Кульбиты алкоголя

Сереже идея не понравилась сразу. Все пункты плана, от вылазки с территории лагеря до ночных посиделок с алкоголем и девчонками, казались ему определённо захватывающими и интересными, но в определённой степени опасными и понесущими за собой серьёзные последствия. Но это все же не помешало ему вместо вечерней дискотеки бежать через весь лагерь в сторону дырки в заборе, чтобы проскочить через неё и выбежать за территорию. Антон, его лучший друг и товарищ ещё с детсадовских времён, согнувшись в три погибели, бежал за ним, постоянно подталкивая в спину и приговаривая: — Пацаны, быстрее, быстрее, надо успеть до того, как мелких начнут с дискача переть, а то ж потом не пронесем, — Шастун громко шипел, пытаясь заставить ещё двоих ребят скорее шевелиться, чтобы быстрее добраться до заветного ларька. — Шаст, угомонись! — толкая друга в плечо, шикнул Димка, бегущий наравне с ним и посекундно поправляющий свои очки. — Мелких выведут через сорок минут, до ларька пятьсот метров и плюс Пашка на стреме стоит, харе нервничать. — Послушай Поза, он умный, — бегущий впереди всех Арс, единственный знающий, где этот самый ларек находится, обернулся и покивал для важности своим словам, тут же разворачиваясь и начиная бежать быстрее. Сережа, уже чувствуя, что дыхалка начинает сдавать, начинает размеренно дышать через нос, стараясь обогатить лёгкие кислородом. Он машет друзьям рукой, и они, поняв его без слов, ускоряются, оставляя задыхающегося Матвиенко позади. Он сбавляет скорость, переходя на быстрый шаг, и старается не выпустить друзей из виду. Троица, притормозив, заворачивает в переулок и, показав отставшему Сереже ориентир, скрывается в повороте. Попов пробегает пару метров и начинает двигаться правее, указывая спутникам дорогу. Дима и Антон, увидев покосившуюся вывеску магазина, сбавляют скорость и переводят дыхание. Через пару минут их догоняет Сережа и они вчетвером входят в ларек, в предвкушении сжимая в карманах джинс мятые сотки.

***

Как они пронесли громко бренчащие бутылки в рюкзаках мимо вожатых, никто так и не понял. Произошедшее совершенно не отпечаталось в сознании Серёжи, и он пришел в себя только в их комнате, когда они в спешке распихивали купленный алкоголь под матрацы и одежду в шкафу, тихо матерясь друг на друга. Стоящий опять на стреме Добровольский дергал ногой, подгоняя друзей, и нервно крутил головой, испуганно мыча на каждое шевеление в коридоре, доводя ребят до бешенства. — Пашка! — на четвёртое такое мычание Антон не выдержал, вставая в середине комнаты и упирая руки в бока. — Ещё звук и я кидаю в тебя стул, понял?! — Пацаны, вы нафига столько притащили, а? Тут же на целый отряд, а не на семь человек, вы в середине смены захотели ужраться в зюзю, чтоб нас выкинули отсюда? — Добровольский кинул быстрый взгляд на стоящего Антона, тут же возвращая его в коридор. Антон глубоко вдохнул, собираясь разразиться долгой тирадой, но вовремя подоспевший Позов пихнул ему в руки бутылку красного вина, кивая на шкаф, и Шастун захлопнул рот, молча кидаясь к оному и кладя стеклянную тару в свой чемодан, заворачивая в бесчисленное количество пакетов. Последняя бутылка пива была ненадежно впихнута под подушку, когда с улицы послышались громкие голоса. Закончившаяся на час раньше дискотека чуть ли не попортила им все планы, но, спасибо бдительному Паше, они всё-таки не попались, решив вместо короткой, прямой дорожки от забора до корпуса выбрать более длинную, но зато надежную, по которой мало кто ходил. Громкий девчачий визг с улицы заставил вздрогнуть застывших парней и они вышли из корпуса, смешиваясь с толпой. — Боже! — в Серёжу влетела Оксана, впечатываясь в его тело. — Мы думали, что вас поймают, да ещё и дискотека эта раньше на час закончилась, прикинь, оборудование у них, сука, сломалась, представляешь?! Мы уже думали вам звонить, предупреждать, но тут Ирка вспомнила про дежурившего на стреме Пашку, так мы к нему рванули, а он стоит себе и не тыры же не знает. Ну мы давай на перебой рассказывать, что случилось, а он нам такой: "Стопэ, бабоньки, че за кипиш?". Я его там чуть ли не прибила! Но когда он все понял, тут же начал что-то набирать в телефоне, а потом мы смотрим, вы бежите, ну мы и рванули обратно, чтобы если что вас прикрыть! Воооот, — Оксана, глотая окончания, выдохнула ему в лицо свой монолог, на что Матвиенко кивнул ей и, приобняв за плечи, повел к друзьям, столпившимся вокруг Иры, активно что-то им говорящей. — ... И потом мы обратно как горные козлы побежали, а то если бы хватились нас, то спросили бы про вас и накрылась бы наша поляна медным хуем, ага, — Ира, активно жестикулируя руками и лицом, рассказывала ту же историю, что и Фролова только что, только хорошо сдобренную эпитетами и матами, как она умела. Арс, облокотившись о Димкино плечо, сверху вниз смотрел на брюнетку и широко ухмылялся на каждый матерный выпад девушки. Сережа стоял подбоченившись и в пол уха слушал разговор, больше сосредоточившись на Шастуне, который почти невесомо вытягивал прядки из его хвостика, не беря во внимание тот факт, что его горячее дыхание опаляло макушку друга, а острые локти впивались в плечи, на которые он облокотился. Наблюдающий за ними Паша, одновременно обнимающий Оксану, внимательно смотрел на них. На непонятный взгляд Димы, мечущийся от Иры к Арсу, на Арса, не сводящего глаз с Иры, на Иру, которая, продолжая говорить уже совсем на отвлеченную тему, перепрыгивала взглядом с Антона на него самого и обратно, на Антона, удивительно внимательно распускающего хвостик Матвиенко, на Серёжу, который прикрывал глаза, когда шастуновские пальцы касались выбритой кожи голову, и даже на Оксану, что сейчас подпирала его подбородок макушкой и шумно дышала ему в ключицы, почти касаясь губами яремной впадинки. Чувствуете драму? Нет? А то, что ночь будет интересной? Определённо, да?)

***

Сидящие на ворохе одеял и покрывал пять человек одновременно вздрагивают от громкого из-за абсолютной тишины звука, оборачиваясь к единственному в комнате окну. В сумерках ночи виднеются две макушки, и Дима, посмотрев на наручные часы, встаёт и, безмолвно потянув за собой Серёжу, идёт открывать окно. Паша подскакивает со своего места и выглядывает в коридор, приоткрыв дверь комнаты, и, не увидев и не услышав ничего подозрительного, машет рукой в разрешающием жесте. Это уже четвёртая вылазка девчонок к ним, все уже чуть ли не до автоматизма доведено. Дима подходит к окну и, убедившись, что там Ира и Оксана, тянет за оконную ручку. Створка с тихим щелчком открывается, впуская в комнату ночной воздух. Фролова, уперевшись руками о подоконник, подтягивается на руках и с грацией пантеры запрыгивает на окно. Ей тут же помогает Сережа и, придержав руками лёгкое тело девушки, снимает её с подоконника. В это же время Ира всовывает в окно свой маленький рюкзачок, и Дима непонимающе хмурится, но когда рюкзак издает характерные звуки, ухмыляется, спрашивая: — Че это? — Лимонад, — Ира, поставив руки на подоконник, сдавленно выдыхает ответ и, постояв пару секунд, резко подпрыгивает, но цепляется ногами за выступающий карниз и начинает падать вперёд, но её тут же ловит Дима, не давая шанса нашуметь. — Извини, — тихо шепчет девушка и позволяет другу затянуть себя в комнату. Позов аккуратно ставит Кузнецову на пол, бегло оглядывая её голые колени на наличие царапин, в то время как Сережа закрывает окно и забирает рюкзак с подоконника. Ира смахивает ржавчину карниза с щиколоток и, выпрямившись, говорит прямо Диме в ухо: — Спасибо большое, — она легонько сжимает его плечо и улыбается одним уголком губ. — Не стоит, — парень пожимает плечами, поправляя очки. — Зачем вы еще взяли с собой, у нас же и так много? — Захотелось, — Оксана, уже устроившись между вернувшимся на место Пашей и Антоном, повела плечами. — Надо же с чего-то начать.

***

Фраза: "Девчонкам больше не наливать!" звучала в комнате пятый или шестой раз, но самый здравомыслящий из компании - Дима - уже даже не надеялся быть услышанным, а лишь наблюдал за творившимся хаосом. Учитывая, что осталась одна четвёртая всего алкоголя, он совершенно не удивлялся происходящему, надеясь, что так же все мирно и тихо закончится. Он никогда не делал таких ошибок. Оксана сидела, уткнувшись лицом в изгиб шеи Иры и что-то тихо ей шептала, на что брюнетка хихикала и смешно морщила нос из-за щекотного дыхания. Паша, сидящий за спиной Фроловой, придерживал ее, о чем-то разговаривая с Димой, в свою очередь придерживающего Иру. Позов широко улыбался и, видимо, искрил шутками, раз Добровольский регулярно поднимал вверх распиваемую им бутылку вина, негромко посмеиваясь. Антон, лёжа на коленях Серёжи, с совершенно пьяным видом игрался с его пальцами, на что Матвиенко глупо улыбался и светил абсолютно стеклянным взглядом. Арсений, сидящий перед хихикающими девушками, переводил взгляд с одной на другую, слушая разговор друзей в пол уха. Умиротворенная атмосфера царила до тех пор, пока Ира, прошептав что-то на ухо Оксане, резко не выпрямилась и не произнесла: — Давайте в бутылочку. Все в пол голоса выразили согласие, ибо не трезвый мозг мало что соображал, а душа просила действий, так что уже через минуту семь человек образовали круг, и Оксана, дотянувшись до валяющейся под кроватью пустой бутылки из вод вина, положила её в центр. Они обговаривают суть и правила и, переглянувшись, начинают играть.

***

Арсений крутит бутылку. Горлышко указывает на Оксану. Парень и девушка, сидящие рядом, быстро переглядываются и, одновременно пожав плечами, резко приникают друг к другу. Арсений обхватывает тонкую талию девушки правой рукой, а левой касается скулы, приподнимая голову Оксаны. Фролова ведёт в поцелуе, обхватив пальцами шею и еле заметно водит мизинцами по шейным позвонкам, вызывая табун мурашек. Они отрываются друг от друга спустя полминуты, оба красные и задыхающиеся, и Арсений коротко целует кончик носа, отстраняясь. Оксана незаметно для других задерживает дыхание и смотрит на реакцию Добровольского, но он не выказывает никаких эмоций, и Оксана поджимает губы и крутит бутылку. Горлышко указывает на Иру, и в комнате раздаётся приглушенный девчачий смех. Они встречаются на середине их импровизированного круга, так как сидят напротив, и, обняв друг друга за плечи, крепко целуют, скорее даже не двигая губами, а просто прижавшись. Так проходит пару секунд, и Ира, не выдержав первой, отрывается от подруги и утыкается ей в плечо, глуша громкий смех. Оксана, зажимая рот рукой, прыскает в ладонь, не в силах сдержать рвущийся смех. — Держу пари, что Окси целуется в разы лучше, чем все вы вместе взятые, — Кузнецова, отсмеявшись, отрывается от подруги и, обведя взглядом собравшихся, смачно шлепает Фролову по обтянутой джинсовыми шортами филейной части, на что Оксана игриво двигает бедрами. — Все самое лучшее - тебе, — отвечает она и садится на свое место, широко ухмыляясь. — Пацаны, да мы тут не нужны, они сами такое устроить могут, что нам и не снилось, — Дима, приподняв очки, трет глаза пальцами и, вернув их обратно, обводит взглядом друзей, останавливаясь на смеющейся Ире. — Да ну, Димка, ты чего, — брюнетка пьяно смеётся и, перегнувшись через Добровольского, касается коленки Позова, обтянутой спортивными штанами. — Вы нам очень нужны. — Интересно, для чего же? — в шутливой форме отвечает парень, но Ира оставляет вопрос без ответа и, крутанув бутылку, выпрямляется. — Например, для этого, — она указывает на бутылку, горлышко которой смотрит аккурат на Позова, и Дима удивлённо поднимает взгляд, не ожидав такого поворота событий. Антон удивленно свистит, на что получает тычек от Серёжи, когда Ира, выгнувшись как кошка, подползает к Диме, без промедлений глубоко целуя его. Позов теряется, но буквально через пару секунд одупляется и притягивает к себе девушку за талию, на что Кузнецова хмыкает и, прикусив губу друга, завершает поцелуй. Дима, покраснев, опускает девушку и облизывает чуть припухшие губы, ошалело глядя на собравшихся. — Не, ну если так и дальше продолжаться будет, то я не играю. Че так не интересно, только гетеро выпадает, — Паша, со скучающим видом развалившись на полу, обводит компанию взглядом и демонстративно вдыхает. — А Ира и Оксана тебя уже никак не торкают, да? — насмешливо спрашивает Антон, зеркаля позу друга. — Они в трезвом виде такие же кренделя выписывают, так что неудивительно, — Добровольский широко ухмыляется и, поглядывая на развеселившуюся Кузнецову и наигранно обидившуюся Фролову, следит за их редакцией. — Сука, накаркал, — вдруг произносит Дима, в шоке смотря на бутылку, указывающую на Арсения. — Неплохо, — Матвиенко переглядывается с Ирой, которая начинает широко ухмыляется, и смотрит на зависшего Позова. — Да ладно, Дим, че ты, — говорит он, краем глаза видя шевеление рядом с собой. Арсений без лишних слов подползает к Диме и мягко касается его губ своими, не углубляя поцелуй, а лишь нежно касаясь. Поцелуй длится всего ничего, но он становится отправной точкой для остальных, разом решивших пуститься во все тяжкие. Разомкнув поцелуй, Арсений возвращается обратно на свое место и, притянув к себе бутылку, раскручивает ее. — Да я сегодня жгу, — произносит Ира, когда горлышко указывает на неё. — Ну что, ты ко мне или я к тебе? — девушка смеётся глазами, наблюдая за слишком довольным Арсением, и, одновременно с ним подавшись вперёд, страстно целует парня. Попов не уступает девушке и, чуть-чуть подобравшись к ней, опрокидывает её назад, нависая над ней. Ира охает, но принимает такой ход событий и, крепче обвив шею парня руками, прижимает к себе, заставляя практически лечь на себя. Сидящий между ними Сережа в шоке отползает назад, давая двум страстно целующимся подросткам больше места. Когда рука Попова соскальзывает с шеи девушки и начинает быстро ползти ниже, по комнате разносится тихий девичий стон, отрезвляющий их, и Арсений отрывается от Иры, тяжело дыша. Кузнецова красная и смущенная, но, когда Попов собирается обратно отползти на свое место, хватает его за плечи, взглядом прося остаться вместе с ней, и он остаётся, опускаясь на её место и сажая её между своих ног. Ира приваливается спиной к его груди, окутывает себя теплом и его терпким ароматом древесины и чего-то ещё, и блаженно улыбается, позволяя его рукам обвить свою талию. — Воу, — тихо присвистывает Антон. — У нас новая парочка? — Сейчас она раскрутит бутылку и тогда да, тогда будет новая парочка, — Попов самодовольно ухмыляется, чувствуя полную власть над девушкой. Ира тянется к бутылку, моля всех богов, чтобы ей выпала Оксана, потому что на такой поворот событий она совершенно не рассчитывала. Она раскручивает и, затаив дыхание, ожидает результата. Бутылка останавливается и горлышко указывает на Пашу. Арсений сильно сжимает её талию ладонями, но никак больше не выказывает своего отношения к ситуации и отпускает Иру. Девушка начинает тянуться к сидящему рядом Паше, но парень не даёт этой канители развиться и быстро приникает к ее губам. Поцелуй длится всего ничего, но противоречивые эмоции разгораются во всей компании. Ира, мечтавшая об этом, наслаждается первым и единственным прикосновением, отпечатывая его в памяти. Арсений очень сильно хочет вмазать по худой физиономии друга, но старается сдержаться, зная, что ни к чему хорошему это не приведёт. Оксана сжимает маленькие кулачки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и ей одновременно, в успокаивающем жесте, кладут руки на колени сидящие по обе стороны от неё Антон и Сережа. Дима грустно смотрит на взверившегося Арсения, теребя в пальцах ремешок часов. Сам Паша, целуя девушку, думает лишь о том, что ему скорее всего прилетит от Попова, с которым они вели негласное соперничество практически во всем, поэтому, опомнившись, отпускает её и садится на место. Ира вновь вжимается в Арса, и он, на секунду прижавшись к её макушке губами, окольцовывает её, молча заявляя всем собравшимся, что девушка его. Паша хитро осматривает собравшихся и крутит бутылку. Винная тара делает несколько оборотов вокруг себя и останавливается, указывая на прифигевшего Шастуна, секунду ошалело смотрящего на Добровольского, а потом засмеявшегося от проделки суки - судьбы, что подкинула его Паше, который единственный возмущался традиционности их игры. Антон перегибается через Позова и, дернув игриво бровями, впечатывается крепким поцелуем в друга. Они одинаково страстно целуют друг друга, скорее даже засасывая, и их пьяный мозг совсем не считает это неправильным или чем-то подобным, они оба получают лишь удовольствие от происходящего. Шастун, чья дыхалка сдыхает первая, отстраняется от друга и начинает громко смеяться, но тут же получает тычок от Димы и затыкается, но все так же широко улыбается красноватыми губами, жестами показывая Добровольскому, что поцелуй был выше всяких похвал. Паша в ответ поднимает стоящую рядом с ним бутылку вина, будто произнося в честь него тост, и отхлебывает красной жидкости, тут же растекшейся алкогольным теплом по организму. — Ещё одна парочка? — Сережа шутит, быстро двигая бровями и намекая, на что от всех слышатся одобрительные смешки, но только лишь Антон видит во всем этом ревность, мастерски спрятанную под шуткой. Шастун крутит бутылку, надеясь на то, что она укажет на Серёжу, но она останавливается буквально в паре сантиметров от него и указывает на Оксану. Фролова секунду смотрит на горлышко, потом секунду смотрит на ожидающего развития событий Добровольского, а затем шепотом выпаливает: — Ай, похуй, будь, что будет, — и, приподнявшись на одном колене, перекидывает ногу через Антона, садясь на него и резко впиваясь в приоткрытые губы. Шастун охреневает, а потом, видимо послав все свои мысли далеко и надолго, обнимает девушку за талию, тут же спускаясь ниже и сжимая округлые половинки ладонями. Оксана выворачивает ногу и, обняв тело Антона как коала эвкалипт, вжимается в него, бессовестно глубоко и яро целуя поддатливые губы. В тишине комнаты раздаются еле слышные звуки страстного поцелуя, и Добровольский, одновременно с Матвиенко, собирается окликнуть увлекшихся подростков, но тут у них видимо кончается воздух, потому что Оксана отрывается от Шастуна и, звонков чмокнув его в губы напоследок, слезает с его колен, поправляя задравшуюся майку. Антон сидит, ошарашенно крутя зрачками и пытается восстановить дыхание. Фролова, изогнувшись, молча крутит бутылку, горлышко которой через несколько секунд указывает на сидящего рядом Серёжу. — Ну, на тебя я прыгать не буду, обойдешься, — Матвиенко смеётся в ответ, обнимая девушку за талию, и мягко касается её губ, вовлекая в совершенно детский поцелуй, без какого-либо пошлого или эротичного подтекста. Их поцелуй длился совсем немного, они просто посидели пару секунд, прижавшись друг к другу, и так же легко разомкнули его. Когда Сережа, выдохнув, тянется к бутылке, единственным, кого он хочет сейчас поцеловать, является Антон, и он просит об этом всех, кто может и не может на это повлиять. И, когда горлышко указывает на Шастуна, то это единственный раз, когда в комнате никто не против такого расклада, потому что этого ждали все. Стоит ли говорить, как этого ждали сами Антон и Сережа? Парни без тени сомнения и промедления тянутся друг к другу, соединяясь в чувственном поцелуе посередине их импровизированного пути. Антон обхватывает длинными пальцами щеки Серёжи, чуть сжимая их, и глубже толкается языком в его рот. Матвиенко не уступает и, запустив руки в короткие волосы Шастуна, сильнее, хотя куда - непонятно, вжимает его лицо в своё, кусаясь и тут же зализывая следы укусов в поцелуе. И абсолютно каждый в этой комнате считает этот поцелуй самым правильным за сегодняшний вечер. Они отрываются друг от друга спустя минуту, тяжело дыша и пряча поплывшие взгляды в полу, что-то высматривая там. Антон, переведя дыхание, берёт бутылку и, с полным отвращением в глазах, потому что ему придётся целовать кого-то другого, а не Серёжу, крутит её, затаив дыхание. И судьба явно их любит, потому что указывает вновь на Серёжу. Компания в разнобой тянет разногласное "уууууу" и смеётся, когда эти двое вновь сходятся в поцелуе, только уже более мягком и нежном.

***

После повторного поцелуя Серёжи и Антона все как то поумеривают пыл и решение расходиться было принято за пару минут, четвёртый час утра как никак. Оксана, прощаясь, поцеловала с каждым в щечку, но, затормозив перед Пашей, так же с ним попрощалась, собираясь уже ходить ни с чем, как Добровольский притянул к себе девушка и, обняв её, поцеловал прямо в губы. Они пошептались пару секунд, а потом Фролова на что-то радостно кивнула, и всем стало ясно, что сегодняшняя ночь породила еще одну пару. Арсений никак не хотел отпускать Кузнецову, да и девушка не особо отбивалась, с удовольствием принимая ласку. Паша и Оксана миловались у подоконника с открытым окном, и Диме пришлось шепотом прикрикнуть на них, чтобы расходились, на что две парочки решили все-таки разойтись, перед этим последний раз поцеловавшись. Девчонки, напоследок помахав друзьям, исчезли в окне, и парни закрыли его, надеясь, что, как и в предыдущие вылазки, их подруги не попадутся вожатым. За полусуматохой никто так и не обратил внимание на украдко обнимающихся Антон и Сережу. Они стояли в углу комнаты, даря друг другу короткие, тихие поцелуи, вызывающие мурашки по телу и ещё более сильное желание касаться тел друг друга. Антон, не чувствуя на себе взгляды, как при игре, отдавался поцелую всем своим естеством, целовал аккуратно, будто заново пробуя на вкус, растягивал удовольствие. Матвиенко водил руками по его телу, со всей чувственностью и пылкостью отвечая ему. Хлопок закрывшегося окна заставил их оторваться друг от друга, но, к счастью, ненадолго. Их товарищи вырубились буквально через 10 минут, как только головы коснулись подушек, что дало Антону возможность встать со своей кровати и перелезть к Сереже. Матвиенко лишь ухмыльнулся на это, втягивая парня в поцелуй, продолжая то, что они не закончили в углу. Антон полулежал на нем, водил по его телу хмельным взглядом и целовал, целовал, целовал. Целовал то глубоко, врываясь в жаркий рот резко, то мягко, оглаживая языком все доступные места. Сережа сжимал его ничем не прикрытую спину в сильных объятиях, пуская по коже табуны мурашек. Когда его руки съезжали ниже и касались худых бедер, Антон еле сдерживал стоны, стараясь не разбудить соседей, и прикусывал уже совсем опухшие губы, тут же лаская их языком. Они, все они, подумают об этой ночи утром, на проветрившуюся голову, а сейчас Сережа лежит, смотря абсолютно счастливым взглядом в потолок. Ему в шею сопит Антон, его бедро лежит на его животе, а рука покоится на груди. Они подумают и серьёзно поговорят об этом завтра, а сейчас Сережа уверен, что это была охуительная идея.