Такому будущему не быть

Скрипела шариковая гелиевая ручка по тетради в клетку. В классе стояла полная тишина. Не мудрено, ведь пробный экзамен по математике. Но лично меня не особо заботили эти квадратные линейные уравнения и всякая там тригонометрия. Я уже написала все и просто чиркала на черновике, время от времени поглядывая на соседа из-под ресниц и спадающих на лицо волос. Он, Антон, что-то усердно решал, хмуря брови, так что меж ними появлялась складочка, которую так и хотелось разгладить. Его рука плавно вырисовывала решения второй части пробника. Но меня не заботила честь подсмотреть и списать. Я невзначай наблюдала за его движениями. Как он ладонью, гораздо больше моей, поправляет съехавшие очки на переносице. При этом очки отсвечивают, создавая перелив в его изумрудных глазах. Я опять отвожу взгляд на мои почеркушки. Вроде и являюсь одним из хорошо рисующих в классе, но посмотрев на мой лист, незнакомый человек убедиться в обратном. Хмурюсь. Я знаю, что он не обратит на это внимание, поэтому быстро пишу «Люблю» и сразу его зачеркиваю. Так что его не видно под черной пастой. Руки мои местами измазаны, особенно тыльная часть левой ладони. Это меня раздражает. Я кладу голову на руки, на манер корзинки, и прикрывая глаза, опять гляжу на него. Но резко отвожу взгляд, когда понимаю, что он смотрит на меня выпрямив спину и больше не сгибается над листком. Он едва ощутимо касается моей руки, закрытой длинным рукавом белой близки. Вроде и не чувствительно, но я, глотаю ком в горле и поворачиваю голову к нему. Антон выразительно спрашивает меня только взглядом. «Тебе помочь?». Я прикрываю глаза, глубоко вздыхаю, так как это делаю всегда и еле заметно качаю головой. Он видимо, доволен, потому что чему-то своему кивает через десять секунд, как будто вспомнил чего-то, и склоняется над страдальческим заданием. Я же, решившая только полностью первую часть и на половину вторую, оглядываю класс. Все, двадцать девять моих одноклассников заняты каждый своим. Вижу как на первом ряду на последней парте, Алена и Сережа о чем-то шепчутся, она улыбается. Сразу видно, встречаются. Вот на втором ряду на четвертой парте сидит Катя, внимательно поглядывает на парочку. Сережа ее бросил вчера, и уже нашел новую пассию. Бабник. Не как иначе. Постукиваю ноготками по парте, тихонько так, чтобы не отвлечь Антона. От скуки опять пробегаюсь по классу. Вон Кирилл. Смотрит… Прослеживаются газами за его взглядом. И опять Сережа. Вот все крутятся вокруг него! Даже геи, знающие, что им ничего не светит, ведь принц нашего класса натурал до костей. Фыркаю и заправляю выпавшую прядь волос, из хвоста, за ухо. На часах, висящих над нами, ровно два, ещё пять минут, и будем сдавать работы. Я опять поворачиваю голову и смотрю на Антона. Он уже закончил и убирает все потихоньку. Его длинные пальцы ловко перехватывают выпавший карандаш и убирают в пенал. Редко у него что-то валится из рук, обычно у меня все летает. Скучно. Но так хорошо одновременно. В голове всякие мысли. От того сдам ли я хоть на три, до чем можно поживиться в столовой. Живот предательски заурчал, и я потираю предателя рукой. Поднимаю брови на взгляд Антона. Смешинки там так и летают. Такие добрые, беззаботные и не мои… Учитель говорит сдавать работы. Я даже не успеваю оглянуться, как Антон забирает мой тест со своим и несет на сдачу. Улыбаюсь. Еле заметно. Все же приятно даже от такой мелочи. Он возвращается из толпы народу в свойственной ему походке. Постукивая туфлями об кафель кабинета. Я поднимаюсь и скидываю все со стола в рюкзак, так в не похожей для меня манере. Выхожу из кабинета, никого не жду. Моя подруга на сдачи экзамена в художке. Строит свою жизнь. Я за нее очень рада, хоть у кого-то есть планы на бедующие. Поправляю лямку на плече и останавливаюсь, вздрагивая от тяжелой руки упавшей мне на плечо. Петя? Медленно поворачиваю голову. И нет, не Петя… — У тебя что-то случилось? — серьезно спрашивает Антон, хмуря брови и сверкая глазами. Я немного веду плечом, и он убирает руку. Он ещё больше хмурится, на его лице проскакивает жалость и отступает на шаг назад. Репутация, чтоб ее! Знаю, что он знает, что я брезгую лишними прикосновениями от противоположного мне пола. Но он не знает, что его прикосновения мне приятны! — Нет, все хорошо. Просто устала, — тихо, чуть-чуть улыбаясь, отвечаю ему. Антон кивает и бросает «До встречи» убегает догонять свою любимую. А я лишь смотрю ему вслед. Как он подбегает к Кристине, нашей старосте, королеве нашего класса, и о чем-то спрашивает ее. Видно как он крутится вокруг нее. Любит. И она это знает и пользуется. Ей это выгодно, а ему без разницы. — Пока, — шепчу одними губами и продолжаю идти по коридору. Ведь что такого в том, что я его люблю? Вот именно, ничего. От этого ему ни жарка ни холодно, ведь может моя любовь пройдет, но заново построить хоть какие-нибудь отношения я уже не смогу. Это как замок из карт, чуть дунуть — развалится, такова и моя любовь. Хотя я и не знаю, что будет в будущем, но точно в нем не будет тебя, Антон. Уж я об этом позабочусь.