Око за око

Дима Я свернулся комочком в своей постели. Ну это же надо так вычудить! Совсем не ожидал от Марка ничего подобного: огромный букет и кольцо. Прям как в моей розовой, ну, или голубой мечте. Ещё и течка приближается. Организм ослаблен и готовится к будущей буре гормонов, поэтому я грохнулся в обморок как кисейная барышня. И что теперь делать? Как поступить? Простить? О прощении не может быть и речи, но я уже отпустил произошедшее между нами. Теперь мы связаны, мы законные супруги, живём в одном доме, у нас дети. Любит ли меня Марк? Уверен, что любит. Могу ли я снова его полюбить? Он моя пара, я это чувствую. Но старые обиды как незаживающие раны мешают мне принять его. Хотя я уверен, что он поплатился за всё, изменился. Теперь он совсем другой. Возможно, если переступлю через себя, смогу стать счастливым. У меня будут любящий альфа и наши малыши. Наверное, после пережитого и я заслужил быть счастливым. Нужно только сделать шаг к нему навстречу. И я сделал его: просто не принял с утра блокаторы. Когда начнётся течка, мне уже на все обиды будет наплевать. Так и через себя будет легче переступить. Кроме того самого первого раза с Марком, у меня больше никого не было. Совру, если скажу, что не пытался завести отношения с другими альфами. Но в тот момент в моей голове были только мысли о моём малыше. В итоге, все свои течки я переживал, принимая сильнейшие препараты. Утром мы с Марком так и не увиделись: он рано уходит на работу, а я проспал из-за навалившейся слабости. Меня разбудили дети, когда залезли ко мне в постель и стали выпытывать, откуда у нас в гостиной взялся букет цветов. Пришлось вставать, готовить малышам завтрак. Их нянь, Владимир, приходил чуть позже и помогал мне справляться с шумными мальчиками. Когда наткнулся взглядом на букет, застыл. Не скажу, что обожаю гербарий. Однако сам знак внимания был очень приятен. Чуть позже я договорился, чтобы Владимир забрал детей вечером. Нечего им делать в одном доме с течным омегой. У меня поднялась температура, и потому я почти весь день просидел в комнате, укутавшись в одеяло. Пытался представить, какое у Марка будет лицо, когда он вернётся домой. День тянулся очень долго. Температура всё росла, и я уже не мог найти себе места. Разделся догола. Подготовил салфетки, которыми сразу же пришлось воспользоваться, потому что из дырочки уже начала сочиться смазка. А в голове были мысли не самого приличного содержания. Надеюсь, Марк не оплошает и воспользуется возможностью. Причём надеюсь на его деликатность: от первого раза остались не самые приятные впечатления. Этот гад задерживался, а я уже готов был скулить от разочарования. Всё у него не слава богу. Я тут, можно сказать, снизошёл до него, а он, сволочь, задерживается. В общем, злой и разочарованный, я всё же решил принять блокаторы, хватит с меня мучений. Вот только далеко уйти мне не удалось: ноги подкосились, и я познакомил пятую точку с полом. Хоть я и приземлился на ковёр, всё равно стало дико обидно: почему мне всегда не везёт? Где шляется этот упырь, пока его омега с ума сходит от желания? На глаза выступили слёзы. Ещё чуть-чуть, и я бы начал истерить, как дверь отворилась, а на пороге оказался виновник торжества. Марк смотрел на меня расширившимися глазами. Единственное, что читалось на его лице, - это шок. - Ты издеваешься? – прохрипел я. – Сколько можно ждать? Большего и не нужно было. Альфа подхватил меня на руки и бросил на кровать. Я даже не успел опомниться, как он навалился на меня, целуя все места, которые ему попадались. Больше всего досталось моему лицу. Не губам, а именно лицу: нос, глаза, щёки - потом его руки вовсю бродили по моему телу, пробуждая огонь желания. - Помедленнее, – простонал я. Хотелось нежности. - Прости, – прохрипел Марк. Он с трудом отстранился от меня и начал раздеваться. За прошедшие четыре года он снова пришёл в форму, под гладкой бледноватой кожей бугрились мышцы. Марк снял брюки, и я мог наблюдать металлический протез. Это было странно. Такой здоровый сильный мужчина, и с протезом вместо правой ноги. - Тебе неприятно? – спросил он, уловив мой взгляд. - Я несколько месяцев ухаживал за тобой и успел привыкнуть, – ответил я. – Ты похож на пирата из фильма, тебе бы ещё крюк вместо руки. Марк рассмеялся и снова залез на постель. - Тогда бы у меня ещё и руки не было, пришлось бы больше заботиться обо мне. Мой альфа прижал меня к себе и облизал ухо. От такой ласки я застонал. - Я не против, – ответил я. Марк накрыл мои губы своими, глубокий страстный поцелуй просто снёс мне крышу. Чёрт с ней, с нежностью! Марк опустился на мою грудь и начал ласкать соски. Правый дразнил ртом, а левый рукой. Я вцепился в альфу, будто он может сбежать от меня. Хотя, думаю, в его голове мыслей было не больше, чем в моей. Через некоторое время его ласки стали мучительными, так хотелось чего-то большего. - Хватит, Марк, – простонал я, – давай уже… Он удивлённо посмотрел на меня: - А как же нежность? Эта сволочь ещё и издевается. - Сейчас вышвырну из комнаты, – пригрозил я, хотя угроза была невыполнима. - Хорошо. Альфа развёл мои ноги в стороны, я чувствовал, как он тёрся членом о моё отверстие. Казалось, сойду с ума, если он срочно не войдёт. Я жалобно заскулил. Первый толчок выбил из лёгких весь воздух. Несколько мгновений я пытался вспомнить, как дышать, из глаз потекли слезы, было немного больно. Однако ощущение удовлетворения от долгожданного единения перекрыло все неприятные чувства. - Ты как? – на краю сознания услышал обеспокоенный голос. - Давай же…- с трудом выдавил я. Марк начал двигаться, а я только и мог подаваться ему навстречу. Будто безумие. Когда живёшь только одним моментом. Когда ты единое целое с другим существом, и вы едины не только телами, но и душой. И каждый толчок приближает к апогею, к чему-то прекрасному и необъяснимому. Кажется, я кричал, когда по телу прошла судорога, в голове помутилось, так хотелось застыть так навечно. Оргазм отпускал, и я устало развалился на простынях. Кажется, Марк тоже кончил, потому что был расслаблен. Я чувствовал, как внутри набухает узел. Наша физиология такая необычная: омега и альфа становятся единым целым, будто две половинки. - Саша – твой сын, – хотелось, чтобы больше не было недосказанностей. – Я никогда не был с другими альфами. Марк посмотрел на меня вдруг прояснившимся глазами, затем крепче прижал меня к себе. Я чувствовал, как из его глаз побежали слёзы. Вот вам и альфы, которые никогда не плачут. На сегодня всё: у автора завтра экзамен.