Лестница на небеса

      Огромное здание. Выполненое в современном стиле. Оно полностью покрыто стеклом, что привлекает внимание прохожих. На седьмом этаже находится компания популярного журнала — "Allis". Журнал спецализируется на модных и брендовых вещах. Хозяйка всего этого — молодая, успешная и красивая девушка. В свои двадцать два, она добилась больших высот. А главное, она это сделала сама. Сама поднялась с самого дна, усердно работала и добралась до основной цели. Девушка сидела у себя в кабинете и внимательно рассматривала новые чертежи. Несколько квадратных метров выглядят со вкусом. Здесь не было ничего лишнего, всё соответствовало одному дизайну. Топовые обложки из прошлых выпусков висели сзади неё: на стене голубого цвета.       Её внешность была представительной. Цвет глаз у неё не карий, как у большинство кореянок, а тёмно-золотой. Необычно. Разрез глаз был, довольно, большим. Это придовало миловидности к её образу, и так же серьезности. Нос был ровный, так что с боку профиль смотрелся изумительно. На тонких губках, всегда была помада тёмных оттенков, а когда она улыбалась на щеках появлялись ямочки. — Ты ещё долого?— поинтересовался парень в строгом костюме. — Через пол часа у тебя встреча с врачом, — его русые волосы были красиво уложены. Он сел на кожаный диван и пощелкал пальцами. — Эй, Бон Дина, с кем я разговариваю? — Да, да я помню, — девушка подняла голову и откинула её назад. Короткие рыжие волосы посыпались следом. — Чимин, когда будут готовы снимки с сегодняшней фотосессии?       Дина сняла свои прозрачные очки и, сложив их, положила около ноутбука. Поправив выбившие локоны, она надела красный пиджак на белую приталенную футболку, что была заправленна в прямую юбку. — Завтра, — пояснил он, — тебя подвести? — Нет, — бросив отрицательный ответ, Бон закинула чёрную сумку себе на плечо и, направилась к двери. — Ещё увидимся! Чимин помахал ей на прощание, но она вышла, прежде, чем он это сделал.       Лаковые туфли стучали по кафелю, от чего, звук отдавался эхом. Зайдя в лифт, Дина набрала ей нужны первый этаж. Она находилась здесь одна, но, именно эта тишина пугает её. Ведь если нет человеческих голосов, то она слышит их. — Он убил меня, но, я не могу покинуть этот мир. Что мне делать? — Снова. Опять эти голоса. На этот раз был женский. Тихий и мягкий. Двери лифта распахнулись, и она быстрым шагом пошла к выходу, минуя толпу, куда-то идущих людей разных агентств. С ней здоровались некоторые из персонала, но Дина не различала настоящие голоса от тех, что слышит она. Пришлось проходить мимо и не обращать внимания на всех.

***

— Они до сих пор обращаются к вам? — спросил мужчина в белом халате — психолог. — Да, — отрезала она.       Дина лежала на кресле с закрытыми глазами, а врач, кажется, Джин, сидел напротив неё и ввёл свои записи. Нет. Она не забыла его имя. Просто, он уже двенадцатый психолог по счету. Те, которые были раньше и проводили беседу после умывали руки. — Так, значит, вы их слышите и ви... — Да, — опередила она с ответом, не дослушав его вопрос. Одно и тоже. Постоянно. — Какие они? — Они как мы. Только прозрачные, у некоторых нож в животе или же верёвка на шеи, — девушка поднялась на локтях и посмотрела на врача. — А у некоторых есть черные крылья и красные глаза.       Звучит как бред. Бред ребёнка у которого остались впечатления, после ужастика или же фэнтези. Врач посмотрел на неё так, словно шансов на выздоровление больше нет. Но она не больна. Это правда, безумная, но правда. Только вот, никто не верит. — Лекарства принимаете? — Джин поднял свои очки на голову и, подошёл к столу. — Доктор, — мужчина перевел на неё взгляд, — вы же видите это, что я не сумашедшая. Я ведь не как, те умственно больные?       Звонок. Сеанс окончен. Как всегда на самом важном месте. — До свидания, мисс Бон Дина. Не переживайте, я отвечу на все ваши вопросы.        Ответит? Конечно, нет. Дина уверена, что он, как и все другие, считает её психом. Они не помогают, а только убивают. Убивают лекарствами, что отнимают все жизненные силы. Девушка гуляет по улицам столицы. Свежий воздух так чист. Сеул — красивый город. Люди: пожилые, взрослые, дети и подростки. Они обычные, а точнее, нормальные. Так почему Дина, нет? Поверить. Всего- то надо, чтобы кто-нибудь ей поверил. Ибо эти существа есть: призраки, души, ангелы, дьяволы. Все они тоже живут в этом мире.       Да. Возможно это глупости. Такое нереально. Хотя, откуда всем знать, они ведь не видят и не слышат их, как Дин. Если люди думают, что это ложь только, потому что такое не может быть, то они глубоко заблуждаются.

***

— Ты выходишь замуж, — господин Бон говорит без каких либо эмоций. — Что? — возмущения не было придела. Не таким она представляла семейный ужин. — Это не обсуждается, — он тыкнул на неё вилкой в воздухе, прежде, чем сказал следующее. — Ты же знаешь, из-за твоей болезни тебя никто не возьмёт в жёны.       " Я не больна, — подумала Дин. — Я правда их слышу. " — И как по-твоему, — продолжил он и указал на каждого, кто сидел за столом: мама, отец и сестрёнка. — это всё, отразится на нас? Что люди подумают?       Репутация, — вот что послужило такому вердикту. Видите ли, она важнее собственной дочери. Отец думал только об этом. Для него на первом месте всегда была и будет: работа, статус и авторитет в обществе. Семья, дети — всё на второй план. — Отец, разве так можно? — промолвила Дина, освобождая голос от накопившийся обиды. Она никогда не шла против воли родителей. Без прекасловно прислушивалась к любому их решению. Но, разве так можно? Насильно. Без её одобрения, без её мнения. Не справедливо! — Можно, — злобно отрезал он. Давая понять, что разговор окончен. — Дорогая, — госпожа Бон накрыла руку дочери, что сидела напротив неё. — Это всё ради твоего же благо. Мы хотим, чтобы ты была счастлива.       " И поэтому отдаёте замуж за неизвестного для мне человека, — мысленно ответила она. — Я не хочу. Не хочу. " — Мама, вы же понимаете, что это всё только из-за денег, — рыжеволосая кинула отчаяный взгляд на отца. — А каком счастье может идти речь? — Дура ты! — крикнула Бон Рин, младшая сестра, которой не помешает набраться манер. Малолетка. — Соглашайся, или старой девой так и помрёшь. Тупица. — Заткнись! — яростно, но спокойным тоном Дин обратилась к сестре. — Или ночью я приду к тебе и зарежу этим ножом, — она поднела нож и покрутила его в руках.       Дине захотелось поставить её на место. Кем она себя возамнила? Как она разговаривает с сестрой? Так что пришлось воспользоваться своей, якобы, "болезнью". Она была полностью в своем уме, угрожая Рин. И у неё это получилось. — Хватит! — отец ударил кулаком по столу. Хрустальные бокалы чуть подпрыгнули, что наступила гробовая тишина. — Свадьба состоится через неделю. Сходишь на встречу с этим парнем, познакомишься. На этом тема закрыта.       Внутри живота всё скрутило и больно тянуло вниз, как будто она проглатила кирпич. Обида накрыла её душу. Хотелось протестовать, спорить и дать отказ. Но, вместо этого она сказала тихое: — Хорошо, отец, — девушка встала и задвинула стул. — Ты уже уходишь? — взволнованно спросила её мать. Дина кивнула. — Выпей таблетки. Не забудь.

***

ДинДин вошла в свою квартиру. В первую очередь она включила свет. Люстры загорелись во всех комнатах. Во всех. Она боится темноты. У неё в доме очень уютно. Пяти комнатная квартира полностью сделана по её вкусу: модно, просто и гармонично.       Не снимая с себя вещей, Дин утыкается головой в подушку. Слёзы. Много слёз. Она плачет так, словно ей дали возможность плакать сегодня и больше никогда. Горло терзает от постоянных всхлипов, как будто она проглатила осколки и они впиваются в её кожу из нутри. Боль пронзает сердце, оставляя привкус обиды на родителей. Хотя нет.. На весь мир. На свою судьбу. Из всей истории у Дин появляется один вопрос:       " Почему я!? Почему именно я? Не хочу. Нет! Зачем, вы так со мной поступаете?! "             — Что с тобой?             — Тебя кто - то обидел?             — Не плачь. Голоса. Чужые. Женские то, мужские. Короче, разные и не живые. Мертвые. Дина не открывает глаза, она лежит всё так же. Ей не хочется видеть незванных гостей. Рыжеволосая закрывает свои уши, чтоб не слушать их. — Замолчите! Пожалуйста, уходите. Уходите! — кричала она сквозь горькие слезы. И они исчезли. Странно. Раньше такого не было. Слёзы обиды...