Кувшинки и эклектика

Все началось после того, как Стайлз вернулся со студенческой вечеринки пьяный и попытался надеть на член Дерека носок. — Отцепись! — строго сказал Дерек, стараясь извернуться и не дать кощунству свершиться, но Стайлз был прилипчив как клещ. — Не могу отцепиться. Я люблю твой член. И дай же я его согрею! Ему холодно, маленькому, без живительного тепла Стайлза! — Он не маленький! — От елозящих по стволу ладоней тело Дерека уже готово было подтвердить возмущение фактом. — Черт возьми, Стайлз, убери этот сраный носок! Он хоть чистый? — Чистей…ший! — Посередине слова Стайлз икнул, Дерек насторожился, но все обошлось. Стайлз, сжав губы, мужественно сглотнул, проморгался и упал щекой на его бедро. — Я купил носок тебе в подарок. На днях. Два носка. Но надену один! Ну, Де-е-ерек! Это же мило! Чего ты брыкаешься? — Хочешь согреть, согрей ртом, — вырвалось у Дерека, отдаваясь в пах, и член в кулаке Стайлза стал крепче. Стайлз уважительно замычал, вытянув губы трубочкой, звонко чмокнул прямо в вершину головки. Дерек почувствовал себя джойстиком в руках озабоченного геймера. А еще захотелось трахаться. Прямо сейчас и здесь, потому что Стайлз был раскрасневшийся, с блестящими глазами и неприличным своим ртом. Дерек шевельнул бедрами, член двинулся внутри кулака, и тут же оказался в пушистой изнанке красно-зеленого носка с оленем Санты. Коварная дрянь с непроизносимым именем и фамилией Стилински победно завопила, рухнула башкой ему на живот, едва не смяв член в лепешку, и вырубилась. — Отлично, — сказал Дерек потолку, столкнул с себя Стайлза, посмотрел на носок, внутри которого еще не сдулась вся его волчья мощь. Надо было подниматься, раздевать своего не умеющего пить парня и укладывать под одеяло. А члену было действительно тепло. Черт. Дерек зарычал и поднялся с кровати.

***

Наутро Стайлзу не стало предсказуемо стыдно. Наоборот. Едва таблетка аспирина и долгий душ подействовали, он принялся рассуждать: — А это ведь идея! Не носки, естественно. Одежка для членов. Мы замутим страничку, будешь моей моделью. Скоро праздники, всем нужны подарки. Мы станем богатыми и знаменитыми, потому что это прикольно, ржачно и свежо. Ну чего ты сидишь с такой рожей? Дерека бизнес-планы Стайлза откровенно пугали. — Не хочешь быть моей моделью, я позову Скотта или Дэнни. Уж они то… — Я тебе позову! — Аррр! — Стайлз сделал лицом свирепое волчье выражение и полез на кровать, где Дерек пытался читать. — Обожаю, когда ты ревнуешь! Но ты должен понять: не у всех же такие красавчики, как твой, а значит, мне нужны кривые, обрезанные, короткие и… — Я сейчас засуну свой прямой, длинный и необрезанный тебе в рот и заткну узлом болтливую глотку, — прошептал Дерек в губы Стайлзу после долгого поцелуя, — если ты не заткнешься сам. — Смотрю, мой пушистый друг, — так же тихо отозвался Стайлз. Его руки ловко пробрались под резинку домашних шорт, сильные пальцы сжали поверх плавок член Дерека, — мои идеи тебя заводят. Так как, ты в деле? — Иди к черту. — К черту? — Стайлз резко подался назад, прогибаясь в спине, припадая курносой физиономией к паху Дерека. — То есть ты совсем не хочешь, чтобы прямо сейчас я снял размеры и произвел предварительную примерку? Втягивая сквозь сжатые зубы воздух, Дерек вынужден был признать, что скилл грязных разговорчиков у Стайлза оказался основательно прокачан. Он провел ладонью по изогнутой спине, протолкнул пальцы под трусы, недвусмысленно надавил. — Измерять будешь этим? — Или этим. — После такого заявления Стайлз без церемоний вытащил на свет божий член Дерека и насадился на него ртом. Надо ли добавлять, что уже к вечеру довольный Стайлз редактировал в фотошопе первые фото своей новой коллекции?

***

Конкуренты образовались буквально на следующий день. Когда Дерек вернулся домой, мрачный Стайлз сидел, уткнувшись в ноутбук, и злобно морщил нос. У него это всегда получалось агрессивно и красиво, как у настоящего оборотня, и Дерек, прежде чем поинтересоваться, что случилось, чуть-чуть полюбовался, позволив себе помечтать о гоне под луной. — Вот, — тыча пальцем в экран, сказал Стайлз в ответ на вопрос, что стряслось. — Нас опередили. Дерек поглядел на фотографии вязаных, сшитых и плетеных макраме чехлов, дополненных мешочками для мошонки, и в некоторых случаях, полосками, смахивающими на элементы стрингов. Он уже устал повторять, что стратегическое планирование — это не чушь собачья, а важнейший элемент бизнеса, но кто бы еще его слушал? Наивное убеждение, что к концу второго десятилетия двадцать первого века Стайлз - единственный, кто додумался напялить носок на хер и превратить это в модную фишку, было достойно жалости. Дерек предполагал еще вчера, что ниша занята. — Я не сдамся. — У тебя курсовая на носу, — резонно напомнил Дерек. — «Ритуальные элементы брачного костюма североамериканских оборотней начала 18 века». Да, я помню. — Стайлз гипнотизировал экран, сплетя на груди руки. — Скука. Куча юбок и никакого эротизма. До сих пор удивляюсь, как вы не вымерли. Дерек бы мог возразить насчет отсутствия эротизма в куче одежды, припомнив, как прошлой зимой они поехали компанией кататься на лыжах в снега и горы, и Стайлз, едва не отморозив зад даже в теплых специальных штанах, поддел под них «кальсоны», выклянчив для этого плотные колготки Лидии. Вернувшись с трассы в арендованный домик, они принялись дурачиться еще в холле, стаскивать друг с друга одежду, и в борьбе с лыжными штанами Стайлза Дерек задел когтем колготы. На бардовом спандексе тут же расползлась прореха, совершенно бесстыже обнажая светлую кожу, и это Дерека так заворожило, что он поддел еще. И еще. Пока Стайлз сдавленно не приказал: «Рви все». Тогда Дерек вспорол на Стайлзе трусы и повязал его прямо там, у потрескивающего камина, поставив в колено-локтевую и уткнув лицом в диван. Лидии они купили новые колготы. Так что не такие уж и дураки были эти предки. — Есть идеи? — Забить и вернуться к курсовой считается? — У меня уже слоган есть. Не считается. — Озвучь. — «Не дай дружку замерзнуть»* — Ты шутишь? Это Спрайт. — Дерек, это аллюзия! — Стайлз вздохнул и откатился на кресле назад, едва не наехав Дереку на ноги. — Не будь так убийственно серьезен. — Убийственно серьезен будет комитет по авторскому праву, — пригрозил Дерек, вовремя поймав кресло. — Вошьем бирку «Сделано в Китае», — беззаботно махнул рукой Стайлз. — Ну ты чего, в самом деле? Это же забавно. Понятно, что всем понятно, откуда ветер, но в том-то и прикол. И какое, к черту, авторское право? При смене вида продукции оно не работает. И слоган можно поменять. Так все-таки, что там насчет идей? «Будешь моей моделью». Боже, подумал Дерек, прости меня за то, что я займусь рекламой порнографии. Это все во имя любви. — Ты заметил, что общего во всех фотках? Стайлз посмотрел на экран, погонял туда-сюда скролл. — М-м. У всех — отстой, а у меня — креатив? — У всех нет модели, а у тебя есть. Просто добавь эротизма**. — Юпи! — Стайлз вскинул кулаки над головой. — Ты тоже гений!

***

Когда стриженный под ноль, курносый первокурсник с труднопроизносимым именем появился в кампусе Лос-Анджелесского института Моды и Мерчендайзинга, Дерек Хейл перешел на последний курс маркетинга фэшн-индустрии. Возможно, он никогда бы не узнал о Стайлзе Стилински, если бы однажды Лидия, новая пассия его дяди, поступившая на тот же факультет моды, не сказала, задумчиво листая Инстаграм: «Никогда бы не подумала, что внутри этой уродливой техасской рубашки живет такой эстет». Дерек ради любопытства посмотрел в ее планшет. Инстаграм назывался «Мода СС Стиль», и это было ужасно со всех точек зрения: от моральной до коммерческой. А вот хозяин страницы и его работы оказались любопытными. Человеку с таким ртом и многослойными, почти монохромными платьями агрессивных силуэтов можно было простить дурацкие рубашки в клеточку. Как оказалось в будущем, рубашки можно было простить и за шикарный минет, и за острый ум, и за неуемную энергию, на которую Дерек подсел, как на кокаин. Но иногда неуемной энергии становилось слишком много. Дерек за этим не успевал, и его это нервировало. Как вот в случае с одеждой для членов. А ведь он искренне считал, что это всего лишь очередной проект из череды очередных проектов, которые загорались в голове Стайлза и гасли. Многие — не успев даже родиться. Они сидели в «Больших крыльях», неподалеку от института, где Стайлз уплетал свой любимый бургер, а Дерек страдал, стараясь не слишком глубоко вдыхать вонь пережаренного масла. Бургер походил на кракена из-за торчащих во все стороны полосок бекона и луковых колечек и оскорблял не только обоняние Дерека, но и его чувство прекрасного. Но что поделать, любовь зла. Надо отдать Стайлзу должное. Он тоже всегда мужественно терпел их здоровые завтраки, хоть порой и пытался тайком избавиться от брокколи в своей тарелке. — Они эти котеки делают из тыкв или злобных кувшинок. Знаешь, из тех, что любят показывать в Национальной географии: такая зубастая хрень, пожирающая мух. У этих кувшинок даже в семенах есть сперма. То есть, конечно, это не сперма, но называется «эндосперм», и я тебе скажу, — Стайлз перестал жевать и ткнул в Дерека полоской жареной картошки: — я бы никогда и ни за что не напялил на своего приятеля хрень, пожирающую мух, с эндоспермом внутри. Как-то это чересчур стремно. Так что туземцы — рисковые чуваки. И самое смешное, что, как и в брачном костюме североамериканских оборотней, в этой штуке ноль ритуального смысла. Просто колпак на хуй. Они им иногда размахивают, чтобы напугать… — Ешь бургер! — Тебе что, совсем не интересно? Это историческая подоплека моей коллекции. Культурно-социальные традиции и все такое. — Стайлз даже нахмурился. — Я тебе еще про операцию «Котека» не рассказал. В семидесятых… — Лучше расскажи, как ты додумался вместо курсовой работы по истории костюма сдать курсовую о насадках для членов. Стайлз макнул картошку в коробочку с соусом и невозмутимо поправил: — Во-первых, не вместо, а вместе. Я сдал две работы. Во-вторых, как-то в школе вместо контрольной по экономике я написал о мужском обрезании. Даже папу вызывали. Так что нечего тут удивляться. И вообще, чем это тебе насадки на члены не костюм? Это вообще не насадки. Это фаллокрипты. А операция «Котека»… Дерек застонал. Стайлз засмеялся. — Чего ты мычишь? Это же классика провальной брендинговой политики! Тебе должно быть интересно. Дерек сплел руки на груди и вопросительно уставился на Стайлза. Лицо у того стало очень довольное. — Вот так-то лучше. В семидесятых чуваки из правительства решили, что натягивать на хуй кувшинку и пугать ею врагов как-то не солидно и решили переодеть народ в нормальные современные шмотки. О чем они забыли? — Купить вагон репейника? — Ну вот почему ты такой кайфолом? — Потому что все читали О`Генри, и не только ты можешь провести аналогию между бесполезностью шорт в борьбе с кувшинками и необходимостью башмаков для босых аборигенов, — Дерек вздохнул. Иногда Стайлз не видел очевидного. — Лучше скажи мне, сколько ты продал своих херокурточек. — Херокурточки, — повторил Стайлз и ощутимо скис. — Еще просто не время. Даже черной пятницы и то не было. Дерек выжидающе поднял бровь. Стайл мрачно вгрызся в бургер и ответил. — Что-что? Не слышу. Повтори-ка громче. — Нисколько! — Теперь в голосе Стайлза отчетливо звучала злоба. — Ты, что ли, намерен все мои начинания так опускать? Я с тобой разведусь. — Мы не женаты. Я не опускаю тебя, Стайлз. Я это говорю к тому, чтобы вместо обсуждения чужой брендинговой политики ты подумал о своей. Или сворачивай лавочку. Ты слишком увлекся. То, что вообще-то утомительно который вечер подряд не кончать после усердной дрочки или минета, а терпеть бесконечные примерки нашитого за день, Дерек сказать не успел. Стайлз совсем посуровел лицом, отложил бургер, посмотрел ему в глаза и встал. — Отлично, блядь, поговорили, — сказал он. — Спасибо за поддержку. И ушел.

***

Так как они жили вместе, далеко уйти он, естественно, не мог. Вернувшись с работы, Дерек сделал себе кофе, тост, открыл интернет и углубился в изучение проблемы. Стайлз вернулся с учебы позднее, чем обычно, и с порога объявил: — Чтоб ты знал, твоя брендинговая политика тоже ни хрена не работает. Вот так! На диван рядом с Дереком шлепнулся презерватив размера XL. Странное какое-то доказательство провала брендинговой политики. — Это намек, что ты хочешь помириться? — осторожно спросил Дерек. — С каких пор мы трахаемся с гондоном? Нет. — Стайлз рухнул на диван, подмяв под себя блестящий квадратик. — Это то, что мне сегодня подкинули в сумку. В личке на Этси у меня пятнадцать предложений поебаться и только одна продажа. А чьи-то дурацкие трусы-слоники в бестселлерах, хотя никакой модели в них нет. Трусы-слоники были, по мнению Дерека, изобретением еще более чудовищным, чем смешные чехлы Стайлза. Серые боксеры с хоботом, куда нужно было упаковывать член. — Они все считают, что я фотографирую себя. Как думаешь, принять парочку предложений, чтобы их разочаровать? У Стайлза никогда не было переживаний по поводу своего размера, поэтому Дерек сделал вывод, что он просто устал и расстроен. — У Кельвина Кляйна в девяносто пятом рекламная кампания тоже провалилась из-за непродуманной эротики в кадре, — негромко сказал он, обняв Стайлза. Тот вздохнул и, помедлив, лег ему головой на плечо. — Это ты сейчас сравнил меня с Кляйном или признался, что облажался со своим «добавь эротизма»? — Признался. — Дерек смотрел на экран ноутбука, где все еще была открыта вкладка с товарами из порномагазина. — Я погуглил чехлы, цены на них и спрос. В смешном виде — это просто дурацкий прикол. В сексуальном — атрибут БДСМ. На том и другом ни денег, ни имени не сделаешь. — Этот дурацкий прикол стоит 50 баксов, — ворчливо отозвался Стайлз. Тоже, видимо, гуглил. — Твое платье для постапокалиптической лучницы купили за двести семьдесят. — Его купил Скотт для Эллисон. Типа символический подарок. Наверное, чуть не удушился от жадности. — Главное, что купил. Такой аргумент крыть было нечем. Они помолчали. Но Стайлз бы не был Стайлзом, если бы сдался так быстро. — Скажи спасибо, что я не занялся платьями для трансвеститов. — Спасибо. — Хотя, постой. Если надеть на тебя корсет… — Эй! — И панталоны… — Остановись! — Такой офигенный крой с кучей вертикальных разрезных, облегание по груди…И армейские ботинки, Дерек! Барокко и байкерские ботинки — это … — Прошлый век? — Эклектика! — Это мы — эклектика, — Дерек засмеялся, заваливая Стайлза на спину. Поддел под колено, поддернул, укладывая удобнее. Тихо повторил: — Это мы. Стайлз провел большим пальцем по губам Дерека, очерчивая контур, кивнул. Дерек смотрел на него. — Что? — Стайлз заерзал и свел брови. — Эклектика. Супер. Так романтично. Хорошо еще, что не клошар делюкс. А то я бы тебя треснул. И ты целоваться вообще собираешься, мой эклектично-эротичный… Дерек целоваться собирался. * На самом деле Стайлз говорит «Obey Your Dick Frost», имея в виду слоган Спрайта «Obey Your Thirst», но для русскоязычного потребителя слоган был адаптирован, потому автор позвоил себе вольности перевода) ** "Просто добавь воды" - реклама быстрорастворимых напитков Yupi и Zuko.