Или мне все это снится?..

Иллидар стал уделять мне все больше времени. Мне безумно льстило его внимание, и я начал наглеть, если честно. Я таскался за ним хвостиком. Был рядом, когда он кушал, принимал гостей и совершал прогулки. Мы только купались и спали порознь, а так стали походить на пару друзей. -А что ты чувствуешь, когда летишь? - спросил я, когда Иллидар стал перевоплощаться. Я безумно хотел, чтобы он меня «прокатил», но не мог прямо в лицо это сказать. Наблюдая за полетами этого огромного смоляного дракона, я всей душой тянулся в небо. Хотелось почувствовать тот азарт. Именно во время полета у него горели глаза, как будто он всем доволен. -Свободу, - с нотками еле заметного порыкивания сказал этот чешуйчатый красавец, - когда я в небе – проблемы кажутся не такими страшными. Ну а, в крайнем случае, можно разбиться о скалы бросившись камнем вниз. Тогда я точно перестану чувствовать как человек. -Я тебе потом как разобьюсь! – я сейчас выглядел как истеричная барышня, но я действительно хотел его пнуть. И желательно посильнее, чтобы такую глупость не смел говорить. -Хочешь, я подарю тебе этот полет? – на меня смотрел огромный дракон и человеческими глазами. Он был настроен более чем решительно, но боялся чего-то. Неуверенность показывалась из-за нервно подрагивающего кончика хвоста. -Я видел твои полеты. Не думаю, что он будет отличаться от других, - я хотел поучаствовать в этом полете, а не быть безмолвным зрителем. Наблюдать за ним – это одно, а слиться воедино над землей – другая история. -Я предлагаю воспарить в небеса. Я докажу, что чувствовать порывы ветра на высоте приятно. Знаешь, это как наркотик. Главное вовремя остановиться, - он слегка наклонился, чтобы я смог взобраться на его спину. -Я… Я боюсь упасть… -Я не допущу этого, Эдуард. Ты доверишь мне свою жизнь? – дракон нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Он хотел взлететь, а тут я как якорь его держу. И хочу полететь, и боюсь. -Доверю, - на выдохе сказал я и взгромоздился на его спину. Надеюсь ему не тяжело. Я все-таки не особо пушинку напоминаю. Мы взлетели так быстро, что у меня дух перехватило. Не удержавшись, я все-таки закричал, но не от страха, а от восторга. Дракон подо мной понимающе хихикнул и стал махать крыльями еще сильнее. Я не понимал, куда он несет меня, но потом увидел морской берег и острые скалы неподалеку. Сердце сковал страх, а чувство обреченности как-то предательски остужало кровь. Я мог только догадываться, что он задумал. Сказав, чтобы я сильнее прижался, он издал утробный рык и сложил крылья. Мы стали падать вниз, и мне было видно землю, к которой мы так стремительно приближались. Сердце бешено стучало, но мозг утверждал, что Иллидар не даст нам погибнуть. Даже если он не пожалеет мою простую человеческую жизнь, то сила дракона поможет ему не разбиться об острые пики черных скал. Главное, чтобы он был цел, а я уже счастлив, потому что две минуты назад я испытывал, пожалуй, самые захватывающие чувства за всю свою скучную жизнь лабораторной крысы. Я доверил ему свою жизнь, а он показал мне, каким свободным человеком ты являешься, когда летишь к земле, не боясь последствий. Даже мысли не промелькнуло, чтобы попросить его остановиться. Показывать слабость перед смертью? Нет, Эдуард Милославский не станет рыдать и просить оставить свою жизнь. Смерть – значит смерть. POV Иллидар. Я знал, что рано или поздно он захочет со мной полетать. Брат рассказывал, что любовь с его супругом родилась в сердце именно во время их первого совместного полета. Я спросил у него, готов ли он подарить мне свою жизнь и он ответил, почти не раздумывая. Когда отвечают сердцем, а не мозгом – ответы будут правдивы. Эдуард крепко прижимался ко мне всем телом, когда я начинал двигаться быстрее. Я не мог лететь на максимальной скорости, потому что парню будет сложно в первый раз. Больше всего на свете хотел прижаться к нему, будучи в теле человеческом, а не в боевой ипостаси. Но только так я мог почувствовать его ладони на моем теле, чувствовать, как он сжимает пальцы на моем загривке, боясь, что я могу его уронить. Глупый, я лучше сам разобьюсь, чем его под удар подставлю. Во мне заиграла одна мысль. Со стародавних пор драконы проверяли свои чувства при помощи сцепки. Влюбленные сплетали свои тела и бросались камнем вниз. Если кто-то трусил и отрывался от пары на безопасном расстоянии от земли – драконы расходились. Наша раса никогда не уважала слабовольных существ. Пусть Эдуард и не был драконом, но я мог чувствовать сердце и частично слышать мысли. Если он попросит – я остановлюсь, а если мужественно стерпит испытание до конца, я смогу признать в нем пару. Он не узнает об этом, конечно. Я просто не смогу это сказать, потому что нашим отношением сможет помешать мое проклятие. Я сложил крылья над скалами. Не боясь погибнуть, я стал падать и тащить за собой парня. До последней секунды его сердечко просто кричало о том, что оно боится за мою жизнь. Он не жалел себя, хотя нормальный человек в экстремальных ситуациях поступил бы именно так. Эдуард не молил меня остановиться, а лишь крепче прижимался. Наверное, это называется надышаться перед смертью. Расстояние между нами и опасными скалами сокращалось быстрее с каждой волнительной секундой. Вдох. Выдох. Надо взлетать, но крылья предательски поздно распахиваются… Вопрос. Вы не против, если я буду вносить в главы маленькие части из мыслей и чувств Иллидара?