось напряжение, готовность в любой момент отразить нападение. — Вы находитесь на английской территории! — Решительно оповестил майор Росс. — Для чего вы отважились ступить на нашу землю? Мужчина выглядел невозмутимо, но улыбка стала сдержанней. Окинув всех собравшихся пехотинцев изучающим взглядом, произнёс: — Меня зовут Антонио Дабреу, я преследую лишь научную цель, не военную. Как это сказать… я учёный мореплаватель. Мне стало интересно. Проявив инициативу, я поздоровалась на испанском. Всё же кому-то стоило проявить дружелюбие. — Добрый день, Антонию. Меня зовут Ребекка, я хорошо знаю испанский язык и если вам трудно общаться на английском, я готова вам помочь и перевести речь. — Ооо… — Его глаза озарились удовлетворением. — Я этому очень рад. Мы высадились здесь для составления карты. Я картограф, и хочу найти более короткий курс до берегов Индии, сейчас мы совершаем кругосветное путешествие в поисках новых земель. — Это очень интересно, Антонио… — Прошу пройти за мной в лагерь, для знакомства с нашим губернатором на переговоры. — Перебил меня Росс. — Не забывай нам переводить, Стюарт. — Прошипел слюняво мне в ухо. Проходя между палаток и казарм, колонисты изучающе наблюдали за нашими гостями. Я важно шагала в первых рядах между Россом и Дабреу, иногда вставляя свои фразы в их разговор, от чего получала от Росса злобный взгляд, а от Дабреу умилительную улыбку. Сквозь толпу зевак пробрался Мартсон. — Ребекка! — Окрикнул он меня. Я почувствовала сердечную горечь, хотела было к нему подойти, но меня за локоть больно схватил Росс, нагибаясь к уху и бубня так, что видимо его слова услышала не только я, потому как Антонио Дабреу, приподняв тёмную широкую бровь, заинтересованно бросил на нас обеспокоенный взор. — Сделай сначала своё дело, Стюарт! А потом может и выделим тебе время напоследок порезвиться с муженьком! — Фу, как грубо с вашей стороны, сэр! — прошипела я ему в ответ, не понижая голоса. — Вы вроде бы офицер, а ведёте себя как портовый моряк, видимо у вас всё семейство с приветом! — Стюарт, не наглей! — выпрямился он, уже не скрывая злобы в голосе и не переходя в шепот. — Пожалуй, завтра я сам тебя вздёрну! Я промолчала, лишь обернулась и посмотрела в сторону супруга. К нему подошли три офицера и что-то грозно говорили, он молчал, не отрывая от нашей колонны глаз. А я всё оборачивалась и смотрела на него, пока не дошли до резиденции губернатора. В его покоях, на первом этаже, где располагалась приёмная, уже ожидал капитан Коллинз. Сам губернатор сидел в главе стола, впрочем, как и всегда. Гости расположились по бокам, а я между Артуром Филлипом и капитаном Коллинзом, напротив Дабреу. Разговор завертелся, мы переходили с английского на испанский языки и наоборот. Коллинз был мной доволен, поддакивая мне и вслушиваясь в правильность моего перевода, чтобы не произнесла лишнего, не раскрыла знающие мной секреты колонии. Встреча закончилась ближе к вечеру. Губернатор, осознал, что визитёры не опасны. И что, к сожалению, многочисленны по сравнению с нами, солдаты не смогут их победить при нападении. Гостям предложили расположиться в лагере и выделили несколько за ранее освободивших пехотинцами палаток. Мне разрешили ночевать в женской казарме. Сна не было, выйдя во двор, присела за догорающий одинокий костёр. Конвоир стоял недалеко от меня, испепеляя чёрствым взглядом. Понадеялась, что Мартсон тоже не спит, увидит и подойдёт ко мне, вместо мужа, к огню подсел испанец. — Смотрю, Вам не спится. — Да, Антонио. — Что же мучает столь привлекательную деву, Ребекка? Могу ли я вам помочь? За весь день вы ни разу не улыбнулись, глаза ваши наполнены грустью. — Антонио, вы внимательный человек. Не буду от вас скрывать. После вашего отбытия меня и подругу должны вздёрнуть на эшафоте. Привыкаю к мысли. — Печально. Хотите я вас украду? — Что вы сделаете, Антонио? — Мы завтра отплываем, давайте с нами. — С вами и более сотней мужчин моряков? Боюсь, что до берегов Испании мы не доплывём. — Да, две женщины на палубе, будут смущать мужчин. Но если с вами захотят уплыть ещё девушки, по своему согласию, готовые оставить эти места. Как вы на это смотрите? — Вы не шутите? Вы готовы взять нас на борт? И не боитесь конфликтной ситуации? — У вас в посёлке не так много солдат, губернатор мудрый человек, проглотит обидную пилюлю. К тому же мы вас похитим, пока все будут спать. А когда очнуться, наших кораблей уже не будет в бухте. — Ох, Антонио. Вы подарили мне надежду. Но боюсь, что я не смогу с вами. Возьмите только Грейс. И остальных, кто согласится. — Что вас держит, Ребекка? Вы хотите умереть? — Нет, не хочу. Антонио, но здесь мой муж. Я не могу его оставить. — Если вас убьют, то вы всё равно его покинете, соглашайтесь Ребекка. — А вы можете взять и моего супруга, Антонио? — Ребекка, поймите меня правильно, женщины смогут отрабатывать своё нахождение на кораблях. А ваш супруг? У меня достаточный набор моряков. Чем он сможет заплатить за своё пребывание? — Я наивна. Простите Антонио. Возьмите Грейс, прошу Вас, обещайте, что довезёте до берегов Испании в целости и сохранности, остальные мне безразличны. Обучите её испанскому языку. А за это я могу подкорректировать вашу карту, указать на новые земли, если таковые ещё не обнаружены. — Вы учёный? Вы знаете земную поверхность? — Можно и так сказать. Антонио я не могу вам всего рассказать. Просто доверьтесь мне. А ещё я вам расскажу, как бороться с цингой. У вас уже много моряков от неё умерли? —Он задумчиво кивнул головой. — Когда Грейс сядет в вашу лодку я расскажу. Обещайте защитить её. — Ребекка, я сделаю это, не из-за карты и не из-за лекарства от цинги, вы хороший человек, спасаете свою подругу. Вы мне нравитесь. Я сделаю это ради вас. Может быть, всё-таки передумаете и тоже уплывёте с нами? До завтра время есть, подумайте. За вас двоих я буду нести ответственность и никто вас не тронет. Обещайте подумать. День мы будем здесь, я передам вам одну из карт. Вечером отправимся на корабли, отплывём на приличное расстояние, ночью лодка с моими людьми будет ждать вас на берегу. — Спасибо, Антонию. Вы мой ангел — спаситель. — Сжала его руку, которую он перехватил и поднёс к своим губам, целуя прикрывая веки. — Эх, Ребекка, до чего же вы прекрасны и добры. Конвоир меня не оставил и ночью, дежуря у ворот казармы. Как только сон стал подбираться к моему измученному разуму, услышала тихий шум, похожий на скрипящие половицы, кто-то украдкой двигался в мою сторону. Вглядываясь в темноту, смогла уловить силуэт человека. Широкоплечий, высокий, мощный — мой любимый. — Бекки, — с хрипотцой прошептал Мартсон и сердце забилось в двойном припадке безумия, — Бекки, милая ты спишь? — он подошёл совсем близко и всматривался в меня, а от его нежных слов счастье щедрыми порывами расходилось по телу. — Джон, ты как здесь оказался? — Сдерживала себя в руках, но готовая прямо сейчас соскочить с кровати и обвить его плечи руками, уткнуться в шею и остановить время, дать изнывающему сердцу ту долю нежности, которую оно ждёт. Но простил ли он меня? Какие его мысли? И почему стоит на месте как истукан, не делает больше и шага. Не пытается обнять? Приласкать? — Это не важно, Бекки. Ты должна бежать, прям сейчас со мной. Одевайся. — Что? Джон, надеюсь, ты не убил бедного офицера у ворот казармы? — Пока нет. Прошёл за бутылку рома, мне Джеймс одолжил. Ну что ты лежишь? Вставай же! Не теряй время! — Джон, иди ко мне. — Заговорщически промолвила я, вставая на кровать на колени и протянула к нему руку. — Иди, я тебя не укушу. Хотя может быть… — Что ты задумала? У нас мало времени, Бекки. — Но он всё же поддался порыву, приблизился ко мне, взял мою ручку и поднёс к губам, нежно касаясь и вдыхая аромат кожи. — Бекки, девочка моя. Я заскользила второй рукой по его груди, развязала завязки на рубахе, погружаясь пальцами в тёмные завитки волос, впилась поцелуем в его шею, спускаясь вниз, язычком провела по мужскому соску. — Бекки, что ты делаешь? Бекки… — словно сопротивляясь, но, не отходя, закинув голову вверх, прошептал супруг, — ты сводишь меня с ума… — я продолжила, опускаясь ниже, язычком хулиганя по его животу, добравшись до поросли жёстких волос. Дёрнула за шнурки, штаны слетели вниз открывая моему взору уже пульсирующий от эрекции член. Я никогда не пробовала его на вкус, а сейчас безумно хотелось поддаться первобытным инстинктам, утонуть в неумолимом желании. Лизнула головку, Мартсон взвыл, быстро задёрнув штору, схватил меня в объятия и повалил на кровать жадно целуя. — Бекки! Я люблю тебя, моя девочка! Люблю! Ты для меня больше жизни. От долгожданного и наконец-то услышанного признания голова закружилась, от нежных ласк, от невозможного счастья оказаться в руках любимого желанного мужчины я таяла, понимая, что эта ночь единственная и последняя. Карусель любви кружила, унося нас в блаженный водоворот страсти. Джон с отчаянным голодом погружался в меня, наполняя тёплыми волнами нутро, вдавливая в тонкий матрац кровати, наслаждение разливалось во все уголки сознания и плоти, принося бурный всплеск экстаза. Тяжело дыша накрыл меня сверху, а я и не отпускала мужчину, держа в обхвате его бёдра ногами, погладила по влажной голове, приняла его поцелуй в губы, долгий и нежный. Он заглянул мне в глаза. — Бекки, нам нужно уходить, скоро рассвет. — Не нужно, Джон. — И я поведала ему план побега Грейс. А он внимательно не перебивая слушал, откинувшись на один бок и подперев голову рукой. — Бекки, я помогу вам. Оглушу того засранца, около арестантской. Но ты должна пообещать… — он провёл ладонью мне по скуле, припал к губам и прошептал прямо в них, — пообещай мне, что тоже сядешь в лодку и уплывёшь вместе с Грейс. — Нет, я без тебя не поплыву. Он больно сжал моё запястье. — Бекки! Это не шутки, тебя вздёрнут. Я не смогу жить без тебя, а так хоть будет надежда. Я найду тебя, когда меня выпустят. — Через девятнадцать лет? Нет уж! Я никуда не поплыву! — Почему ты такая упёртая и глупая! Ребекка, если тебя вздёрнут, то и меня тоже. Думаешь, я останусь в стороне и буду наблюдать? Обещай! — выкрикнул он мне в лицо так громко, что я испугалась, что проснуться соседки по казарме и его выгонит охранник. Но если кто и пробудился, то голоса не подал. — Джон, но как же я смогу? — его глаза говорили о многом и я сдалась, пообещав, что уплыву на кораблях. Но также пообещала, что не собираюсь ждать девятнадцать лет, а постараюсь его вытащить, приплыть за ним и выкупить его. В голове уже созревал план, как разбогатеть, стоит только вспомнить любые важные открытия и продать их подороже. А он улыбнулся, не веря в мою задумку. До утра мы нежились и подпитывались чувствами друг к другу. Скоро должен запеть рог. Расставаться не хотелось. Мартсон нежно поцеловал меня в губки и встал с кровати. — Уже уходишь? — вырвалось у меня из груди. Он улыбнулся, бросил на мой растерянный вид быстрый взгляд, одел штаны и рубашку. А я с сожалением смотрела на его действия. А потом, неожиданно встал на одно колено, прям перед кроватью. Сердце словно птичка в клетке, затрепетало готовясь вырваться. Смотрел на меня, улыбаясь. Прочистил горло. Протянул мне свою ладонь. Меня и уговаривать не нужно было. Присела на край кровати, укутавшись в серое покрывало, большими растерянными глазами утопала в его бездне глаз, положила свою ладонь на его, он нежно провёл губами по тыльной стороне. — Ребекка, наша свадьба случилась быстро, я не успел как следует поухаживать за тобой и сделать предложение, а просто выкрал из стен лазарета, как варвар. Прости меня, за то что не смог тебя защитить от врагов, от ублюдка Конорса, не смог уберечь от горестей, я виноват и никогда себе этого не прощу. — Джон… — Не перебивай меня пожалуйста. — Он так нежно посмотрел на меня, и сердечко выписывало кульбиты. Вздохнул. Пошуршал свободной рукой в своём кармане, и достал оттуда колечко с красивым синеватым морским камешком посередине. — Бекки, ты выйдешь за меня замуж? — с серьёзным тоном спросил супруг, устремляясь проникновенным взглядом в мои глаза. А я не в силах сдержать слёз радости бросилась ему на шею. — Да! Да! Да! Я всегда тебе буду говорить — да. Джон! Я ведь очень тебя люблю! Он поднявшись вместе со мной с пола, присел на кровать и усадил меня на колени. — Ты моя Бекки, только моя. Я всегда это знал. И мне безумно больно, то что ты делала … это из-за меня. Я не знаю как всё стереть, как отбросить время вспять. — Джон, это прошлое. — Прошлое… — тяжело вздохнул, покачал из стороны в сторону головой, словно избавляясь от дурных мыслей и воспоминаний, придвинул меня поближе к себе. — Ты мне обещала Бекки. Я сам усажу тебя в лодку. И не потерплю возражений! — взял мою ладонь и надел на пальчик кольцо. — Тебе нравится? — Очень. Когда ты успел? — Давно. Начал сразу после нашей свадьбы. Поначалу не получалось, переплавлял, делал заново… — Прозвучал набат, нарушая нашу идиллию. — Мне пора Бекки. — Выпуская меня из рук направился к двери. А я через шторку следила за его поступью, за широкой спиной, и взлохмаченному виду. Да, я претворю свой план в жизнь, я вытащу тебя отсюда. Пускай через год, два, пять, но освобожу, Джон. Это лишь очередное испытание нашей любви!