Крадущийся Джастин, притаившийся Брай

Пурпурная ночь. Брайан спал. Прошедший в работе день выжал его досуха, изжевал и выплюнул, а задвинув за собой дверь лофта, Брайан понял, что сегодня явно не его вечер. Усталость сделала ему подножку и свалила в кровать ловким броском через бедро. Так что спал он крепко, здоровым сном: без сновидений, без примеси алкогольных токсинов и смутных припадков пробудившейся совести. Затухающее сознание периферией уловило засаду, тело попыталось свернуться клубком, прогоняя безотчетное чувство беспокойства, чтобы снова тревожно завозиться от ощущения тепла и влаги внизу живота. Брайан распахнул глаза, совершенно ошалевшие от сна и удивления, и посмотрел вниз, где маячила белокурая макушка. — Джастин? — голос прозвучал с сипотцой, он сглотнул и попытался снова — Джастин! Что за хуйня? Вопрос остался ревербирировать в вентиляции, потому что Джастин вытворял какое-то абсолютное безумие. Сон как рукой сняло. Возбуждение застучало в члене, в висках и даже, кто бы мог подумать, в сердце. Совершенно не владея собой, Брайан попытался хоть что-то разглядеть в свете ночных фонарей, но яркие и пронзающие член ощущения застилали ему глаза красной пеленой. Джастин, сосредоточившись на головке члена Брайана, высасывал ее, будто тягучий сироп через соломинку, и при попытках Брайана втолкнуться глубже, не отрываясь, ловко уводил голову. Слюна и, похоже, еще и смазка обильно струились по члену, стекая в промежность и холодя яйца, а мелкий мучитель продолжал измываться над ставшей невыносимо чувствительной частью Брайановского организма. На помощь пришла ладонь, сильно, но нежно сжавшая член у основания, ее тут же сменила другая ладонь, заключившая ствол в крепкий захват. Вдруг затылок Джастина вкруговую резко ушел в сторону, головка со смачным чпокающим звуком выскочила изо рта, а руки, скользнув вдоль всего члена, снова взяли его в тесный плен. Темп ускорялся, и вместе с ним внутри Брайана нарастал звенящий невыносимый гул удовольствия. Говорить он уже не пытался, но зато от души всхлипывал и позорно поскуливал. Джастин ровно держал ритм, высасывая, стискивая, скользя и хлюпая где-то там, в эпицентре удовольствия, наполняя лофт чувственными звуками, которые отдавались даже в пятках. Тело стало одной сплошной струной наслаждения, яйца подобрались, и вся реальность сконцентрировалась в пульсирующем члене, который Джастин продолжал интенсивно сосать…. …Брайан кончал бурно, издавая гортанные булькающие звуки и хриплые возгласы, приподнимаясь над простынями и тут же роняя себя вниз, вцепившись в белобрысые волосы обеими руками. Наступила тишина. Джастин, аккуратно высвободив свои мокрые от пота пряди из захвата, ласково провел руками вверх по груди Брайана, стоя на коленях, и наконец накрыл сверху своим прохладным потным телом. Брайана прошила еще одна конвульсия, и он почувствовал, как расслабляются трясущиеся мышцы. — Та-а-ак, — спустя некоторое время прошептал он, убирая с пальцев налипшие светлые волосы, — ну и что это, блядь, было? — Пурпурная дымка, — щекоча дыханием, счастливо выдохнул Джастин куда-то ему в шею. И улыбнулся, — Давно хотел попробовать. Чем пахнет любовь. Джастин возвращался домой, предвкушая, каким он застанет Брайана — всего в работе, за компьютером, пахнущим виски и сигаретами, или вернувшимся из Вавилона, пропахшим развратом и потом чужих мужчин. Или он пахнет свежестью душа и соком надкушенного яблока… Но Брайан опять спал. Джастин наклонился над ним, ласково поправил прядку волос. И от умиления сердце сжалось до размеров игольного ушка, чтобы в следующий момент рвануть сверхновой. Потому что спящий Брайан Кинни — это вам не для слабонервных! Ледяная броня растаяла, и теперь он, подогнув ногу и по-детски распустив губы, трогательно лежал на животе, спрятав руки под подушкой. Джастин вдохнул его запах… Запах сонного тела, запах домашнего тепла, запах настолько родной, что защемило в груди. И в тот же момент захотелось зацеловать его, спящего, стиснуть в объятиях, стиснуть до боли и сжимать, пока не заноют кисти. Взгляд остановился на ягодицах Брайана, теплых, мягких, податливых, живописно раскрытых на скомканной постели…

***

Брайан проснулся от звенящей эрекции и неги, разливающейся от задницы к паху. И от собственного мычания. Что, мать твою, опять происходит? Он все еще лежал на животе, а сзади сновал язык Джастина, вылизывая анус. Руки крепко держали ягодицы раздвинутыми, а язычок порхал с удивительной скоростью, быстро-быстро, вовлекая губы в процесс, то вонзаясь внутрь, то снова играя по поверхности, то перемещаясь вверх, то, опаляя горячим дыханием, опускаясь почти до яиц. И это порхание пульсировало в паху прибоем наслаждения. — Джас…? — начал было Брайан и осекся, испугавшись собственного фальцета. Он приподнялся повыше, давая Джастину лучший обзор, и растворился в ощущениях. Игривый язык тем временем продолжал перемещаться по окружности ануса, и к этой игре добавился низкий, утробно резонирующий стон. Ощущения размывались от удовольствия, а член Брайана, самопроизвольно подпрыгивая, шлепался о живот, оставляя на нем паутинки смазки. Спина покрылась прохладой испарины. Внезапно все прекратилось, сменившись подозрительной возней. Брайан скосил глаза, чтобы посмотреть, что происходит, но Джастин навалился сверху, жадно и сильно прижимая его плечи к матрасу, одновременно вторгаясь пальцем в зудящий от желания зад. Брайан завозился, пытаясь восстановить контроль над ситуацией, но палец, ввинчиваясь и лаская, не давал четко расставить все по своим местам. Джастин трахал его пальцем и слепо покрывал безумными голодными поцелуями шею, плечи, уши, глаза — все, до чего мог дотянуться губами. Затем, перехватив Брайана под грудь, резко поддернул на себя и толкнулся членом в его разгоряченное нутро. — Черт! Что за…? — Брайан ахнул и попытался выкрутиться из цепких объятий, но Джастин с силой заткнул ему рот мокрым поцелуем, стукнувшись зубами, пачкая щеки остатками слюны, обдав его же собственным терпким вкусом вяжущей горечи. — М-мым-мым-мы — прогудел Брайан, но Джастин, прервав поцелуй, схватил руками его за бедра и деловито, напористо начал трахать, поджав губы. В суженных глазах полыхало неведомое, хищное пламя обладания. Чувство дискомфорта постепенно отступало прочь, набухшая простата отзывчиво реагировала на каждый толчок, а сила фрикций достигла животного беспредела. — Джас-тин… что… ты… тво… ришь? — прохрипел Брайан, в такт движениям вжимаясь лицом в мокрые простыни и чувствуя надвигающиеся волнообразные конвульсии подступившего оргазма. — Ты! Пиздец! Какой! Невозможный! Когда! Спишь! — нарастил темп Джастин, и, содрогаясь, кончил следом. Стянув презерватив, он нахально провел головкой по ягодицам Брайана, по-хозяйски размазывая оставшиеся капельки спермы. Позже, обнимая Джастина и слушая в тишине лофта их неровное дыхание, Брайан долго не мог разогнуть дрожащие колени. Бессонница. Брайан не спал. И это раздражало. Он менял позы, выбирая спиной прохладные места, бездумно лежал, уставившись в потолок, рассматривая колышущиеся тени, но благословенный сон его так и не накрывал. Он вставал, жадно пил воду из холодильника, курил сигареты одну за одной, разглядывая редких прохожих за окном, но тупое раздражение от невозможности уснуть колотило по нервам. А Джастин безмятежно дрых. Наконец, он уловил краешек дремы и потянул ее на себя, пытаясь абсолютно расслабиться, и уже первые обрывки сновидений замельтешили в сознании, как вдруг что-то спугнуло их, словно муху, по которой промазали газетой. — Еб твою мать, Джастин! — зло дернул локтем Брайан куда-то за спину, к которой прильнул мальчишка. Ступни внезапно оказались зажаты ледяными пятками. — Иди на хуй! — рявкнул он, нахлобучивая на голову подушку. Лопатки выражали крайнюю степень негодования. Джастин осторожно прижался губами к раздраженным лопаткам и стал размеренно покрывать всю спину Брайана цепочками легких поцелуев, спускаясь все ниже и ниже. Лопатки расслабились, под подушкой недовольно вздохнули, но плечи утратили свою агрессивность. Легкие пальцы скользнули вокруг бедер, коснулись члена и, дразня, стали перебирать нежную поверхность головки, то обводя ее, то осторожно играя с уздечкой. Член с воодушевлением включился в забаву, возбужденно толкаясь в ладошку Джастина. Другая теплая ладонь поползла по ягодице, подбираясь средним пальцем поближе к намеченной цели. В анус коротко нажали, еще раз, затем прижали палец и более не сдвигались с места. — Моя задница не знает Морзе, но сейчас постарается тебе ответить, — ровным спокойным голосом сказал Брайан. Джастин усмехнулся, и сухой палец сменился влажным и скользким. Брайан сжался, ожидая страстного натиска, но поцелуи на спине оставались все столь же невесомыми, а палец нежно скользнул внутрь. Неожиданно робкая ласка прекратилась, отверстие напряглось, растягиваясь сильнее, и ошеломленные сокращения мышечного кольца попытались принять в себя более крупный предмет. Брайан откинул подушку и повернул голову, вонзив в Джастина немигающий взгляд с приподнятой бровью. Тот выдержал его с честью, невинно тараща синие пуговки, и потянулся за поцелуем. — Это всего лишь втулка, — прошептал он в сердитые губы и показал изогнутую прозрачную игрушку с шариком на конце. Брайан смотрел еще секунд пять, после чего кивнул и снова отвернулся, — Со всех сторон меня затыкают, значит, — сообщил он окну. Джастин, едва слышно рассмеялся, нажимая на втулку, и дыхание Брайана оборвалось тихим стоном, когда более широкая часть проскользнула внутрь. Джастин перегнулся через него, щекоча ресницами скулу. — Трахни меня! — выдохнул он, широко и влажно лизнув солоноватое ухо. Брайан, глубоко дыша, вскинулся, резко подминая под себя Джастина, одним взмахом сгреб вихры на его затылке и с силой вжал лицом в постель. — Да я тебя сейчас выебу, — угрожающе прошипел он в золотистый висок, плотоядно ухмыляясь, и зубами разорвал упаковку презерватива. Засадив на всю длину, Брайан на мгновение замер, скривившись от боли, но тут же выпрямился и сжал бедра Джастина, не давая тому никакой возможности податься назад. Джастин заерзал, захныкал, вырываясь, умоляя двигаться, и ему тут же прилетел по ягодице увесистый обжигающий шлепок. Задохнувшись от неожиданности, он заметался между подушками, а Брайан, хрипя, продолжил нервно и быстро вбиваться в его дырку. Он чувствовал, как втулка, попадая в такт, распирает изнутри, задевая изогнутым краем простату, и от этой незатейливой стимуляции истома отзывается во всем теле, вызывая невыносимое состояние, граничащее с оргазмом. Влажные звонкие удары двух разгоряченных тел отражались от крашеных швеллеров, дребезжали в пепельнице и стекле будильника, а Джастин выл, отбивая лбом размеренный четкий ритм по спинке кровати. Втулка раскаленной иглой выжигала точку в простате Брайана, предел невыносимости обострился до сумасшествия, и единственной потребностью всего организма было желание прекратить затянувшуюся пытку. Оргазм накрыл приливом облегчения, смывая все, что еще оставалось, налипшим за день, в его голове. Сперма продолжала изливаться тонкой струйкой, потихоньку сходя на нет, и судороги одна за другой прокатились вдоль позвоночника, оставляя за собой дорожку крупных мурашек. Брайан с хриплым стоном рухнул носом в затылок Джастина, вдыхая пряный горячий запах волос и, поморщившись, вытащил пробку. — Я надеюсь, — глухо пробурчал Джастин в щель между матрасом и кроватью, — теперь ты сможешь заснуть, не изображая из себя Кентервильское привидение? Но ему никто не ответил. Навалившись всей тяжестью и не давая вобрать воздуха в грудь, Брайан спал на спине Джастина, подмяв щеку, и тоненькая ниточка слюны беззащитно повисла в уголке порочного рта.