Око за око

Марк Борис собирал ребят, а я старался дозвониться до охраны или до Димы. Никто не отвечал. Я дозвонился до Владимира. Он уехал домой еще пару часов назад. Через пять минут мы уже мчали ко мне домой. Двадцать минут, даже на огромной скорости целых двадцать минут. Что могло происходить с моими мальчиками в это время? Было страшно, и я отчаянно пытался взять себя в руки. Моим мальчикам может понадобиться помощь, и я должен быть в состоянии ее оказать. В воротах нас никто не встретил. Ворота были заперты. Кое-где в доме горел свет. - Мы выбьем двери. – Сказал Борис, я кивнул. Теперь жалел, что не захотел заводить сторожевых псов. Они бы не пропустили чужаков. Через пять минут ворота уже выбили и мы ворвались во двор. Я с несколькими парнями отправился в дом. Парни хотели достать пистолеты, но я им запретил. В доме дети и беременный омега. Не хватало чтобы их случайно подстрелили. Сначала в дом вошел Борис. Он отвечает за мою безопасность. Человек он достаточно опасный, но преданный. - Дима! – Позвал я. Нет ответа. - Саша! Илья! Снова тишина в доме. Я не выдержал и рванул в детскую. - Малыши! – Крикнул я по пути. Тишина просто выводила из себя, заставляя представлять самые ужасные картины. Увиденное в детской повергло в шок. На полу лежал Дима. Под ним расплывалось кровавое пятно. Я рванул к омеге. Положил его голову к себе на колени. - Срочно скорую! – Прокричал я. - Малышей нигде нет! – В комнату вбежал один из парней. – Охранники без сознания, но не похоже, что на них напали. Чужаков тоже нет. Дима был жив. Он рвано дышал. Я не знал, что делать. Хотелось быть с Димой в такой момент, но с другой стороны я безумно волновался о малышах, их нужно найти. - Может перенести его на кровать? – Спросил один из парней, которые остались со мной. - Нет. – Ответил я. – Можем только хуже сделать. Нужно дождаться скорую. Подержи его. Я все же передал Диму одному из парней. - Держись. – Сказал я и сам отправился на поиски малышей. - Илья! Саша! – Я звал детей, обходя дом. Чужие люди могли напугать птенцов, я надеялся, что они откликнутся на мой голос. - Отя? – Практически писк возле шкафчика. - Мальчики? – Я рванул на себя дверцы шкафчика и замер. Малыши сидели прижимаясь друг к другу. Даже не знаю, как они поместились в таком маленьком пространстве. Дети выглядели испуганными, но целыми. - Идите ко мне. – Я протянул руки к малышам. Они с визгом кинулись ко мне. Малыши рыдали и прижимались ко мне. - Тихо, хорошие. Все хорошо. Вы в безопасности. - А папа? – Илюша начал дергать меня за рукав. - Папа! Папа! – Закричали мальчики. - Все хорошо. – Сказал я малышам. Хотя сам не был в этом уверен. Много крови, даже слишком. О ребенке я старался даже не думать. Главное, чтобы Дима выжил. Я отнес маленьких в нашу с Димой комнату. Я вызвал Владимира. Когда приедет скорая, я отправлюсь с Димой. - Зайки, что произошло? - К нам в комнату, плишол какой-то дядя. – Начал Илюша. - Сказал, что если будем шуметь, он нас убьет. – Продолжил Саша. - А потом папа плишел. - Этот дядя ему что-то сказал. - А потом папа на него блосился, и пликазал нам сплятаться. - И мы сплятались. - Он нас икал. А потом на улице какой-то шум ласдался. - И он плопал. Теперь все ясно. На улице послышался визг сирен. - Солнышки, папе плохо и ему нужно в больницу. Я поеду с ним. Скоро приедет ваш нянь, а пока я оставлю вас с одним дядей. Он мой друг, и с ним вы можете ни о чем не волноваться. Дети жалобно смотрели на меня, но все же кивнули в знак согласия. Я оставил малышей с Борисом, а сам отправился к Диме. Врачи уже были в доме. - Какой срок? – Спросил один из них, когда я вошел в комнату. - Кажется, 27 неделя. – Ответил. Диме присоединили кислородную подушку, затем переложили его на носилки. Я тоже отправился в скорую. Все происходило достаточно быстро. Я только сел рядом с врачом. Он сверял Димин пульс. Скорая рванула с места. - Он выживет? – Это все что волновало меня в тот момент. Не хочу, не могу его потерять. - Внешнее кровотечение еще не самое страшное, хотя он и потерял много крови. У пациента, похоже, внутреннее кровотечение. Срочно нужно оперировать. Мы приехали в больницу. Диму сразу определили в реанимацию, а меня отправили оформлять документы. Я наверное минут по десять думал, прежде чем отвечать на вопросы медбрата. В голове было пусто. Там сейчас умирает Дима, и может, я никогда его не увижу. Два часа под дверью операционной. Отчаяние, боль, осознание, что я во всем виноват. Я обещал, что защищу свою семью. А защищать пришлось Диме. Он спас малышей. И наш ребенок. Мы его потеряли. В тот момент я был уверен в этом. Разве может выжить малыш после такого кровотечения. И этот человек, который напал на мою семью. Я был уверен, что это он звонил мне по телефону. Я совершил грех, я за него и буду платить. Дима, и наши малыши не должны пострадать. Раз этот человек решил так поступить, пусть готовится. Я возьму еще один грех на душу, и сотру его в порошок своими собственными руками.