touch me

Тэён в восторге от места, куда его приводит Джехён — вокруг него крутятся собачки разных пород и размеров, и он не успевает гладить их и кормить вкусняшками. Все тревоги уходят на задний план, когда его руки щекочат шершавыми языками, а особо настойчивые бодают его мордочками. Джехён тихо посмеивается, предпочитая отсиживаться в самом дальнем углу и уделять внимание всего одному песику, который тыкается в его ладонь мокрым носом и довольно поскуливает, когда мужчина треплёт его за ушком. — Спасибо, что привёл сюда! — Тэён подуставший, но выглядит жутко счастливым и довольным. Он плюхается рядом с Джехёном и кладёт голову ему на плечо, и альфа замирает, совсем не готовый к такому проявлению симпатии со стороны омеги. Когда между ними стёрлась эта граница, тщательно проведённая Тэёном, он не знает, но эти перемены определённо к лучшему. Джехён считает, что Тэён заслуживает в этой жизни всего мира у своих ног. — Голоден? — Джехён зарывается носом в мягкие волосы омеги и вдыхает его манящий запах, сводящий с ума. — Не против пиццы и бокала вина? Тэён согласно мычит, предпочитая с закрытыми глазами отдаваться ощущениям, накрывающим с головой и заставляющим сердце учащённо биться. Он определённо больше не страшится этих перемен, но идти им навстречу ему до сих пор сложно. Тэёну такое в диковинку, ведь он уже давным-давно забыл, каково это — быть любимым и любить в ответ. Любит ли он Джехёна? Тэён не знает и точно не уверен, но эти чувства, что томятся у него в груди и разгораются с каждым разом всё сильнее и сильнее, говорят сами за себя. Тэён близок к тому, чтобы полюбить Джехёна окончательно и бесповоротно. — Знаешь, в тот вечер я получил сообщение, что мой истинный в Сеуле, — Тэён внезапно открывается Джехёну, пока вертит в руке бокал вина, делая несколько небольших глотков. — Мне очень страшно, что истинность ударит по мозгам, когда мы встретимся, да и не хочется отпускать Минхёна в Америку. Эгоистично с моей стороны желать, чтобы он остался со мной, да? Я так долго от этого бегал, что уже и забыл, откуда взялся этот страх. Джехён внимательно его слушает. Переживания омеги ему чужды, но понимание всё равно есть: Донхёк через два года будет поступать в университет, и Джехён так же боится его отпускать от себя куда-то далеко — он ведь совсем юный, почти не приученный к самостоятельной жизни. Но с Тэёном всё куда сложнее: омега просто боится остаться в одиночестве, один на один со своими мыслями и страхами. — Джонни ведь совсем не плохой, — Тэён низко опускает голову, прикусывая губу, и уверенно кивает сам себе. — Просто не повезло нам с ним, что встретились слишком поздно. Он ведь тогда другого любил, понимаешь? Сейчас я это понимаю очень чётко: Джонни любил другого, но из-за истинности тянулся ко мне. Джехён сжимает кулаки — каким бы образом Тэён не оправдывал поступок истинного, этого Джонни он всё равно недолюбливает. — И хотя я понимаю, почему это произошло со мной, но страх быть отвергнутым во второй раз мешает мне дать кому-либо шанс, — Тэён отставляет бокал в сторону и смотрит прямо в глаза Джехёну. В его голове сейчас бесконечный поток мыслей, и момент как никогда подходящий. — И я бы хотел дать... Телефон разрывается от приятной мелодии, отвлекая от разговора, начатого омегой. Оба смотрят на высвечивающееся на дисплее имя, и Джехён кивает, говоря взять трубку. — Да, милый, что-то случилось? — Тэён прислушивается к возне в трубке и измученному скулежу на заднем фоне и хмурит брови. — Не могли бы вы оба приехать? Кажется, у Донхёка течка, и... ему очень плохо. — Ох, господи! Скоро будем, — Тэён сбрасывает вызов и вскакивает со стула, кивает Джехёну на выход и одними губами шепчет имя младшего омеги. Джехён вдавливает педаль газа в пол, стоит им обоим сесть внутрь салона, нарушает парочку правил дорожного движения и от волнения покусывает нижнюю губу. Новость о болезненной течке Донхёка привела его в панику, потому что с подобным он не очень знаком. Обычно у Донхёка всё проходило хорошо, и даже первая течка (по идее, самая болезненная) год назад прошла без каких-либо эксцессов. — Не переживай, я помогу ему, — Тэён сам от волнения выглядит перепуганным котёнком, которому нужна помощь, но почему-то альфа без вопросов готов доверить ему Донхёка. — Если всё будет совсем плачевно, то вызовем врача. Когда они вбегают на лестничную площадку, то видят сидящего на ступеньках Минхёна — он держится за голову и дёргает себя за волосы, чтобы не терять связь с реальностью и не наделать глупостей. Тэён сразу же залетает в квартиру, и ему в нос шибает сильным запахом тмина с мёдом. Он несётся в свою спальню и застаёт на кровати скрючившегося от болезненных спазмов омегу. Пока Тэён возится с Донхёком, Джехён на лестничной площадке присаживается на ступеньку рядом с Минхёном. Они долго молчат, пока младший не нарушает тишину. — Он так неожиданно скорчился на полу, — едва слышно шепчет альфа, но старший всё равно всё слышит. — Я смог донести его до кровати папы, а потом этот запах... Он накрыл с головой, еле ноги унёс... — Минхён хрипит и шипит от боли, слишком сильно дёрнув за волосы. — Спасибо тебе, — Джехён ободряюще хлопает по плечу, смотрит на него внимательно и поджимает губы. У него странное чувство, будто бы эти дети что-то скрывают от них с Тэёном, упрямо по-партизански молча и воротя друг от друга нос. Уж это Джехён прекрасно уловил в их вдруг изменившихся отношениях — как будто между этими двумя что-то произошло, но они договорились не справляться с проблемой, а вести себя по-прежнему. — С Донхёком такое впервые, обычно всё проходит лучше. Минхён кивает, больно закусывая нижнюю губу и судорожно выдыхая. Знает он, почему в этот раз всё по-другому, конечно, ведь он сам — причина сбившегося цикла и боли, которую сейчас переживает его омега. От бессилия хочется кричать, но вместо этого он встаёт на ноги и шатающейся походкой спускается вниз по лестнице. — Я сегодня у Джено переночую... Не теряйте, если что. Джехён провожает его усталым взглядом и затем сам встаёт, входя в квартиру. Запах Донхёка он практически игнорирует, ощущая его так, будто кто-то рассыпал мешок с приправами, не более — для родственников запахи друг друга совсем не привлекательны, и это единственное, что помогло ему в своё время стать опекуном Донхёка. — Как он? — проходить дальше порога спальни Джехён не решается. — Сейчас уснул, — Тэён обнимает прижимающегося к нему младшего и убирает прядки волос с глаз. — А Минхён?.. — Он сказал, что переночует у Джено. — Хорошо.

***

Утром Джехён просит Тэёна побыть с Донхёком, и омега соглашается, прикладывая к лбу спящего влажное холодное полотенце. В офисе Джехён предупреждает Юту, что Тэёна сегодня не будет по уважительной причине, чем вводит секретаря в ступор: за всё то время, что Ли здесь работает, он брал едва ли больше трёх отпусков, чего уж говорить больничных и отгулах. — Случилось что-то серьёзное? — вид у Накамото очень встревоженный, и альфа рассказывает ему о случившемся. — И всё равно хорошо, что Тэён остался с мальчиком — он о нём позаботится, не переживайте. Весь оставшийся рабочий день Джехён сосредоточенно изучает проекты и ходит на встречи, в перерывах названивая Тэёну и спрашиваясь о самочувствии Донхёка. Тэён заверяет, что у них всё под контролем, а младшему уже лучше. Джехён верит и заметно успокаивается.

***

У Донхёка утром жар, а тело ужасно ломит — он болезненно поскуливает и забывается беспокойным сном. К обеду ему становится лучше, и он даже съедает приготовленную для него кашу с овощами. Тэён носится вокруг него и пичкает всякими витаминами и таблетками, меняет холодные полотенца и обтирает ими омегу, чтобы тому стало легче. — У вас с Минхёном всё хорошо? — спрашивает Тэён, Донхёк замирает, жмурясь крепко-крепко. У них с Минхёном всё далеко не в порядке, но говорить об этом старшему он не хочет — боится, что после его слов Тэён отдалится от Джехёна. — Всё хорошо, — сглатывает он и приоткрывает глаза. Тэён недоверчиво щурится и хмыкает: его не так-то просто обвести вокруг пальца, так как он подмечает многое. — Ну и дураки же вы, — Ли треплет Донхёка по волосам и беззлобно фыркает. — И хотя вы сейчас не хотите об этом говорить, но я с нетерпением дождусь того дня, когда вы решитесь рассказать мне обо всём. «Он всё знает или догадывается», — красным светом тревожно мигает в голове Донхёка. Он согласно кивает и вдруг всхлипывает — сейчас омега куда эмоциональнее и впечатлительнее, и Тэён обнимает его и укачивает в своих объятиях. Истинность — чушь полная, если твоя половинка любит кого-то другого до вашей с ним встречи, и сейчас Тэён это определённо понимает, наученный горьким опытом. Но истинность прекрасна, если ваши сердца невинны и чисты, ведь встретить истинную пару в юном возрасте равно подарку с небес, не иначе: по статистике, семь человек из десяти и за всю жизнь не встречают своего истинного. Вот Тэён и негодует, почему эти дети так упрямо всё отрицают и взаимодействуют друг с другом как можно меньше. Всё дело в них с Джехёном?

***

Через пару дней Джехён забирает Донхёка обратно в их квартиру — все следы потопа были удачно устранены. Младшему заметно легчает, и помощь Тэёна больше не требуется. — Если чувствуешь, что тебе становится хуже, сразу звони мне! — Донхёк болванчиком кивает в ответ на слова старшего омеги и улыбается: у Тэёна есть ключи от их квартиры, и он обязался навещать его по вечерам после работы. Минхён бродит от коридора до спальни папы и обратно, втягивая в лёгкие остаточный запах омеги, от которого у него сжимаются внутренности и пересыхает в горле. Когда на горизонте появляется Тэён, подросток сбегает в свою комнату и запирается там изнутри — ему нужно о многом подумать. Тэёна поведение сына настораживает, но лезть к нему с расспросами он не намерен, терпеливо ожидая, когда тот сам ему откроется.

TY Можешь сейчас подъехать по этому адресу?

Тэён отправляет Джонни сообщение и удивляется самому себе, как легко это ему далось. Все эти годы он боялся ответить на хотя бы одно сообщение от альфы, но, видимо, боялся напрасно. Сейчас чувств к истинному совсем нет — может, и есть что-то на самом дне, но это точно не любовь. Тэен, кажется, уже переболел: прошло больше десяти лет, и в их жизнях многое изменилось, и если раньше было невыносимо больно, то сейчас лишь немного страшно от неизвестности. johnny Скоро буду! Ответ приходит с некоторым опозданием. Тэён прикрывает глаза и пытается вспомнить, каким тогда был Джонни, молодым студентом, приехавшим в Корею по обмену. Они встретились тогда совершенно случайно: Тэён подрабатывал в книжном, а Джонни пришел купить парочку учебников по корейскому. Тэёну было семнадцать, когда он встретил своего истинного. У них всё закрутилось так неожиданно и быстро, что он и оглянуться не успел, как уже в восемнадцать ходил с округлым животиком и обручальным кольцом на пальце. Тэён помнит, как был счастлив в те времена, какой счастливой была их семья, как они радовались, что у них родился альфа; помнит нежность в глазах Джонни... А затем случилась целая череда перемен, завершившихся тяжёлым судебным процессом и переездом в Корею. Тэёну было двадцать три, когда жизнь пошла по наклонной, а семья разрушилась, словно карточный домик от дуновения ветерка. В родном городе он вызвал столько шума и неодобрения, что бежал в Сеул, где его поддерживали только Доён с Тэилем. Родители отвернулись от него, но он и не винил их в этом. Разведённый со своим истинным, он вызывал у жителей их городка лишь презрение и мерзкие слова в свою сторону — где это видано, чтобы истинная пара расходилась? Да и еще и отсутствие метки давало больше поводов поливать его грязью, так что такого позора отец вынести не смог. Тогда Тэён молча собрал их с Минхёном немногочисленные вещи и уехал первым же рейсом. Спустя столько лет Тэёну интересно, может ли он вернуться в родные края и примут ли его обратно? Отец наверняка уже принял ситуацию, просто гордость альфы не дает ему подать знак через Доёна. Младший брат всегда говорит ему, что их родители грустят, стоит только показать им фотографии Минхёна и мельком его собственные: они скучают, корят себя за то, что поддались общественному мнению, и совершенно не знают, как правильно извиниться и вернуть всё на круги своя. Тэён тоже не знает да и сильно трусит сделать шаг первым. johnny Я на месте. Сообщение от альфы отрывает Тэёна от раздумий, и он вылетает из квартиры. Когда он выходит из подъезда, то взглядом натыкается на одинокую фигуру под клёном. Джонни с годами лишь похорошел — к такой мысли приходит Тэён, стоит ему подойти к истинному ближе. Омега жадно вдыхает запах морского бриза, чувствуя лёгкую дрожь по всему телу. Они смотря друг на друга и молчат, не зная, с чего стоит начать разговор. — Годы тебя только красят, — смеётся Тэён, отводя взгляд в сторону и ломая пальцы за спиной. — Это, скорее, про тебя, — произносит альфа приятным тембром, от которого у Тэёна по всему телу бегут мурашки. — Как ты? — Сейчас всё хорошо, — омега улыбается, и Джонни верит его словам. У него ноги подкашиваются от запаха омеги, но сердце бьётся ровно, совсем не заинтересованное в том, что сейчас перед ним стоит истинный. — Я недавно виделся с Марком, и мы договорились, что он будет поступать туда, куда сам захочет. Было так глупо с моей стороны давить на тебя, чтобы ты как-то повлиял на него... — вздыхает Джонни, ероша свои волосы и нервно сглатывая. Находиться рядом с Тэёном для альфы слишком волнительно, и мысли скачут туда-сюда и никак не складываются во что-то понятное. — Я так сожалею, что надоедал тебе этим... Мне нужно за многое извиниться перед тобой. Запах альфы вызывает панику и мелкую дрожь, и Тэён нервно сглатывает и останавливает Джонни вытянутой рукой. — Не стоит, Джонни, правда, — слышать эти слова от него совсем не хочется. Они возвращают омегу в зал суда, когда после выигранного дела Минхён крепко держал его за руку, а Джонни стоял напротив и не могу вымолвить ни слова. Тэён знает — не сказанные тогда слова были извинениями. Несказанное пусть остаётся несказанным — так и решает Тэён. Он хочет сбежать отсюда, чтобы не слышать этих слов, потому что у него складывается ощущение, что внутри что-то оборвётся, стоит ему это услышать. Джонни хватает его за руку и притягивает к себе, держит крепко, а Тэён чувствует нарастающий страх. Он готов простить Джонни за всё, что угодно, но эти извинения убьют его, напоминая о тех днях, когда он извинялся за опоздания на ужин, приходы домой за полночь, внезапные корпоративы и запах другого омеги на своих рубашках. Окунаться в это заново совсем не хочется — Тэён уже всё отпустил, но прошлое так и будет постоянно напоминать о себе. — Не говори ничего, прошу, — чуть ли не молится Ли, прикрывает глаза и задерживает дыхание: запах истинного въедается под кожу и заставляет задыхаться. Тэён пропускает тот момент, когда его с силой отдирают от Джонни, а в нос шибает запахом горького шоколада. Окутанный этим запахом, в ставших уже привычными объятиях он расслабляется, открывает глаза и видит хмурого Джехёна. Чон отодвигает его себе за спину и, резко замахнувшись, сильно бьёт Джонни в скулу, слегка обдирая кожу на костяшках. Со рефлекторно бьёт в ответ, разбивая чужую губу, и совсем не понимает, что тут происходит. Тэён вскрикивает, виснет на шее Джехёна, шепчет ему что-то и просит успокоиться.