Дотянуться до небес

«Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого»

— Мы раньше нигде не встречались? — задал интересующий его вопрос парень с синими, как море в солнечный день, растрепанными в разные стороны волосами девушке, с которой по воле случая он столкнулся лоб в лоб минуту назад. Ее розовые волосы выглядели так знакомо для Джерара, как будто раньше они уже где-то виделись, возможно, при таком же столкновении. Не отрывая своего изучающего взгляда от очаровательной незнакомки, парень поднялся с земли и встал на ноги. Следующим действием он подошел к девчушке с яркими глазами и подал ей свою руку с желанием помочь, — Прошу меня простить, что сбил вас с пути. — Не стоит извиняться, в этой неловкой ситуации мы оба виноваты. Но, раз вы уже извинились, а слова назад не вернёшь, я принимаю ваши извинения и, в свою очередь, прошу меня простить, — подарив парню одну из своих ярких улыбок, девушка приняла помощь от Джерара, — Ещё раз прошу меня простить, но вы, случаем, не Джерар Фернандес? — пристально посмотрев парню прямо в глаза, будто пытаясь проникнуть ему в душу и рассмотреть всех его чертиков, что таились в самом укромном уголку его отчаянной души, задала вопрос девушка, чьи глаза сияли как яркий изумруд, который при свете дня становится еще ярче, чем он только может быть по своей структуре. — Верно. А мы, разве, знакомы? — Не может быть, Джерар… Мне сказали, что ты умер, а оказывается, мне врали? Или же, я просто в бреду? — девушка, зная, что он ничего не помнит ни про нее, ни про все остальное, умело взяла это в свои женские руки. Она притворилась, будто была шокирована тем, что встретила Джерара, который в ее рассказах будет являться тем, кем на самом деле и не являлся никогда, — Неужели, это взаправду ты? Совсем меня не помнишь, Джерар? Не помнишь и того, как мы в любви друг другу клялись? — улыбка пропала с лица девушки, а на ее место пришла глупая, в меру печальная ухмылка. Как бы она ни хотела и не старалась, но только слезы она не смогла пустить в этой ситуации. Видимо, до актрисы великого театра ей еще далеко. Резким движением розововолосая взяла парня за руки и внимательно посмотрела ему в глаза своим печальным взглядом, пытаясь передать Джерару всю свою грусть и неловкость встречи, — я ведь сразу же, как вернулась в город, позвонила тебе, чтобы услышать твой нежный, и такой манящий для меня голос, но ты не подходил к телефону целых три дня! А потом я решила навестить тебя, чтобы лично разузнать о причине полного игнорирования меня. И вот поднявшись по бетонной лестнице на шестой этаж — возможности лифта на тот момент были ограниченными: он попросту не работал — я оказалась рядом с дверью, за которой находилась твоя квартира, в которой я была и не один раз. Для меня она всегда была такой уютной, что я попросту не хотела покидать ее. Но вот в тот день она перестала казаться мне милой, а на смену хорошему впечатлению пришел страх, сочетающийся с неприязнью. Когда я уже простояла пять минут около твоей двери, размышляя, что бы могло такого случиться с тобой, я услышала, как дверь с гулким скрипом открылась, а из маленького темного проема выглянула женщина. Я сразу ее узнала, ведь сколько раз я уже видела твою мать. Только вот на сей раз, она выглядела гораздо старее, чем на время нашей последней с ней встречи, а это в тот момент было как месяц назад. Ее лицо покрывали разные морщины, которых до этого у нее не было; вся мимика ее лица пыталась преодолеть грусть, но это получалось так плохо, что ее грустные глаза наполненные слезами и натянутая улыбка выдавали ее; одета она была в платье в пол черного цвета, а на руках у нее я заметила перчатки, такого же цвета, как и платье на ней, что мне сразу стало понятно — произошел траур. Ну, она мне и сказала, что ты погиб шесть дней тому назад, — при этих словах девушка попыталась изобразить на своем лице тоску от воспоминаний о том дне, когда она потеряла родного человека, который был смыслом ее жизни. Посмотрев на лицо Джерара, Меледи поняла, что прекрасно справилась со своей актерской игрой: на его лице появились нотки переживания, страха и удивления. Он, не перебивая, слушал ее рассказ, ожидая конца этой трагической истории, — Я ведь как только услышала о твоей смерти, поняла, что теперь вся моя жизнь пойдет под откос, и так оно и случилось. Я не знала о том, как я буду жить без тебя, но со временем смирилась, а сейчас… Сейчас ты снова появился в моей жизни. Ты ничего не подумай такого, я очень рада, что ты оказался жив. Просто понимаешь, сейчас во мне буря разных эмоций, которые смешиваются с теми, что я чувствовала ранее. Хотя нет, раньше я чувствовала лишь боль и одиночество, а сейчас… Скажи мне, ты вообще ничего не помнишь? Или же остались хотя бы какие-нибудь воспоминания обо мне? — Я не хочу тебя огорчать, но, похоже, этого не избежать, — с этими словами Джерар отрицательно покачал головой, одновременно пытаясь освободить свои руки из цепкого захвата бледных рук девушки. Ему было неприятно касание незнакомых ему людей, пусть они и говорят, что раньше были знакомы. Но ведь он этого не помнит, значит, они являются незнакомцами для него. Взгляд парня, выражающий любопытство, сменился на безразличный и стал полон холода, отчего у собеседницы по спине прошелся табун неприятных мурашек. — Я, как бы ни хотел, — а я вообще не хочу, — не могу вспомнить тебя. Вот что я скажу тебе: пора забыть прошлое и жить настоящим. По твоему рассказу я понял, что ты сделала меня смыслом своей жизни, а это неправильно. Хотя, если ты хочешь, чтобы твоя жизнь коротко и верно описывала слово «страдания», то это верный ход. А сейчас, — прервал свои слова Джерар, вспомнив про что-то важное. Одним движением он запустил свою руку в карман своих черных штанов и так же быстро достал оттуда телефон. Нажав на маленькую кнопку, которая находилась сбоку, он внимательно взглянул в экран, который в этот же момент стал ярким: почти девять часов утра. — Мне уже пора. Прощай, неизвестная мне леди. Не буду врать, что я рад нашему столкновению. — Подожди! — резко вскрикнула девушка, поняв, что она может упустить его, а ее длинный рассказ окажется бесполезным. — Прошу, дай мне свой номер телефона. Я не хочу снова потерять тебя. Давай потом несколько раз встретимся, когда никто из нас не будет никуда торопиться, и просто спокойно поговорим? Если ты все так же останешься при мнении, что не хочешь общаться со мной, то я пойму и попробую забыть тебя, но прошу, не обрывай мне шанс на еще одну встречу с тобой, — пролепетала с мольбой в голосе Меледи. Слова про то, что она забудет и перестанет добиваться его, оказались горькой ложью. Ведь не для этого она использовала свой единственный шанс попасть на землю, ведь других у нее не будет. Она сделает все, чтобы добиться его, пусть даже и придется пойти на жертвы. Все это будет совершенно во имя великой любви. — Мое имя Меледи. — Джерар, — произнес свое имя парень, как и подобает при знакомстве, на что девушка, с появившейся яркой улыбкой на ее лице, ответила: «Знаю». Ему не доставило удовольствие новое знакомство, ведь он хотел окончить старшую школу и уехать отсюда, куда можно дальше. А так, если они и сблизятся, знакомые и близкие люди будут держать его здесь. Но ничего не поделаешь, и Джерар продиктовал свой номер. — Я тебе на выходных позвоню. Ну что ж, до свидания, Джерар, — попрощавшись с парнем она смотрела на то, как его силуэт потихоньку становился все менее заметным, и, когда он полностью исчез из ее обзора, Меледи покинула эту местность, уйдя по своим делам.

***

— Как ты поживаешь, Джерар? Чем занимался все это время? — не отводя взгляда от своего собеседника, который удобно устроился на стуле напротив нее, задавала вопросы девушка, одновременно размешивая сахар в своем латте, который недавно принес ей миловидный официант. В любом другом случае она выпросила бы его номерок, чтобы как-нибудь потом позвонить и встретиться с ним, но не сейчас. Сейчас ее миссия Джерар, и она не упустит этот долгожданный момент, которого с нетерпением дожидалась два дня. Взяв белоснежную чашку латте в одну из своих рук, она коротким движением поднесла ее к своим розовым и пухлым губам. Отпив немного, она блаженно закрыла глаза, наслаждаясь неповторимым вкусом этого напитка, но спустя долю секунды она вновь распахнула свои изумрудные глаза, и вернула чашечку на место, где та и стояла до этого, — Почему молчишь? Такое чувство, что тебя здесь нет, а я, как обычно, зашла в это милое кафе, чтобы выпить латте в полном одиночестве. — Ты всегда любила латте? — не отвечая на ранее заданные ему вопросы, парень сам задал интересующий его вопрос. Он и сам не понял, зачем задал столь глупый вопрос, ведь от этого вопроса исходит то, что будто он всегда знал ее, и знал то, что она презирала этот кофейный напиток. А вот сейчас она его на странностях полюбила. Но это не так. Джерар просто не хотел отвечать на ее вопросы, которые показались ему ещё глупее, чем его. Он не хотел делиться с ней своей историей, не хотел открывать ей пропуск в душу. Она была ему никем, просто незнакомкой, с которой он не хотел продолжать свое общение. Парень вел себя с ней холодно, будто он — самый холодный в этом мире ледник. — Латте? Любила ли я его? — на минуту задумалась девушка, но после столь маленькой паузы продолжила свой ответ. — Ты прости, конечно, но этого я тебе не скажу. Ведь, если я скажу, что любила его, то совру. А если же скажу, что я его всегда на дух не переносила, то, вероятнее всего, это тоже окажется ложью. А говорить то, что не является правдой, или же врать тебе, я не хочу. Отношения на лжи не строятся, — спокойным тоном проговорила Меледи, не выдав себя на последней фразе. Она понимала, что поступает неправильно, но уже не могла остановиться. Всего лишь один раз соврешь, и ложь становится как наркотик, без которого тебе сложно жить, и постепенно ты уже сам перестаешь понимать, где правда, а где нет. Но ведь они и вправду были близки в прошлой жизни? Хоть Меледи этого и не помнила, но она чувствовала родство в душе парня, и, возможно, вся эта ложь не такая уж и лживая. Никто из них не помнил то, что было раньше, и разве плохо придумать себе прошлое, которого никогда и не было? Думая над ситуацией в этом ключе, Меледи убеждала себя, что это та ложь, про которую говорят: «ложь во благо». Ведь когда-нибудь, сам Джерар скажет Меледи долгожданное «спасибо». Они будут счастливы вдвоем, в этом девушка не сомневалась, и никакая Эрза не помешает им быть вместе. — Отношения на лжи не строятся… — загадочно повторил Джерар последнюю фразу Меледи, будто начал что-то подозревать. Из-за этого у девушки возникло чувство тревоги, чувство, что ее обман скоро раскроют. — Для чего ты это сказал? — растерянно спросила девушка, чувствуя, как с каждой секундой краснеют ее щеки. В ее голову проникло сомнение, что он обо всем вспомнил, но ведь невозможно вспомнить все за один момент? Или же, воспоминания посетили парня в прошедшие два дня? И тут страх захватил контроль над разумом Меледи, а в ее глазах возник странный огонек, который не смог укрылся от взгляда Джерара. Похожий огонек появляется у жертв преследования, которые сразу понимают: им не спастись. — Для чего? Да так, просто. У меня нет определенной цели для этого, — спокойно ответил Джерар, скрещивая руки на груди. Он заметил, как его собеседница попыталась незаметно выдохнуть воздух, который нёс в себе нотки испуга и раздражение. Он заметил и то, как она заправила прядь своих розовых волос за ухо, улыбнувшись яркой улыбкой. «Она что-то скрывает», — пронеслось в голове парня, после чего у синеволосого появился некий интерес и даже азарт. Он за все время, которое провел вместе с ней, впервые показал свою улыбку. И неважно, что это добродушная улыбка, которую он подарил Меледи, была лишь его игрой, которая давала ему на самом старте безумный азарт. Ведь так обычно и случается? А потом, если у него ничего не выйдет, и он не сможет разузнать, что же девушка скрывает от него, возможно, придет к нему поражение, что уж точно разогреет в нем интерес, благодаря которому он не отступит от начатого.

***

— Не Джерар ли там? — указывая на столик, который стоял у окна, спросила светловолосая девушка, — И ведь не ошиблась, это и вправду он. Его даже со спины по синим волосам можно узнать. — Интересно, крашенный ли он? — приложив указательный палец к губам, девушка задала свой вопрос подругам. Одна из них внимательно слушала ее, а другая была в своих мыслях, не слыша ничего, что исходит из уст светловолосой. — Он, вроде бы, когда-то говорил, что они у него с рождения такого цвета. Это такая редкость, верно, Эрза? — поддержав разговор о парне, спросила девушка с таким же цветом волос, как и у Джерара, одновременно толкая аловолосую в плечо, пытаясь освободить ее из оков своих мыслей и вернуть прямиком к их столику, который покоился у дальней стены заведения. — Что? Джерар? К чему в вашей речи возник интерес к волосам этого парня? — не помня, как они пришли к такому разговору, Эрза решила разузнать об этом, — И вообще, почему именно волосы, а, например, не татуировка, которая находится у него на лице? Джувия, у тебя ведь тоже синие волосы? Неужели ты носишь парик? — с наигранным удивлением в голосе спросила аловласая, округлив свои карие глаза. Ей был неприятен разговор, который зашёл о том, с кем раньше она проводила все своё свободное время. Все воспоминания о нем и о его словах, которые она усердно пыталась забыть, всплыли в ее мыслях и не оставляли ее. — Очень смешно. У меня, как и у Джерара, волосы синие отроду, — скрестив руки на груди и надув свои губы, которые благодаря помаде были ярко-алые, обиженно проговорила девчушка. — Честно признаться, Эрзочка, мне было лишь интересно узнать: крашенный он или нет, — спокойной ответила Люси, взяв в руки чашку с чаем. — А вообще к чему ваш разговор переключился на Фернандеса? Ведь, насколько я помню, ваш разговор был о том, кто с кем пойдет на весенний бал, а потом разговор дошел до платьев. Ведь так? — Верно, но это было полчаса тому назад. Ты точно в тот момент нас покинула и отправилась исследовать миры своих мыслей, — обречённо вздохнула Джувия, поняв, что ее рассказ о своем возлюбленном остался неуслышанным для Эрзы. Но ведь ей так нужен был именно ее совет! — Так почему же наш разговор дошел до Джерара… Посмотри на тот столик у окна, — развернув девушку к окну, она рукой указала на столик, за которым сидел синеволосый парень, улыбаясь своей собеседнице. Они мило о чем-то болтали, то и дело смеясь. Это точно был он — Джерар Фернандес. Только вот, кто та девушка, которая выдает стеснительный смешок, а потом моментально прикрывает рот своей ладошкой на слова парня? Розовый оттенок ее волос был почему-то ей знаком, а изумрудные глаза и вовсе говорили ей: «Ты же помнишь нас». Только вопреки всем этим внешним признакам, Эрза никак не могла вспомнить, где она видела эту девушку, как будто кто-то специально убрал из ее памяти все воспоминания о ней. — А кто эта девушка, что сидит напротив него? — мрачным голосом спросила у подруг Эрза, надеясь, что хотя бы одна из них знает незнакомку, но обе лишь отрицательно покачали головой. — Неужели его девушка? — Не думаю, что она для него является кем-то больше, чем знакомая или, в крайнем случае, подруга. Хотя, они выглядят как влюбленная пара, даже если не Джерар, то девушка так точно! — внимательно следя за мимикой и выражением их лиц, произнесла свое мнение Люси. Благодаря своей творческой натуре, она научилась следить за эмоциями людей и разбираться в них. Да и после окончания школы она решила пойти учиться на психолога, так что там эти навыки ей точно пригодятся. — Ну чего гадать-то, пошли к ним и расспросим все. Мотив, конечно, останется скрытен для них, а им скажем, что просто, мол, хотели поздороваться с Фернандесом, ведь как-никак учимся вместе. — Соглашусь с Люси, — проговорила Джувия и, подобно светловолосой, встала со стула, предварительно задвинув его. — Пошли, Эрза. Или же останешься сидеть тут одна? Или все-таки пойдешь с нами к своему Джерару? — Он не мой. Уже не мой, — с некой горечью в голосе произнесла аловласая, вспоминая его слова о том, что он не является тем Джераром, которого некогда любила Эрза. Недолго думая она поняла, что это неплохой момент, чтобы поговорить с парнем и попробовать наладить с ним отношения, если, конечно, его собеседница не является его девушкой. Хотя если все же она и будет являться ей, то нельзя же отступать перед первой преградой. Поэтому, набравшись моральной силы, Эрза все-таки поднялась со стула. — Ну что ж, пойдем?