Ты же знаешь, что да

      Они стоят друг напротив друга, зажав в руках активированные мечи. Кроваво-красный клинок Кайло озаряет подрагивающим нервным светом правую часть лица хозяина. Рей в который раз скользит взглядом по извивающемуся шраму, что, спускаясь ото лба, сквозь бровь и щёку, ныряет под тугой ворот одежды и простирается — да, Рей знает, — до самой ключицы и даже ниже. Рей много раз видела этот шрам, но всякий раз ей с трудом удавалось оторвать от него взгляд, и поверить, что она является его творцом. Он был безобразен до ужаса. Он был невозможно прекрасен.       „Знаешь, я ненавижу каждый момент, когда ты появляешься у меня перед глазами.“       Этот голос в её голове. Уставший, надломленный, немного хриплый.       „И часто такое случается?“       „Ежесекундно.“       Рей улыбается уголком рта. Она знает, о чём он говорит. Она тоже это чувствует.       „Я устал от всего. От этой ненависти. От наших сражений. Но даже твоя смерть не освободит меня.“       Она слышит в его словах горечь, сожаление, обречённость и хмурится. Рей не нравится, когда он такой. Она хотела бы видеть его прежним, каким он был с ней до. До Крейта. До Старкиллера. Таким, каким он был, например, на Такодане, лихо отражающий мечом беспорядочные выстрелы из бластера, уверенный в своей силе, в своём могуществе. Несокрушимый.       „Ты уже давно сокрушила меня. Сломала. Уничтожила.“       Рей молчит и почти отворачивается. Сейчас опять начнётся.       „Закончи же начатое!“       Он опять просит её об этом. Теперь хотя бы просит. Раньше требовал. Приказывал. Что же дальше? Будет умолять?       „Хватит борьбы. Давай положим этому конец. Тебе это будет только в радость.“       „Ты же знаешь, что нет.“       Рей даёт волю эмоциям, выпаливает ответ слишком поспешно, слишком яростно. Обречённо. Чего она хочет? Чтобы он поверил ей?       „Ты же знаешь, что да. Загляни внутрь себя и увидишь все ответы на вопросы. Я враг, которого надо уничтожить.“       „Ты дурак!“       Безмозглое галактическое создание. Рей шипит и плюётся злобой где-то глубоко-глубоко внутри себя. Как же хочется взять эту глупую лохматую голову и приложить пару раз о какой-нибудь острый камень, чтобы подобные мысли навсегда покинули её.       „Чего же ты медлишь? Действуй!“       Рей перехватывает вспотевшими ладонями рукоятку светового меча. Никогда не знаешь, когда он в очередной раз набросится с перекошенным лицом, размахивая шипящим оружием, чтобы в итоге лишь подставить под удар голую, ничем не защищённую, грудь.       „Убей меня, Рей. Убей меня.“       „Да пошёл ты!..“       Она косится на крылатые космические жестянки, примостившиеся с двух сторон от их импровизированной арены сражения. В одной из них верхушка Первого Ордена, в другой — жалкие остатки Сопротивления. В который раз с усталостью на лицах они наблюдают их бой — бой без единого движения, без единого слова. Стремясь подавить зевоту, они нетерпеливо поглядывают на часы: ну, долго ещё там?       „Мы стали посмешищем, Рей, неужели ты не видишь? Освободи меня от этого позора, прошу. Пожалуйста.“       Сначала присоединись ко мне, теперь убей меня. И всё «пожалуйста».       „Ты такой эгоист, Кайло Рен.“       „А ты такая упрямая!“       О-о-о. Сейчас пойдут оскорбления. Рей внутренне подбирается. Главное, не вспылить, главное, не вспылить…       „Мусорщица! Оборванка! Пустынная крыса! Ты вообще меня слышишь?!“       „Козёл.“       „Слышишь.“       Конечно, слышит. Даже если отрежет себе уши, будет слышать. Даже если вгонит отвёртку в слуховой проход — всё равно будет слышать. А вот соображать уже, похоже, вряд ли.       „Дурацкие у тебя шутки.“       „У тебя как будто лучше.“       Искрящийся меч медленно двигается из стороны в сторону, и красные блики мечутся по лицу Кайло Рена, подогревая темноту его глаз.       „Знаешь, с каким наслаждением я вспорол спину твоего предателя тогда, в лесу?“       „Знаю, ты уже сто раз рассказывал.“       „Послушай в сто первый. Когда мой клинок с яростным шипением соприкоснулся с его кожей… О, это сложно передать словами!“       „Тогда заткнись.“       „А я упоминал, что когда подверг ментальной пытке лучшего пилота Сопротивления, у него полопались сосуды в глазах?“       „Ты такая скотина.“       „Расскажи, тебе понравилось полосовать меня мечом? Я хочу послушать.“       Рей бы с удовольствием повторила их бой, оставив ещё пару отметин на этой самодовольной физиономии. И на его груди, например. И обязательно на спине. Но сейчас она знает, что тот бой уже никогда не повторится. Она знает, зачем он это делает. Знает, чего он хочет. Он стремится не к сражению, а к поражению. Кайло Рен жаждет не просто смерти, а смерти только от её рук.       „Ты не заслуживаешь такого лёгкого наказания! Живи теперь с тем, что натворил! Живи с мыслями о тех, кого уничтожил! Пусть перед глазами стоят те, кого ты убил!“       „Я никого не вижу. Только тебя.“       Да. Он убил её ещё при жизни. Она не живёт, а только слегка существует. И все её действия в этом мире имеют одну конечную цель — Кайло Рена. Она спит, чтобы быть отдохнувшей во время их сражений, она ест, чтобы набраться сил для их последующей битвы. Все её мысли и чувства так или иначе связаны с ним. Он – мерило всех её ощущений. «Что бы он сделал? А что сказал бы? Как поступил?».       „Прочь из моей головы!“       Смех сотрясает его. Так странно слышать этот смех только внутри себя. Но Рей видит, его глаза тоже улыбаются, и это так восхитительно, что можно сойти с ума от одного лишь вида этих улыбающихся глаз.       „Я бы тоже прогнал тебя из своей головы. Но ты уже не только там. Ты везде.“       Она знает, о чём он говорит. Она тоже это чувствует.       „На что ты готов пойти ради смерти?“       „А чего ты хочешь в обмен на неё?“       „Я хочу, чтобы ты рассказал, как мне жить без тебя?“       „Моя смерть — твоё исцеление.“       „Ты же знаешь, что нет.“       „Ты же знаешь, что да.“       Пусть будут прокляты чёртовы минуты, часы, дни, месяцы, которые она провела, думая о нём, выплакивая все глаза по тому, чего не может быть.       „Моя девочка. Мне так жаль.“       „Если твоя жизнь принадлежит мне, то забери мою.“       „Ты сама не знаешь, чего просишь.“       „Забери её, забери с собой. Всё равно без тебя…“       Нет, он обманет. Она видит его насквозь. Он медлит с ответом, но она знает, что он задумал.       „Или я сама это сделаю! То, на что у тебя не хватило мужества!“       Он дёргается, как будто его прошило навылет из арбалета. Рей в ужасе до боли зажимает рот рукой. Зачем, ну зачем?       „Ты права. Я трус.“       „Я не…“       „Довольно!“ Он опускает голову, тёмные волосы свободно спадают на лоб, закрывая перекошенное от боли лицо. Побелевшие от напряжения пальцы судорожно обхватывают рукоятку меча покрепче.       Она видит его насквозь. Она знает, что он задумал.       „Нет! Не смей! Бен!!!“       Она бежит к нему. Она бежит изо всех сил. Она должна успеть. Кроваво-красный свет озаряет её изнутри. И она тоже делится с ним своим, нежно-голубым, цвета небесной лазури.       „Забери её, забери с собой. Всё равно без тебя моя жизнь ничего не значит.“       „Ты же знаешь, что нет.“       „Ты же знаешь, что да.“