Око за око

Я старался как можно скорее встать на ноги, именно на ноги. Протез мне принесли на следующий день; штука казалась дико неудобной, хотя и стоила тьму денег. В первый же день я старался выложиться по полной и натёр мозоли на культе, несколько раз чуть не грохнулся. Но я не сдавался: теперь мне есть ради кого жить. - Мы нигде не нашли Дмитрия. Должно быть, он зарегистрирован в больнице под другим именем. Наши люди уже получили фотографии и разыскивают его либо любые сведения о нём, – отчитался Николай. - Хорошо. А мой брат? Он в этой больнице? - Да, в другом крыле. - Я бы хотел его увидеть, если это возможно. - Пока он в реанимации, врачи запретили пускать к нему посетителей, но его состояние стабилизировалось. Не думал, что Виктор всё-таки решится подарить отцу ребёнка. Хотя, зная характер отчима, сомневаюсь, что ребёнок от отца. - Какие шансы, что он выживет? – спросил я. Даже если в нём нет моей крови, он мой. Натворив много всего ужасного, не могу отвернуться от малыша. Если он выживет, я позабочусь о нём, как о своём. - Пятьдесят на пятьдесят, но его шансы растут: врачи делают всё возможное. - Спасибо. Николай кивнул и вышел из палаты. Мне было страшно. Я боялся, что мои люди не найдут Диму, боялся, что он оставит ребёнка, и я никогда не смогу найти малыша. Чем больше размышлял, тем чётче понимал, что не имею права навязываться Диме. Если он меня ненавидит и не хочет оставлять у себя сына, я не имею права его заставлять. Если же парень в самом деле оставит ребёнка, я заберу его. Пусть Дима найдёт человека, которого полюбит, и будет с ним счастлив. Пусть забудет всё, что с ним произошло из-за меня, как страшный сон. Если он будет счастлив, мне самому станет спокойнее. Я никогда не смогу вернуться в прошлое и исправить свои поступки, но зато теперь могу повлиять на настоящее. Ради маленького Илюши, который борется за свою жизнь, ради тех людей, которым я смогу помочь, чтобы искупить свой грех. Долгая неделя поисков, наполненная отчаянием. Я боялся, что Дима мог вообще не обращаться в роддом. Сколько случаев, когда обезумевшие омеги выкидывают своих новорожденных детей на помойку. Я знал, что Дима на подобное не способен, однако, кто знает, в каком он сейчас состоянии? Обычно у беременных омег очень сильные инстинкты по отношению к потомству, и, если Дима решил оставить ребёнка, значит, что его инстинкты не сработали. - Мы нашли его! Когда Николай ворвался в мою палату с этими словами, я испытал безумное облегчение. - Где он? – Хотелось как можно скорее узнать о Диме и малыше. - Дмитрий вернулся домой один, без ребёнка. Я сжал руки в кулаки. Всё же в глубине души я надеялся, что он не оставит малыша. А все его слова были просто своеобразной пыткой для меня. - А малыш? - Череповецкий роддом, он оставил мальчика там. Здоровый альфа, родился четыре дня назад. Мы уже направили туда своих людей. - Готовьте машину. Я подорвался с постели. Больше я не имею права на отдых: у меня родился сын. Николай отправился всё улаживать, а ко мне пришёл врач - помогать с протезом. И вот через час я уже хромал к моему маленькому мальчику. Благодаря хлопотам Николая меня без вопросов признали отцом ребёнка, и вот я мог уже забирать его. Николай сказал, что дома есть всё необходимое. К тому же Илюша тоже ещё младенец. Нам осталось только связаться с хорошими нянями: я никогда не имел дела с младенцами, а учиться просто не было времени. Не знаю как описать моего малыша. Когда я впервые его увидел, он спал: маленький комочек, завёрнутый в пелёнки. Никогда не видел малыша красивее. Я испытал безумную радость, так хотелось взять маленького на руки! Я уже даже и не смел мечтать, что увижу ребятёнка. Медбрат помог мне правильно взять его на руки. Тот немного завозился, но не проснулся. Малыш казался таким хрупким. Инстинктивно хотелось защищать ребёнка, не отпускать от себя. - Дима дал ему имя? – спросил я у медбрата. - Нет, – ответил тот. – Когда малыш родился, папа даже не захотел его брать на руки. Было больно слышать подобное. - Александр, моего сына зовут Александр, – сказал я, решив назвать его в честь деда. Помню, дед был очень добрым альфой. - Дмитрий подписал отказ от ребенка, – сказал медбрат. - Мы долго пытались его переубедить, но он был непреклонен, плакал, но всё равно написал отказ. - Я могу забрать сына? - Конечно. Дома я не был около года. Я просто не переносил Виктора, а потому пытался как можно реже там бывать. До аварии я жил в квартире возле института. Её мне купил отец в честь моего поступления. Так что нет ничего странного, что я ничего не знал о беременности Виктора. У меня было странное чувство, когда я возвращался туда: нет больше отца, нет Виктора, у меня теперь ребёнок, когда Илюша выздоровеет, их будет двое. Всё, что так долго строил отец, теперь принадлежит мне. Пока Николай не напрягал меня сильно, я только подписал некоторые бумаги. Но вскоре работы станет куда больше. Придётся доказывать всем вокруг, что я дорого стою и со мной нужно считаться. И малышам нужно уделять время: не хочу повторять ошибки отца. Конечно, детям нужен папа-омега, но заставлять Диму я не могу. Не имею права. А других для меня просто не существует. Дома всё действительно было готово для ребёнка. Нужны были специальные смеси, молоко и памперсы. Домой ко мне уже приехал нянь: немолодой, но опытный омега Владимир, который знал что и как нужно делать. Конечно, помощник я никакой, со своим протезом. Однако я ни на секунду не мог оставить сына. Мальчик заплакал, и началось… Дети – цветы жизни, а мой мальчик – самая большая драгоценность. Я ещё не знал, что будет дальше у нас с Димой. Возможно, мы никогда не встретимся. Я искренне надеялся, что он будет счастлив. В моём же сердце существует только он.