Проблемы не приходят по одной!

      И если я и сойду с ума, то либо так, что за мной приедет психушка и увезёт меня, либо так, что психиатры сами от меня подальше свалят! Чесслово! Однако теперь мне надо думать о сохранности своей же несуществующей уже как несколько лет нервной системы, иначе я, встретив своих любимых персонажей в реальности, убью их на месте… сковородкой… Кстати, насчёт реакции лиса… скажем так, я немного ошиблась.       А с чего же началось следующее утро? Оно началось с ночного звонка на телефон. Боже мой, управляющему что-то от меня нужно… Я же сдохну так от недосыпа! Да, мой организм привык, но нет, мне всё ещё нужен сон. Мне нужен нормальный и полноценный сон хотя бы раза три в месяц. — Крематорий, печь третья! — ответила я голосом, от которого спящий рядом со мной Карл вздрогнул… Чика решила поесть приготовить? Ну и ладно. — Цьфу ты, Каця! Як же ты не могёшь приветствоваць звычайна! — опять этот акцент. Нет, в Беларуси белорусский акцент — нормально. Но в Могилёве разве что «бацка» и «зъёшь», а всё остальное — родной русский язык. Дядь Ген, а дядь Ген, зачем я вам в три часа ночи? — Караце, трэба пагаманіць з адным чужазямельникам, шпарыць толька па-англецку и па-нямецку. Сёння к полудню падади! — теперь расшифровать… Дядь Ген, русский подучите! Мы ж в Беларуси, а не в Польше! Да и гугл переводчик вам на что? Уверен, вы этим переводчиком и объяснилии этому «чужазямельнику» (да в родном языке такого слова-то и нет! Диалектщики хреновы!) о времени, когда приходить, с помощью гугла… Эх, что поделать, старое поколение! — Могли бы и СМС прислать, я сплю, рядом со мной… эм… племянник и брат. Все спят! — в роли брата выступил, сам того не заметив, Бонни. — Ох як же так вышла-та?! Звини мя, Каця! Савсем запямятау, а часах! Спакойна выспацця! — и сбросил. Я тут же отрубилась. Выспаться, блин, не дадут!       Проснулась я не совсем хорошо… Голова не привыкла переводить с белорусского на русский ночью, да и спать, теснясь и уступая место ребёнку, я не привыкла. Особенно когда вместо матраца под тобой лежит человекоподобный кроль. Хорошо хоть Чика, поняв мою ситуацию, принесла чай сразу в постель и дала перекусить, чтобы потом, когда спина болеть перестанет, я смогла уже пойти и поесть нормально, не держа голодным свой желудок спросоня! Чика — настоящая хозяюшка и подруга, хотя знаем мы друг друга всего ничего! Ох, спина… а мне через три часа переться в грёбанный торговый центр. И с чего это вдруг появился иностранец? Нет, я понимаю, что встретить кого-нибудь из другой страны не так уж и редко можно… но не в Беларуси! Серьёзно, что иностранцы, кроме китайцев — они уже везде! — забыли в Могилёве? Хрен с этим, работа есть работа, ничего не попишешь, но спина всё же болит… — Ау! За что?! — вскрикнул Бонни, когда я его ударила. — На тебе спать жёстко!       И кого же я увидела? Шатен, лицо ну никак славянским назвать нельзя — точно иностранец. Высок, худощав и какой-то он нервный. Синяки под глазами и бледноватая кожа давали знать многое о его распорядке дня, что уже дало пару очков расположения в его сторону. — Sprechen sie Deutsch? Do you… — Und sprechen, and speaking! What do you need? — Erm… Ich… Ich brauche Geld und einen Job — немецкий язык… звучит сильно, хотя он просто сказал, что ему нужна работа и бабло. Эх, вспоминай, Катя, допы по Дойчу. — Das Nomen? — я, наверное, сейчас с очень жутким акцентом сказала эти два слова, но должна же я имя спросить! — Mike Schmidt, Geliebte… — как вежливо… «Госпожа»… Стоп! Стоп-стоп-стоп! — Майк? Майк welche Шмидт? — господи! Эти животные металлические шпрехают по-русски, хули ты не можешь?!       Да, мать твою! Майк который Шмидт сейчас стоит передо мной и подбирает слова! Жаль немецкие, но ничего, и не такое терпела! Вы слышали акцент ирландцев? А я да — ужас! Но если серьёзно, то он, Майк, и одет-то почти так же, как его рисуют: голубая рубашка с более тёмными брюками и чёрными туфлями, которыми нехило можно кому-нибудь заехать в рожу. Кепки не было, так что да, я рассмотрела его короткие каштановые волосы. Хм… следы краски… М-да… Плюс я увидела, что парень страдает гетерохромией: голубой правый и карий левый глаза, — что даже как-то круто, по моему скромному (нет) мнению. Ах, да, его кожа и впрямь кажется серой вблизи, а в мешки под его глазами можно хоть бульбу складывать.       Переговорив с дядь Геной, — тем, кто вообще меня безбашенную принял на работу охранницей; ночной, правда, но не суть, — я сумела, подработав ещё и переводчиком, помочь Шмидту устроиться, да так, что эти уже стояли и смеялись, не понимая друг друга. Меня больше удивило, что Майк согласился на мало оплачиваемую должность вечернего сторожа. Всего пять часов в день семь раз в неделю, а он попадает прямо передо мной… Зарплата никакая, а тем более в Беларуси. Майку же лучше, что у него самого, этого немца, евро в кармане заваляться успели. Боже, горло так устаёт, когда пытаешься болтать на другом языке, убивая свой язык и мозг.       А потом меня похвалил этот немец. Ну спасибо, ты мне связки верни, нацист хренов! О, так мне ещё шпрехать?! — Gibt es nah einen Platz zum Übernachten? — Сейчас как въебу с вертухи! — Nicht! — Entschuldigung… — прощаю! Заебал! На русском никак?! — Русский знаешь? — вдруг неожиданно для себя спросила я его. — Сов… сем… чьуть-чьать… — боже, этот акцент! Парню с трудом даётся наш язык, да-м… — Nein! Stop!       Всё, моё горло устало! Я больше не могу! Хватит, я ненавижу говорить на дойчевском языке!       Сейчас такая жажда меня охватила. Горло всё сухое, рвёт немного… Вот это поговорила. Хорошо хоть немного и хорошо, что карта от Гугла спасла всё положение. Как немцы говорят на своём собачьем языке? Нет, он красив и лаконичен, я не питаю предрассудков. Но по сравнению с некоторыми иными языками разговаривать на нём куда сложнее, и это не только из-за правил.       Так, что я знаю про Майка Шмидта? Охранник из первой части FNaF'а, у которого фамилия немецкая. Теперь я ещё и знаю, что он немец вообще! Что я ещё знаю? Предположительно, переживший семь ночей, и последняя — 20/20/20/20, которую я, кстати, не могу пройти нормально, то есть абсолютно без выкрутасов моего компьютера! И ещё, предположительно — убийца. Нет, есть типа Винсент, есть Фоныч, Джереми, Фриц, но и давайте Майка всё же не исключать из возможных вариантов. А почему? А потому! Когда вторая часть была лишь трейлером, почти все фанаты были уверены либо в том, что убийца — таки Майк, а другая половина, что Винсент, хотя имя ему придумали после выхода второго Фнафца… А потом он оказался не Винсентом, но это совсем другая гыстория. Ай, хрен с ним, надо брату позвонить… — Алло? Ты как, братиш? — ой, мой голос совсем сел. — Во-первых, нормально… ум… Во-вторых… — я услышала тихое «стопе!» от брата куда-то не в трубку. — Во-вторых, ты не вовремя. Пока! — Стоп! Можешь и потерпеть, ты обязан меня выслушать! Короче, дома у нас сейчас дохрена народу, так что если вдруг раньше вернёшься, ну, не удивляйся сильно и не ори, как баба. Всё-всё, пока, удачи и смотри не забывай переворачиваться! — готова поклясться, что я услышала как минимум три мата в мой адрес и один не в трубку. Муха-ха! Я воплощение зла!       Я Чику скорейшем порядком в богини произвела, ибо как только она услышала мой осевший сиплый голос, меня на столе ждал чай с мёдом. Господи, спасибо за такую подругу!       А вот зайдя в свою комнату я слегка так прифигела. Золотой и Фокси сидели и играли во второй Фнафец. Судя по всему, пацан с шарами отдал батарейки и теперь им крантец. А вот и Фокси!       Лис испугался сам себя. Пипец. Я многое видела, но не это. — Отложили ноут в сторону и марш на улицу! Я сегодня устала и мне надо поспать перед работой! — А что ты делала? — спросил Голден. Твою бошку я в рот того… это самое! Отъебись, я уже в постельке! — По-немецки шпрехала! Отвали. Господи, как же я ненавижу нази-язык… — Немецкий, — поправил меня Голден. Я лишь зло на него уставилась, от чего он замолчал. — А кем работаешь? — да вы достали! Где сковорода?! — Охранником ночным! Всё, я спать!       Я с этими недоносками с ума сойду быстрее, чем кажется! Золотой-то сразу понял, что надо свалить от меня подальше, а вот лис получил по животу ногой. Ауч, у него просто железный пресс! А может и правда железный, но он его не спас от того, что лис тихо сел в углу и что-то напевал.       Второе пробуждение за сегодняшний день явило Дьявола народу, ибо я не выспалась, а волосы мои торчали похлеще, чем после статики. Гр… На работу через час, а мне себя в порядок приводить!       А хотя нахрен надо? Ночью меня никто не увидит.       Никто кроме… — Mein Gott! — а он типа уже работает? Ладно, хрен с ним, пусть домой валит, я пришло! Шмидт, не до тебя.       И потом, спустя пятнадцать минут, я, сидя в каморке с дверью, дверью, окошком и кучей мониторов, слушаю отборнейший мат в стиле небезызвестного отрывка из одного фильма про конец Второй Мировой, но в исполнении Майка. О да, чел, познай всю мощь родной мне Рэспублiкi! Ибо здесь от удара мизинцем ноги никто не застрахован! Свали уже, сволочь арийская, полночь скоро, а мне здесь до восьми сидеть!       Я подавилась своим чаем, потому что в одной из камер стоял этот очеловеченный Фредди и смотрел пустыми глазами прямо мне в душу. Сволочь, хули?! Так, спокойно… Блять! Бонни стоял где-то слева у входа в сам ТЦ, этажом ниже, между прочим. Чика, я думала, мы друзья… а, нет, друзья, она пошла в обратную от меня сторону да ещё и на этаж выше. Так, где этот чёртов лис?! Лис?! Слева я услышала быстрые шаги и тут же закрыла дверь в южный корпус нашего ТЦ, а это была для меня левая дверь. Левая из двух… Передняя и левая, а сзади камеры… Чёрт, они же меня не трогали когда я была в квартире!       Ещё проблема, двери не на магнитах, так что закрывать во-первых, в ручную, во-вторых, не на такое-то и долгое время, они по-русски сломаны мной в прошлую пятницу, когда я перебрала. Так, Катя, спокойно, всего лишь «игра», и энергия ведь не ограничена!       Я вся в напряжении оглянулась на камеры, а их, между прочим, уйма! Больше, чем даже во второй части. Кухня, по закону жанра, не работала, но там уже играл марш тореадора. Чёрт. Ещё хуже стало, когда пришлось резко закрыть дверь прямо перед приближающимся Бонни, который медленно шёл через левую часть, южное крыло, ко мне, светя своими глазами. Если бы не две белых точки, я бы опоздала…       И тут прямо передо мной, спустя час напряжения и отдышки, скакания от двери к двери, от монитора к монитору, появился Голден. Золотой ублюдок! Ну я тебе задам! ВАУ! Уася, держись подальше! У меня, конечно, теперь болит нога, но чёрт, вертуха вырубила одного… из пяти, нах! Майк, зря ты ушёл! Ich brauche dich!       Они как с ума сошли, они слишком быстро движутся по торговому центру и слишком часто они на том этаже, на котором находится моя каморка! Боже, я передумала! Забери их назад!       Страх всё сильнее меня сковывал и я двигалась всё менее и менее резко. В один момент я почти проморгала лиса. В другой — Бонни. Теперь ещё и Фредди стоит прямо за передней дверью… класс! Время, время? Чёрт, только два часа прошло с полуночи… да, это тебе не игра, где ночь равна паре минут…       И вот, я кое-как высидела в своей комнатушке ещё полтора часа, держа переднюю дверь закрытой постоянно, ибо там был Фредди. Чёрт, Золотой сейчас очухается! Пофиг! Я ещё раз его сильно долбанула. — Я здесь царь, суки! Я, а не вы! — с этим криком я, открыв дверь, ударила ногой и попала по Фредди. Ау, они все из железа? Да, глупый вопрос. Но годы опыта мне помогли, и медведь покатился по полу как можно дальше. Но подошла Чика… Блять, бляди! И да, я знаю про «-ть» и «-дь»! Знаю, блин!       Хуже всего был Фокси, который носился как угорелый везде. Ну ничего, нечисть американская, я с вами ещё побазарю! Хорошо, что энергия не заканчивается… и тут, я… эм. в общем, я накаркала… Свет стал менее интенсивным и стал тусклее, что могло говорить о перебоях в сети. Да вы, блин, издеваетесь, электрички хреновы! Я… я… устала… У меня нет сил… Я никогда ещё так не скакала в свою ночную смену…       Они всё ускорялись… Я… Я еле вытерпела до пяти тридцати, но всё, ноги подкосились и я упала, стукнувшись о пол… Больно… Я даже кровь вижу у себя на лбу в отражении. Чёрт, глаза сами собой закрываются, а встать не получается.       Встать получилось, но я уже еле плелась от двери к двери, даже в камеры не смотрела. Почему? Почему в моей каморке тоже две двери? Одну нет зя было? О тени… Чёрт, вспомни говно, вот и оно. Два парня полностью скрытых от глаз, покрытые теневой пеленой, появились из ниоткуда. И снова Федоренко припёрся. Если б двери открывались вовнутрь, то я б использовала Золотого в отключке, как подпорку… Но они открываются наружу… Чёрт, ч глазах всё двоится, жарко, невыносимо болит голова и ещё и смерть за углом ждёт. Друг Смерть, свали по хорошему! С меня мороженое… Будильник прозвучал об окончании основной части смены, теперь с шести утра до двух сидеть здесь и отбиваться два лишних часа… Суки! Я не вынесу… — Я не вынесу больше… — А больше и не надо… — услышала я голос Золотого над ухом. — Мои поздравления, третья звезда в тебя в кармане… И больно не тебе одной! — сказал он, потирая ушибленную мной голову. — Именно, бьёшь ты хлеще некоторых мужиков, сказал Фредди, заходя через другую дверь. — Больно всё ж таки по животу.       И тут они мне всё рассказали, как решили дать мне возможность пройти ночь на двадцатках… То есть, грубо говоря, я прошла знаменитое 20/20/20/20. Я, конечно, рада. Даже очень… Но как только мне полегчает, я им устрою веселье… такое веселье, какого они не видели… Держитесь, дорогие, получат все, кроме Карла, он тут единственный нормальный!