Голлум

- Бритт, - прогундела Сантана, зарываясь головой в подушку. - Бриттани, пожалуйста.. Бриттани, нахально улыбаясь, щекотала неудачно показавшуюся из-под одеяла смуглую пятку девушки. - Просыпайся, Сан, - хихикнула Бриттани, наблюдая за тем, как пятка скрывается под одеялом. Сантана зарычала в подушку и умоляюще прошипела: - Бриттани, я отдам тебе все на свете за полчаса сна. - Прости, но у меня уже есть "все на свете", Сантана, потому что ты моя девушка. Сантана улыбнулась в подушку и, открыв глаза, подняла голову. Повернувшись к Бриттани лицом, она увидела нежность и веселье, плескавшееся в ее голубых глазах. - Ты такая смешная, когда сонная, - снова хихикнула Бриттани, делая вид, что снимает Сантану на невидимый фотоаппарат. Лопез лишь ухмыльнулась, даже не пытаясь поправить спутавшиеся после сна черные, как смоль, волосы, которые всегда вызывали смешки со стороны Бриттани по утрам. Она, откинувшись на подушку, потянулась рукой за часами и, достав их, ахнула. - Бриттани, семь утра! Ты нормальная? Семь! Бриттани! Суббота! Блондинка лишь пожала плечами. - Я просто соскучилась по тебе. - Но я спала у тебя на плече всю ночь! - Вот именно! Целую ночь я не видела твоих глаз, - сказала Бриттани, улыбаясь. - Я чувствовала, но мне было мало этого. Иногда мне правда мало тебя, Сантана. Иногда мне хочется, чтобы мы были сиамскими близнецами или Голлумом. - Голлумом? - удивленно и восхищенно глядя на девушку, переспросила Сантана. Бриттани ответила, увлеченно размахивая руками: - Помнишь, когда ты мне читала "Властелин Колец", там Голлум боролся со своим вторым "я"? Сантана, глядя на серьезную Бриттани, так же серьезно кивнула, будто бы они сейчас обсуждали не выдуманного уродца с раздвоением личности, а план по защите планеты от глобального потепления. - У Голлума было две личности. Помнишь? Смеагол - его светлая сторона, ян, а Голлум - его темная сторона, инь. - Бриттани.. - Подожди! Мы с тобой, как Голлум. И я хочу быть, как Голлум! - Бриттани, он откусил Фродо палец и упал в лаву с утеса, улыбаясь тому дебильному Кольцу Всевластья, - вновь поднявшись с подушки и скрестив на груди руки, произнесла Сантана. - Да. И это была ты. - Я не кусаю хоббитов за пальцы и не поклоняюсь Кольцам. Бриттани закатила глаза и взяла ладони Сантаны в свои. - Ты такая дурочка! Ты не понимаешь! - Тогда объясни, - вскинув бровь кверху, попросила Сантана. - Я пытаюсь, но тетушка Сникс застряла в тамбуре поезда на Бичтаун и не дает моим единорогам пройти в следующий вагон. Сантана рассмеялась. - Всё, она ушла в вагон-ресторан, чтобы полакомиться свежими рыбьими.. Бриттани с шумом вздохнула: - Сантана! - Ртами.. - Сантана! Сатана вскинула руки в примирительном жесте: - Все-все, прости. Я - Голлум. Говори. Бриттани серьезно кивнула в знак благодарности: - Спасибо. Ты - Голлум, Сантана, потому что дерешься, хитришь и борешься за то, что тебе дорого, но тебе абсолютно наплевать на то, какими методами ты добьешься результата. Ты особенная. Если бы ты была героем книг или фильмов, то на твоих плечах лежал бы весь груз правды, которая, как Голлум, кусается, появляясь на свет из твоих уст. Ты была бы важным звеном, убрав которое, в конце-концов все пришло бы в полный крах. Без тебя ни один Фродо не дошел бы до Роковой Горы Мордора, а уж про уничтожение Кольца я молчу. - Но Фродо вел Смеагол, Голлум хотел убить его. И откусил палец. Палец, Бриттани! - Спасибо, что обратила на это внимание, - поблагодарила Бриттани. - Я - Смеагол. Я та часть Голлума, которая ведет Фродо к Горе. Я та часть, которая смягчает Голлума. Я - всё самое светлое, что есть в Голлуме. Я - безграничное тепло, а ты - холод. Мои слова успокаивают, а твои рождают правду. Мы - две части одного целого, которое я вижу в лице Голлума. Сантана, нежно улыбаясь, прошептала: - Ты гений, Бриттани. - Я знаю. Это Бриттани, сучки! Сантана рассмеялась. - Но я не совсем уверена в твоей истории. - Ты всегда в них не уверена, но, подумав некоторое время, ты приходишь и говоришь, что я права, - Бриттани прикусила губу и придвинулась ближе к Сантане. - А я права. И ты скажешь мне это. А сейчас ты должна целовать маня. Сантана снова рассмеялась и, приблизившись к Бриттани вплотную, накрыла ее губы своими губами. Их поцелуй был настолько привычен, что Сантана, улыбаясь про себя, подумала о том, что, черт возьми, но без этого невозможно прожить. Сантана не представляла, как остальные люди живут без этого ежеутреннего поцелуя. Как остальные люди живут без мягких и нежных губ Бриттани? Как они живут без ее утренних "просыпайся, Сан"? Как? Почему они еще живы, не ощущая на себе руки Бриттани и не наблюдая за тем, как она танцует на кухне, готовя ужин? - Я люблю тебя, - прошептала Бриттани, разрывая поцелуй и вновь захватывая губы Сантаны. Сантана знала, что ответ на эти слова не нужен ни Бритт, ни ей самой. Все слишком понятно, чтобы что-то отвечать. Они - единое целое, дом друг для друга, вся жизнь и весь воздух. В их взглядах одна любовь на два сердца, а в прикосновениях - одна правда на два тела. Они - безумный, но такой логичный мэшап, склеенный кем-то случайно. - Стой, - Сантана, отстраняясь от Бриттани, посмотрела ей в глаза и улыбнулась. - Ты права. Ты всегда права. - Ты очень быстро согласилась! - А ты очень рано разбудила меня, так что сегодня всё идет не по плану. - Люблю спонтанность. - А я люблю тебя. И завтрак. Хочу завтрак. Бриттани резко вскочила с кровати и, не говоря ни слова, умчалась на кухню. Сантана, в который раз рассмеявшись, откинулась на подушку и вскинула руки к потолку в счастливом победном жесте. - Завтрак в постель! С кухни послышался грохот и смех Бриттани, что заставило Сантану вскочить с кровати так же резко, как это сделала совсем недавно Бритт. Добравшись до кухни, Лопез увидела свою девушку, перепачканную в муке с ног до головы, танцующую под песню "Icona Pop - Love it" Сантана смотрела на эту картину и в очередной раз поняла, что на свете нет более светлого и уютного места, чем рядом с ее Бриттани. И она будет бороться за это место, откусывая пальцы хоббитов направо и налево, и пусть только попадется хоть еще один рыбий рот на ее пути! - Бриттани, ты вся в муке! Блондинка, схватив в руку немного муки, осыпала ею Сантану - Ах да, единорожья пыльца, - усмехнулась Сантана. - Не говори глупости! Мука всегда будет мукой, а единорожья пыльца - пыльцой. А ты - сладким латиноамериканским пирожком, - на последней фразе Бриттани облила Сантану черничным джемом и поцеловала. А остальное и не важно.