Натрезим-непредатель

Между вымыслом и правдой, где добро чернее зла.

"Между вымыслом и правдой, Где добро чернее зла, Нет того, что было напрасно, Нет того, что было не зря…" Holy Dragons

      В поселении куда я прибыл был какой-то праздник. Атмосфера была веселая и радостная. К столбам кольями были прибиты пленные эльфы, а с алтарей, украшенных черепами, стекала кровь. Всё как у всех. Столы ломились от еды, всё же местные поселения были богаты и добыча соответствующая. Коровы, овощи и фрукты лежали на столах. Опять-таки эльфы.       Лет триста назад к легиону присоединился очередной народ. Ну, как народ, племена каких-то дикарей. Заняли они почётное место мяса, и все кому не лень их шпыняли. Придя на стоянку этих убогих, я сразу приметил подходящую молодую девушку. Малюсенькие прямые рожки, коготки на руках и ногах. Довольно слабые магические способности, но есть. Тело хорошо физически развито, сразу видно, что девушка привычна к труду. Она сидела на коленях и ждала, когда старшие закончат спор. Как раз двое местных спорили кому она должна достаться, на должность не то наложницы, не то жены, не то рабыни, а по факту просто рабочей силы. Судя по всему, один был магом, а второй удачливым воином. А может и нужна она была для разных целей: одному как рабыня, а второму как жертвоприношение? Или один другому её продавал? По хрен. Не моё это дело. Не вникая в суть происходящего, я просто подошел и сказал:       — Девка моя.       Как говорится проблемы индейцев шерифа не… волнуют.       — Что? — одновременно взвыли два этих утырка.       — Я уважаемый маг племени Странных Теней!       — А я его вождь!       — Да по барабану, кто вы там в своих Сраных Тенях. Девку я себе заберу, — веско ответил я, подходя к девушке.       Всё равно вряд ли кто-то из них переживёт этот поход. Они и так-то в каждой бочке затычка, а после того, что тут будет твориться, едва ли кто-то выживет. Не стоит с ними церемониться, да и смысла в этом нет. Я посмотрел на будущую няню. Хм, похоже действительно совсем молодая. Тем временем от моей наглости, этих двоих чуть удар не хватил. Они злобно оскалились. Один схватился за меч. За дорогой меч из очень хорошей стали с наложенными заклинаниями. Видно действительно кто-то из верха племенной иерархии. Может и вправду вождь? А по-барабану. Всё равно надо проводить ротацию руководящих кадров, а то они начинают слишком много о себе думать. Второй взялся за посох. Чем это всё закончится я ждать не стал, а просто резко подошел и столкнул их лбами. Быстро и со вкусом. Две тупые башки разлетелись, как гнилые арбузы.       В лагере установилась тишина.       — Ещё возражения есть, — спросил я, вызвав огромный фаербол чуть ли не с меня размером. — Я готов их выслушать.       Возражающих резко не нашлось. Все как-то притихли. Вот и ладненько. Вот и хорошо. Люблю, когда все мирно проходит, без крови. Аккуратно подхватив девушку за шкирку, я отправился домой. Она благоразумно не сопротивлялась и висела кулём. Очень разумно с её стороны.       Аккуратно швырнув девушку на грязный пол и приказав ей сидеть на месте, я вызвал второго мага. Девушка молча уселась на коленях посредине жертвенного зала покорно склонив голову. Думаю антураж даст хороший психологический настрой, и она очень постарается меня не разочаровывать.       Подойдя к малышке, которая свернулась на мягкой постели, я проверил не мерзнет ли она. Вроде всё хорошо. Поправил сбившийся край мягкой шкуры. Пусть спит и ей приснится что-нибудь хорошее и приносящее радость. Например, как все её враги корчатся и дохнут в страшных муках стоя перед ней на коленях. Должно же быть у ребёнка что-то светлое в жизни. Потрепав малышку по волосам, я отошел в центр зала.       Секунды неспешно тянулись. Нетерпение постепенно нарастало внутри. Скорее бы он уже пришёл и всё началось. В сладостном предвкушении я ожидал демона. Сейчас. Сейчас. Ещё пару минут и всё будет. Все тайны бытия вновь откроются перед моим взором. Вся вселенная замрёт, а разум раскроет свои крылья устремившись в полёт.       Конечно, я делаю это не ради удовольствия, а по необходимости. Демона нельзя оставлять в живых, да и к тому же он вполне заслужил то, что с ним произойдёт. Тем более нужно вправить мозги рабыни, показать что с ней будет, если, не дай Тьма, она напортачит, и с мелкой что-то случится. И есть ещё тысяча и одна причина. Начиная от увеличения своей силы и заканчивая необходимостью познать глубины демонической магии. Конечно. Всё именно так, а то что я хочу повторить, вновь окунуться в водоворот безумия, совершенно не причём. Ага. Прям вот нисколечки. Завязывать надо с такими играми. Бесплатный сыр, он как известно, бывает только в мышеловках. Предвкушение… Я шумно втянул ноздрями ароматы легкого безумия. Воздух стал тягучим и сладковатым. Время замедлилось и ускорилось одновременно. Сейчас мне предстоит заглянуть ещё раз в самые темные глубины скверны, в тайны жизни и смерти, где одно переходит в другое, а другое в первое. Где границы условны и мнимы.       Мой жадный взор впился в девушку. Она сидела опустив голову и смотрела в пол, как будто если ты не видишь чудовища, то его не существует. Как наивно. Как глупо. Хоть, она и не видела меня, но жадный изучающий взгляд почувствовала. Подойдя к согнувшейся фигурке на полу, я, наклонившись, приподнял когтем её подбородок, и заглянув в большие испуганные глаза сказал:       — Смотри, — мой медленный выдох слышен в звенящей тишине. — Смотри и запоминай. Я хочу, чтобы ты хорошо запомнила это.       Она хотела что-то сказать, но за дверью раздались шаги. Я предвкушающе улыбнулся. Войдя и увидев меня, маг сразу почувствовал что-то неладное. Думаю это было несложно, ведь всё вокруг пахло земляникой. Или всё же клубникой? Очень-очень интересный и важный вопрос, требующий изучения. Глубокого вдумчивого познания. Я втянул воздух ноздрями, мягко подходя к жертве, а демон попятился. Хитрая тварь, почувствовал своего гораздо более опасного собрата. Внезапного удара не получится. Ну, ничего это мне не помешает. Всё-таки я гораздо массивней и крупнее, а самое главное быстрее. Стремительно прыгаю вперёд. Жаль, что чисто сработать не удалось, пришлось бить ножом в живот и только потом ломать позвоночник.       Понимание торжественности момента рождалось где-то в глубине, в самой моей сути. Каждый следующий шаг становился ясным и понятным, туман неведенья отступал, оставляя место лишь ясности. Подобно человеку бегущему с горы, я мог двигаться только в одну сторону — вниз, даже не имея возможности затормозить. Сладкий запах земляники был рядом. Да, да. Лучше поспешить, алтарь уже заждался, да и рана не способствует хорошему состоянию жертвы. Я слизнул сладко-солоноватую кровь с руки. Захотелось воткнуть свои зубы в шею, где дергается жилка и пить эту сладостную жидкость, пропитанную страхом и болью. На мгновение мне показалось, что нечто смотрит на этот мир из самой глубокой глубины моих глаз. Неважно. Тонкий аромат страха девушки смешивался с ужасом жертвы. Глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ещё не время. Тело полетело на алтарь. Сейчас, сейчас. Руки вбивали железные пруты в жертву в каком-то хаотичном порядке. Мой разум пытался понять смысл, разгадать тайну, но не мог. Смысл шустрым зверьком ускользал в водоворот запахов и картинок, я мог оценить только красоту творимого. Понять верно или нет, как даже человек незнакомый с геометрией может отличить правильный и красивый круг от его корявого собрата. Время застыло, а вечность замерла ухватив свой хвост. Ужас плескался в глазах жертвы. Во всем мире остались только я, она и вечность. Кровь хлынула на алтарный камень, орошая его, как долгожданный дождь сухую землю пустыни. Мои руки ведомые наитием стали творить. Руны, вырезаемые ножом, появлялись на теле жертвы создавая картину, и каждая новая рана была мазком кисти. Ещё мазок, ещё, и так до тех пор, пока вся картина не проявится целиком. Последняя магическая руна и теперь рисунок правильный, завершенный. Хрип жертвы застыл в тягучем воздухе, капли крови медленно стекали с ритуального ножа, где-то в ужасе, испуганной птицей, бился разум девушки. Всё вокруг начало светиться мягкими тонами. Какая-то мимолётная грусть охватила меня: ведь я могу понять смысл каждого мазка, его значение, глубину и интенсивность, но вся картина ускользала от моего понимания. Каждого, но не всего. Я мог оценить только её величие и грандиозную красоту. Грусть тут же сменилось трепетом перед великим и бескрайним, такой трепет вызывает необъятный бушующий океан.       Тягучим медом воздух тёк вокруг, но работа ещё не закончена. Осталось начертить рисунок ритуала. Я с самого начала его не готовил, чувствовал, что так будет правильнее и сейчас начал его создавать. Кровь… Да, нужна кровь. Ноздри жадно ловили тончайшие запахи в зале. Да, правильнее будет использовать смесь моей и жертвы. Положив левую ладонь на руку жертвы, я пробил их ножом. Струйка смешанной крови потекла в ритуальную чашу, сделанную из чьего-то черепа. Время замедлилось и замерло в испуге, капли крови, окутанные ядовито-радужным сиянием магии, едва-едва двигались в воздухе. Аромат земляники стал просто нестерпимо терпким и густым. Наполнив кубок, я продолжил творить: неправильная звезда становилась ещё более неправильной в моём исполнении. Неправильной, но красивой своей безумной красотой и завершенностью. Казалось, символ заставлял отступить само время вгрызаясь в пространство своими лучами искажая его и делая другим. Соединяющие дополнительные линии вначале превратились в клубок, а потом в лабиринт, в котором невозможно разобраться. Можно лишь восхищаться его законченной красотой.       Из ядовито-радужного линии становились потихоньку гневно-багровыми, и это было хорошо, я чувствовал, что всё так и должно быть. В прошлый раз из-за неправильной краски пришлось делать точки стабилизации, сейчас эти жирные блямбы, засоряющие чистоту рисунка, не нужны. Сам контур будет проводником моей воли.       Медленный жадный вдох, тягучий воздух втекает в легкие. Его недостаточно, пот льёт ручьем. Странно, вроде натрезимы не потеют. Сейчас, сейчас. Осталось ещё немного. Чего-то не хватает. Тонкая багровая паутина оплела тело жертвы, но можно сделать ещё красивее так, чтобы шедевр был завершен и бесподобен. Нож рванулся вперёд и сделал кривой глубокий разрез на руке демона. Щедро вливаю туда свою кровь. Ещё надрез и ещё один вопль жертвы, уже охрипший от криков. Ещё и ещё. Теперь всё. Можно приступать. Я жадно облизнулся, чувствуя стремительное приближение апогея. Чего-то неправильно запретного и такого родного моей природе. Тело, казалось, двигалось под водой, медленно и тягуче. В воздухе появились крохотные частички скверны туманом висящие вокруг меня и жертвы. Каждый крохотный кусочек переливался и пульсировал в такт нашим сердцам, бьющимся сейчас в едином ритме.       Мы одно целое в противоестественной, но совершенной и законченной целостности. Границы между нашими жизнями размыты, да и границы между жизнью и смертью дрожат зыбкой тенью. Я ловлю взгляд демона, прикоснувшегося к всему величию скверны. Тиски магии поймали его и пока всё не завершится он будет жить. Резким движением распарываю грудь жертвы и раскрываю грудную клетку. Сердце пылает голубым огнем, в котором видны ядовито радужные капли. Его окутывает клетка багровых линий.       Протягиваю когтистую руку, чтобы сорвать созревший плод, готовый упасть в ладони. Резким движением вырываю сердце из груди и вижу, как за ним тянутся упругие разноцветные жгуты. Мои острые клыки впиваются в ещё бьющееся сердце. Всё замирает. Воздух из тягучего превращается в твердый камень. Тайна. Тайна витает в пропахшем земляникой воздухе. Я чувствую её всей своей кожей, слышу её в звенящей тишине. Время застыло на вершине самой высокой горы, но едва бесконечность исчерпает себя оно рванёт вниз. Вечность проходит между тем, как мои клыки касаются ещё живого бьющегося сердца и моментом, когда первая капля крови попадает на мой язык. А потом шторм обрушивается на мой разум. Цвета и запахи. Звуки и ощущение. Вкус. Сила льётся в меня огромным неостановимым потоком. И в тоже время — это не так, ведь мы уже были одним целым. Просто жизнь покидает один свой сосуд, чтобы влиться в другой более удобный. Я смотрел, как сама жизнь утекает из одного сосуда, превращаясь в нечто иное, ещё не мертвое, но и не живое само по себе, а потом вливается в мою сущность вновь оборачиваясь жизнью. Жизнь это просто энергия, подобная жидкости. Когда ей становиться неудобно она принимает иную, более желанную форму. Животные пожирают друг друга, и она перетекает в другие, более совершенные и удобные для неё сосуды.       И тут с моих глаз спадает пелена. Я понимаю, я осознаю запретное, но столь же невероятное. Мой разум подобно птице, парит в безоблачном небе и смотрит в невероятные дали. Наверно от подобных откровений и сошел с ума Саргерас. Некромантия — это не некромантия.       — Ах-ха-ха. Ах-ха-ха. Ах-кха, — мой смех разнёсся по залу.       Некромантия — это школа магии жизни, такая же, как скажем, целительство. Это проявление универсальных законов жизни, просто в Круговерти Пустоты, они по-настоящему универсальны, а в целительстве частные случаи. Как в математике, где плоскость превращается в линию, потому что координаты по игрику всегда равны нулю. Недаром Артас вначале своим благословением мог исцелять "живых", и наносить урон "мертвым", а потом им же наоборот. Универсальные принципы во всей красе. Хотя это скорее две линии в одной системе координат.       Сейчас ауру и всю мою сущность распирало от энергии, пока я размышлял поток не ослабевал, похоже в этот раз поглотить удалось почти всё. В разуме была невероятная ясность и чёткость. Безумная, но от этого не менее работоспособная. Хотелось сделать хоть что-то, чтобы выплеснуть часть силы. И я точно знал, что хочу сделать. Универсальное исцеление, заклинание доказывающее, что некромантия и целительство, по сути, два разных частных случая одних универсальных законов. Конечно, некромантия более гибкая, но и она ограничена, прежде всего разумом своих адептов.       После того, что я видел, я просто понимал, как создать такое "противоестественное" заклинание, которое не должно существовать. Энергия должна быть вот такой. С моей ладони сорвался мощный поток жизненной силы, готовый перетекать, как в тела нежити, так и в тела тех же эльфов. Теперь придать структуру, и готово. Малое универсальное заклинание готово. Некромантия — это школа жизни. Я опять захохотал.       Потом мой смех прервался. Если целительство, магия жизни реальности — это частный случай магии жизни Круговерти Пустоты, то что такое реальность? Линии ритуала горели и гудели гневным светом, искажая мир Азерота. Это было не иллюзией, ритуал действительно вгрызался в саму суть мироздания. Реальность искажалась, принимая нужную форму, и это делало невероятное обычным. Осквернение… От ограниченного частного к универсальному нужному. Сейчас все сложится в одну мозаику, и я пойму всё. Горизонты раздвинутся в бесконечность.       Кажется, к этому я ещё не готов. Мои руки начали стирать злокозненный рисунок, не давая мыслям окончательно оформиться. Не сейчас. А лучше никогда. Эти мысли больше, чем мой разум. Даже натрезим может не устоять от такого понимания. Холодная ярость пришла мне на помощь, смывая экстаз познания.       С остервенением пинал алтарь и кромсал мумию на нём. Наконец, когда она превратилась в труху пришло спокойствие. Странное спокойствие, готовое взорваться бочкой пороха в любой момент. В магический фонтан! Как раз лежит готовый одноразовый артефакт телепортации. Заранее сделал и настроил. Так, что ещё осталось? Ах да. Няня.       Я подошел к белой, как мел, девушке и, обхватив её голову когтистой рукой, поднял на ноги. Сейчас, если рука сожмётся, то её мозги растекутся кровавой кашей. Она с ужасом смотрела на меня, понимая, что в полной моей власти. Жаль сейчас не получится провести воздействие.       — Сучка, — прошипел в лицо, сюсюкаться с демонами не было настроения. — Маленькая гадина, — продолжил мысль, — только альтруизм и гуманизм заставили меня сохранить жизнь этой мелкой эльфийке.       Я кивнул в сторону мило сопящей девочки. Мордочка в грязных полосочках. Нужно будет обязательно организовать помывку в теплой воде.       — Ты живешь, чтобы заботиться о ребёнке. Будешь ухаживать, следить, чтобы с ней всё было хорошо. И не дай Тьма с эльфийкой что-то случится! — мой взгляд указал на алтарь. — Я ясно выразил мысль?       Девушка что-то промычала.       — Отлично. Мы должны дарить тепло и доброту этому ребёнку, — жестко продолжил я. — И вообще служить альтруизму и гуманизму. Нужно духовно расти, иначе п***ец.       Моя рука развернула девушку в сторону алтаря.       — Ты ведь будешь хорошей девочкой и не разочаруешь меня?       Надеюсь, свою мысль, что надо быть добрее к слабым и беззащитным в этом жестоком мире, я до девушки донёс чётко.