Натрезим-непредатель

Колодец Полуночного Солнца.

В хрустальном шаре Ты видишь этот мир, Пороки в нем играют Нелепыми людьми, В хрустальном шаре Ты видишь и себя - То демон ты, то ангел, И мечется душа твоя. Ария "Отшельник".

      Я телепортировался к выходу магических вод и обессилено бухнулся в прохладные объятья озерца. Вода приняла в своё лоно моё уставшее тело. Ночь простёрла над лесом свои знамёна и окутала его мраком. Слабость охватила все клеточки тела. Мысли текли медленно-медленно и лениво. Наконец я осознал, что всё пошло совсем не так, как планировалось. Откуда эта ужасная слабость? Понимание частично отрезвило меня. Собравшись, я сконцентрировался на своих магических структурах, полностью отрешаясь от внешнего мира. В ауре творился какой-то ужас. Она шла пятнами, на ней появлялась рябь, разрывы. Внешняя оболочка пульсировала, то увеличивая размер ауры на метр больше нормы, то приближаясь вплотную к моему телу.       Попытки как-то стабилизировать структуры успеха не принесли. Пришлось искать чужеродные вкрапления так. Гость в этом водовороте нашелся не сразу, но когда нашелся, то я ужаснулся. Он был везде, и как его можно было не заметить?       В этот раз всё было сделано слишком хорошо. Слишком. Таинство демонической магии позволило выдернуть не только суть, саму душу, не только куски магической системы, но и все оболочки и энергии. Фактически это был весь маг целиком, только без тела, пусть и с некоторыми повреждениями. Даже его жизненная сила была тут практически вся до последней капли, пусть уже измененная и частично усвоенная.       И вот это нечто было в моей ауре. Точнее не так. Я не Саргерас, для таких номеров: удерживать душу. Сил у меня гораздо меньше. Это нечто теперь было моей аурой, смешавшись с магией. Оно медленно ползло всё глубже, преобразовывая меня, но в тоже время изменяясь само. Как капля кислоты, стекающая по железному листу, она изменяет всё чего коснётся, но и сама меняется и распадается. Самое страшное, для натрезима это не было чем-то фатальным. Наоборот, это было даже чем-то привычным. Гибкий и приспосабливающийся, он был способен существовать в разных формах. Настолько различных, что иные из них настолько чужды, что просто непостижимы. Для него нет разницы в кого вселиться: в нежить или живое существо. Его разум способен спокойно принять, как реальность Азерота, так и Круговерть Пустоты, его родной дом. Для натрезима такое изменение будет приемлемым, как приемлемым было и изменение, породившее меня. Медленно-медленно волна шла вглубь, и я не мог её остановить. Пытался бороться, но не мог. Это как идти против бурного потока. Это неотвратимо как медленно-медленно опускающийся на тебя многотонный камень. Медленно, но постоянно. И тогда внутри что-то щелкнуло и оборвалось. Как будто нажали какой-то тумблер. Настоящий человеческий страх затопил мой разум. Страх смертного существа понимающего, что сейчас оно перестанет быть.       Не то холодное опасение, что живёт в натрезимах, а горячий живой ужас. Ужас, что сковал разум. Именно он стал той соломинкой, что спасла меня, не позволила превратиться в нечто иное. Вся моя сущность встала на дыбы, оскалилась, стряхивая с себя оковы. Медленно шло невидимое сражение, шаг за шагом отступал враг, исчезая, как растворяется сумрак по мере приближения дня. Всё меньше и меньше оставалось под его контролём, всё ближе он становился к моей природе, а своей сути я не давал подстроится под него, хоть это было и сложно.       Казалось, прошла вечность. До последнего маг пытался подстроить мои структуры под себя. Даже когда от него остался малюсенький кусочек, он вырвался из оков моей воли и лавинообразно перестроил треть ауры. Пришлось давить его снова, опять шаг за шагом зажимая в угол. В какой-то момент, я перестал понимать, что происходит. Но перед этим осознал всю иронию мироздания. Чтобы защитить себя, я спровоцировал вторую волну изменений, движущуюся навстречу первой. Призвал на помощь чувства человека, и они помогли… Спровоцировав встречную перестройку структур более мощную. Какой абсурд… Мысли пропали. Они просто исчезли. Оставалось только желание давить. И наконец я понял, что остался один.       Мои глаза открылись. Наверху было бледнеющее небо Азерота. "Значит всё получилось," — подумал я и провалился во тьму.       Когда наконец окончательно пришёл в себя, солнце уже светило высоко в небе. Ласковые лучи падали на лес неся тепло и покой. Светило освещало зеленые густые травы на лесной поляне. Долго, целую вечность я смотрел на эту картину, подставляя свое лицо свету.       С кряхтеньем, подобно старому деду, поднялся на ноги. Чувствовалось слабость и легкая боль во всём теле. Не правильная боль и слабость, не здорового, получившего сильную нагрузку, а долго болевшего, что только-только выздоровел. Наверное, несколько дней будет мучительно творить магию. Боль — это не то, что может напугать демона, но она и не то, что способно привести его в восторг. Только всё это мелочи по сравнению с тем, что мне пришлось испытать ночью. Скверна коварна… Тот кто потеряет осторожность, потеряет и себя.       Мутные, грязные воды стекали с моего поднявшегося тела в родник. Скверна растекалась по маленькому озерцу грязной кляксой. Вода потеряла свою прежнюю чистоту и прозрачность. Ещё не скверна, но уже и нет той первозданной чистоты, словно я тут просидел не одно десятилетие.       — Ну его, на х** такую магию. Хоть реально в друиды иди. Всё, завязываю с такими ритуалами. Хорошо ещё так легко отделался, а если бы кто-то обратил на меня пристальное внимание? Тут ведь тоже своих гигантских рыб, скрытых в глубинах Азерота, хватает, — сказал я, выползая на берег, ощущая во всём теле тянущую боль.       Даже тот факт, что этот ритуал принёс мне столько, сколько я не мог и помыслить: чуть больше, чем четверть моих бывших сил, совершенно не радовал. Теперь мой резерв где-то в половину больше, чем раньше. Огромный прогресс за столь ничтожный срок. Такие силы это уже не самый слабый натрезим. В последнем десятке из присутствующих на Азероте, но уже не самый слабый. Только мне совершенно не радостно. Лучше так, по старинке. Тише едешь, дальше будешь. А иногда можно и пешком постоять.       Осторожно коснулся магии. Ничего. В смысле, ничего неприятного. Попробовал сотворить заклинание. Тут же дёрнулся. Магия отозвалась резкой вспышкой адской боли, но, скрепя зубами, портал к лагерю каравана я открыл. На х**, воистину на х**. Больше никаких расширенных ритуалов. День обещал стать очень длинным…       Караван медленно полз, я сидел на телеге с закрытыми глазами и старался ни о чём не думать. Ведь даже обдумывание, не говоря о чтении, вызывало боль. И ведь даже никого не прибьёшь, чтобы настроение поднять. Больно. А я всё-таки не мазохист. На счастье каравана, никаких происшествий не было. К вечеру, когда остановились, стало чуть легче, жаль только чуть.       Телепортировавшись с зубовным скрежетом во дворец, я приступил к подзапущенным делам. Найдя Калю, стал выяснять, что происходит. На меня тут же обрушился водопад информации и списки срочного и нужного.       Борясь с головной болью, попросил:       — Чуть помедленнее, Каля, чуть помедленнее. И по возможности покороче. И самое главное: используй слова попроще. Подчеркиваю: как можно проще.       Так. Всё неплохо, по крайней мере моего срочного вмешательства дела не требуют. Ресурсы потихоньку копятся, но надо заняться созданием складов и перемещение ценностей туда. Обеспечение армии идёт, хоть и с задержкой. Подкрепление тоже подходит, правда ещё больше запаздывая, но за эти несколько дней пока никто не потерялся. Даже помощники к нашему ученому эльфу прибыли, и теперь он их гоняет в хвост и гривы, стремясь как можно скорее освободиться от составления списков. Отлично. Надо приступить к созданию книгохранилища, хоть один пункт выполню до конца.       Всю ночь я провел в медитации в моём маленьком личном раю. По-хорошему нужно было проследить как там эльфийка, но терпеть адскую боль при телепортации ещё раз, было выше моих сил. Тем более, мне не хотелось появляться в таком состояние перед девочкой. К утру стало гораздо лучше, болезненная слабость прошла, а заклинания приносили довольно слабую боль. К сожалению, слабую по меркам демонов. Усевшись на телегу в караване, я продолжил медитации и к вечеру самочувствие стало гораздо лучше, а боль от заклинаний гораздо слабее. Теперь и поработать можно в полную силу.       Я стоял на городском кладбище разрушенной столицы. Предстояло заняться ещё одним проектом. Кажется, я нашел недорогой вариант получить могучий источник тайной магии. Всё оказалось до ужаса просто. Если одним словом — некромантия. В чём собственно суть? Всё гениальное просто: любое кладбище — источник сил некроманта. Какое-то меньше, какое-то больше, но источник. Там происходит множество таких магических процессов, как концентрация энергии мира, преобразование, накопление и конечно появление тайной магии. Причём, как за счёт магии мира пришедшей в систему извне, так и за счёт процесса самозарождения. Маленький такой ручеёк. Там ещё много интересного происходит, что могут наблюдать глаза демонов, особенно если знают куда смотреть.       Естественно, чтобы питать даже одного слабого адепта, гекатомба должна насчитывать сотни жертв. Чтобы умелого — мага тысячи. Для архимага необходимы десятки тысяч останков. Причём не просто кладбище, а специальное захоронение. Но у меня-то этих останков будут сотни тысяч. Возможно даже миллион. И это только то, что мне действительно удастся достать. А ведь есть ещё и эльфийские кладбища, что хранят в себе миллионы и миллионы тел пригодных для создания гигантского источника. Конечно, эльфы живут вечно, но это вечно далеко не такое вечное. В моём прошлом мире один ученый подсчитал, что если бы люди не умирали от старости, то жили бы в среднем восемьсот лет. Болезни, детская смертность, пусть и маленькая, пожары, грибочки, аварии, утонувшие, спившиеся и наркоманы. Смерти во время родов. Например, в среднем на миллион человек, от падения с кровати ежегодно гибнет один.* Ничтожно мало, но если ты проживешь тысячу лет, то погибнет каждый тысячный. А если десять тысяч? Правда не знаю как с этим у эльфов. Тем не менее, все погибшие эльфы заканчивают свой путь на кладбищах.       И материал в них будет не сильно хуже нового. Хотя на многие миллионы останков я, конечно, губу раскатал зря. Всё же они разлагаются в земле, причём довольно быстро. По эльфийским меркам быстро. Но всё равно, качество будет приблизительно таким же. Правда это не достоинство эльфийских кладбищ, а здравая оценка того, какие будут кости, полученные мной. Да, именно кости в 99 случаях из ста. О большем и мечтать не приходится. А качество у них будет никакое: слегка погрызенные демонами, подгнившие и хорошо если не переваренные. Но это всё не важно: я смогу поднять качество будущего некрополиса до приемлемого. Максимально увеличу объем, с которого он будет собирать энергию. Найду хороший выход магических вод. Увы, это необходимо, если в результате я хочу получить нечто соизмеримое с Солнечным колодцем. Придётся зависеть от Азерота. Можно, правда, не выход, просто продвинуться в глубь недр к несущим магию водам. Главное, чтобы источник был мощным. А там, кости, постепенно вбирая в себя ману, станут мощным артефактом и сами превратятся в огромный источник тайной магии. Источник соизмеримый с тем, который будет в Кель'таласе. Может в несколько раз меньше, а может и чуть больше. Каким будет будущий источник солнечных эльфов я не представляю. Суммарно должно хватить на свой маленький колодец… Хм. Колодец Тьмы? Колодец Полуночного Солнца? Пожалуй, Колодец Полуночного Солнца звучит красивее. Думаю, мелкая меня поддержит. Если сможет запомнить и всё выговорить. В конце концов и для неё стараюсь, свой маленький колодец тайной магии и эльфийские дети так хорошо сочетаются друг с другом.       Что же. Хороший план. Только и он имеет множество недостатков.       Во-первых, неизвестно сможет ли он мне помочь остаться в этом мире. Точнее помочь-то сможет, а вот получится ли остаться хрен знает… Так что основную мою проблему он не решает. Точнее, возможно не решает. Неопределённость. Вероятности. Мда. Не люблю задачи с таким количеством неизвестных переменных.       Во-вторых, в случае победы Легиона, он практически бесполезен. Вряд ли он тогда сможет выйти на расчётную мощность. В Азерот придёт полный "п". Да и в любом случае, старшие отберут и сожрут. Так что если наступит неизбежное светлое будущее для этого мира, то надо будет поглотить первым. Это как есть зерна, оставленные на посев. Во мне уже ледяная ярость поднимается, а ведь я ещё ничего не сделал. Да и остальные не обрадуются моему усилению. Ни "друзья", ни враги. Разве что моя ручная эльфёна порадуется, если я стану сильнее, и то, если ей об этом скажут.       А вот среди натрезимов поднимется бурления говна. Только будет уже поздно.       Как говорится поздно пить Боржоми, если почки уже Нарзан. Я стану сразу сильнее Тихондрия и ему придётся заткнуться и смириться. Он, конечно, будет мстить, да и многим в Легионе это не понравиться, но имел я их всех во все дыры в особо извращенной форме.       Пойду тогда к Азшаре в свиту, ей понадобиться натрезим, который разбирается во внутренней кухне. Небесных созданий королева любит, вон, даже "щеночка" себе завела. Стану старшей фрейлиной… В мои обязанности будет входить выгуливать любимую собачку этой стервы, а также раскрытие заговоров и отслеживание ситуации в остальных фракциях Легиона… А прикрыть меня эльфийке не составит труда. Она и сейчас с Архимондом может посоревноваться, а после того, как получит скверну будет ещё сильнее.       Это тупее от неё становятся, безумие бонусом получают, а вот сил только прибавляется. Обычно дурных. Прямо по пословице: сила есть ума не надо. Маннорох живое свидетельство тому. Главное только, чтобы Азшара не отупела до такой же степени. Это в начале мужики мечтают о девушке поглупее, чтобы ей было легче управлять. Но это только до тех пор, пока не встретят настоящую дуру… Второго Маннороха я не переживу. Возможно даже буквально.       И это было только во-вторых…       В-третьих, колодец можно будет сделать далеко не в любом месте. Нужны выходы магии.       В-четвертых, неизвестно, как он перенесёт катаклизм. Нужно это учитывать. Как в плане магии, так и в плане местности.       В-пятых, это чертова куча работы, которую придётся делать прежде всего мне. В условиях недостатка времени, ресурсов и, вишенкой на торте, некоторой секретности.       А там ещё, в-шестых, есть. И, в-седьмых, тоже.       Как же всё сложно. Столько трудов. Я и так кручусь, как белка в мясорубке. Жонглирую множеством шариков, где каждый шарик — это дела которые нужно делать. А так их ещё добавится. При чем не один шарик, а три или даже четыре. Но как хочется-то.       Свой источник. Как много в этом слове. Я же отожрусь на нём, если не до размеров Архимонда, то до размеров Маннороха точно. А дальше уже не важно кто кого, эльфы нас или мы Азерот, в любом случае, мне будет готово место в верхушке командования. А Тихондрий после этого сможет спокойно идти лесом. Как говорится: у носорога плохое зрение, но это не его проблемы. Позволив себе минутную слабость, прикрыл глаза. Коснулся слабой ауры этого места и попытался представить каким будет МОЙ Колодец Полуночного Солнца.       Перед глазами возникла идеалистическая картина будущего: я отожравшийся магией до размера Маннороха сидел рядом с бассейном воды пепельного цвета. На ладони у меня расположилась мелкая эльфийка и играла во что-то. Тот факт, что к тому времени, когда я отожрусь до таких размеров, она должна будет вырасти, совершенно меня не смущал. На плече стояла Каля и докладывала, что всё уже сделано, причем так как надо. Никого не надо искать по лесам, а подчиненные не поубивали друг друга. Давно пора, за вечность набегался уже. Мне оставалось только степенно кивать и составлять новые Планы. Эту идеалистическую картину будущего нарушил чей-то голос:       — Кардавиус, — произнес Тихондрий за моей спиной.       Сука…       * Чистая правда. На США с его 320 миллионами приходиться четыреста таких случаев ежегодно.