Розы-признак любви

Быть влюблённой и безответно. Что может быть хуже? Разве что смерть близких. Но не об этом речь. Хоть Кики и любит её, признаков внимания она не подаёт. А они растут. Растут и душат. Поэтому она плачет в подушку. Поэтому она огрызается на учителей и ссорится с родителями. И ведь никто не поддержит. Ни мама, ни папа, ни лучшая подруга. Хотя как она её поддержит, если они поссорились. А во всём виновата Макс. Её рыжие волосы, голубые глаза, веснушки, сама она сводит с ума Кики. Но кашель не проходит. <***> Выйдя из кабинета, в котором проводилось занятие, Кики стало не хватать воздуха. Она пыталась откашляться, но что-то мешало, где-то в лёгких. Она облокотилась рукой к стене и начала кашлять. Розы. Из её рта выпала пара лепестков роз. Красные, как кровь. Кровь бойца, погибшего на фронте. Она догадывалась, но отказывалась верить в эту ужасную болезнь. <***> — - У вашей дочери не излечимая болезнь, — холодным голосом сообщил доктор, — во многих случаях был летальный исход, но есть и исключения. — Какова вероятность того, что она выживет? «Мама волнуется» — Примерно 2 к 10. Тут может помочь только тот человек, которого она любит. И то если он будет искренним. — Но кто этот человек? — - Это знает только ваша дочь. Извините, тут я помочь не могу. <***> Весь день мама допрашивала Кики о том мальчике, которого она так отчаянно любит. Но увы, она не знала что это вовсе не мальчик. А Кики молчала. Боялась её реакции. Боялась сверстников, которые так или иначе унижали бы бедную Кики. Но Макс, она такая… такая… слов не хватает, чтобы описать то чувство, когда эта рыжеволосая проходит мимо. Самое странное, они учатся на одном факультете, но Макс почему-то не замечает бедняжку. Она даже не знает о существовании Кики. Это до слёз обижает малышку. Но розы не перестают расти. С каждым днём дышать всё сложнее и сложнее. Кажется совсем скоро она умрет. Лучше умереть, чем жить с осознанием того, что она безразлична Макс. <***> — Когда ты узнала об этом? -глаза матери Макс наполнились слёзами. — Сегодня утром. Мне позвонила её подруга. Я не знаю что делать. Мне страшно, мам. Она умрёт по моей вине. — Замолчи! Тут нет твоей вины! Она сама виновата — Виновата, в том что влюбилась в меня? Ты это хочешь сказать, мама? — А кто? Ты? Ты виновата в том, что она любит тебя? Кто же, если не она сама? — мать Макс срывалась на крик. — Никто не виноват, мам. Никто, — спокойным голосом сказала девочка. — Иди к ней и говори чтобы она делала операцию. Это единственное что может ей помочь. И она ушла. Ушла и вновь разбила сердце маленькой Кики. <***> На операцию Кики не согласилась. Слишком неправильно. Неестественно. Лучше самой подохнуть. Так легче. Совестней. Макс сказала что ей очень жаль. Жаль. Звучит так паршиво, гнусно, низко. Розы продолжают расти. Растут и душат. Медленно, мучительно, а самое главное изнутри. На руках видны, ещё нераскрывшиеся бутончики. Они жутко чешется и болят. Но Кики не обращает на это внимания. Терпит и ждёт, когда придёт время и ей станет легче. А может самой? Нет, тогда Макс не поймёт как ей херово. Пусть почувствует её боль и страдания. <***> На похоронах пришли все. Все, кроме мамы Макс. Ей было стыдно смотреть в глаза всем, тем кто там присутствовал. А сама Макс была там. В шикарном чёрном платье и в туфлях, которые подчёркивали элегантные ноги девочки. Плакали многие. Мама, папа, дедушка Кики. И никто не винил рыжеволосую, никто не сказал ей ни слова. Все понимали что такое безответная любовь. Все понимали, что ханахаки неизлечимая болезнь. Только Макс не понимала, почему именно она…