Тайны Республики Великая Лян

Начальник Государственной службы безопасности Великой Лян не изменял своим многолетним привычкам и жил подчеркнуто скромно. Напитки — только из автомата, костюм — любой из двадцати пяти одинаковых, висящих в шкафу. Ну, или единственный парадный мундир по особым случаям. Разговор с сыном действующего Президента считался бы таковым, принимай он его в одной из допросных комнат на минус третьем этаже. Но сейчас они были на одной из «охотничьих» президентских вилл. Разговор предстоял непростой, хотя арестовывать Цзинъяня пока было не велено. Да и хлопотно это — гораздо проще применить яд, аварию или несчастный случай, чем портить имидж Первой семьи. Задавая множество неудобных вопросов занятым людям, пытаясь найти доказательства, щенок зашёл достаточно далеко, чтобы провести с ним воспитательную беседу. Ся Цзян знал, что это сработает, когда выложил перед юнцом подборку статей и красочных фотографий. Теперь же он с удовольствием наблюдал, как у Цзинъяня заходили желваки. Нет, его не били. Пригласили вполне культурно (мы ж не звери, молодой человек). Однако даже культурный разговор в уютной гостиной, декорированной под старину, может быть жутким и убедительным. — Вот это — подборка из пакета «щадящий», — улыбнулся он, отпивая охлаждённый кофе из банки. «Частная клиника оштрафована на двадцать миллионов долларов», «Дело о врачебной халатности передано в Верховный суд», «Известный врач получил пожизненный запрет на ведение практики». — Зачем вы мне это показываете? Неужели я что-то нашёл? — спросил Цзинъянь, презрительно усмехнувшись. Изо всех сил он старался не показать, насколько его зацепил намёк на угрозу его самому близкому, из оставшихся в живых, человеку. Однако эмоции свои скрывать он умел плохо. В голове некстати прозвучал насмешливый голос друга: «Водяным буйволам нельзя играть в покер без лыжной маски!» Ся Цзян холодно смерил его. Модельная стрижка, костюм, часы — всё это вместе стоило, как его зарплата за несколько лет. Было видно, что юнец никогда не знал, что такое бедность и борьба за выживание. В отличие от его матушки. Та вышла из грязи в князи. И даже после развода Президент её не обидел, как не обижал всех своих жён. Помог открыть частную клинику в столице. Ничего, это поправимо. Теперь будет максимум травки в лесу собирать для личного пользования. — Нашли? Вы ничего не нашли, юноша. Потому что находить нечего. Дело вашего брата пересмотру не подлежит. А копаться в засекреченных файлах, касающихся государственной измены, — преступление. «Щадящий пакет» — это то, что вы уже заслужили. Сейчас дело передано в суд, и только от вашего благоразумия зависит благополучие этой, безусловно, достойной женщины. Не докучайте занятым людям, сосредоточьтесь на своей карьере. Цзинъянь откинулся в кресле, невидящим взглядом уставился в окно. Была глубокая ночь. Когда его вежливо пригласили в машину, так же вежливо направив на него пистолет, он думал, что едет навстречу смерти. Не исключал, что смерть тётушки Чэнь и тётушки Цзинъян началась с чего-то подобного. Сперва люди в чёрном, потом инъекция чего-нибудь психотропного — и женщина влетает на полной скорости в опору моста. Несчастный случай. Или просто выбрасывается из окна, не дожидаясь самосуда от разъяренных родственников погибших в приграничном городе. Видимо, прокурор, вступивший в должность всего за месяц до того, как мир начал сходить с ума, и начавший задавать вопросы хотя бы по этим двум случаям, ещё не растревожил пчелиный улей настолько, чтобы ему захотели устроить аварию. Ну, или отец, тот ещё беспринципный мерзавец, не готов после «самоубийства» брата еще больше сокращать количество детей на протокольных семейных фото. Оригинальное самоубийство: две пули в голову... Чем же ты им помешал, Цзинъюй? Чем все вы им помешали? Кто действительно стоял за уничтожением приграничного города? Перед ним выложили следующую стопку фотографий и вырезок. Там было уже об изнасилованиях, кислоте в лицо и сумасшедших родственниках пациентов, совершающих самосуд. Так сказать, на любой вкус. Чтобы дать понять: госпожа Цзин, если он не остановится, об участи лучшей подруги Чэнь может даже не мечтать. А что? Она — бывшая. Отец максимум на камеру поплачет и заработает лишние баллы у избирателей. Открестится точно так же, как от тётушки Чэнь, оказавшейся матерью продажного политика, покрывавшего торговлю оружием через границу. И от сестры родной открестился, оказавшейся женой генерала, эту торговлю контролирующего... Ведь он, когда всё вскрылось, захватил в заложники город, его солдаты устроили там беспощадную резню. И под конец взорвали весь арсенал оружия на военной базе. Неувязка в том, что ни брат, ни дядя не стали бы такого делать. Никогда в жизни. — Ведите себя прилично, юноша, не доводите до этого, — улыбнулся в усы главный хранитель грязных тайн Великой Лян. Цзинъянь скривил рот в усмешке, чувствуя, как у него сжимаются кулаки. Виллу он покинул молча в той же компании. Его высадили возле дома: словно на такси приехал. Крыть ему было нечем, но это не значило, что он намерен сдаваться. Это означало только то, что он пока не знает, что делать.