Пожалуйста, не обожгись

Глава легкая, ничем не насыщенная, но милая, как мне показалось. Надеюсь, вам будет по душе. Жду отзывов :3 С уважением, Авель _________________________________________________________________________________ Учитель притянул девушку к себе, нежно дотронулся до лица пальцем, потом другим, медленно провел по губам. Словно исследовал неведанное людям существо, изучал одними лишь прикосновениями, разучившись разговорной речи. А нужна ли она вообще? Истинные эмоции своей души можно передать только с помощью взгляда и прикосновений, остальное – не так уж и важно, если честно. Марина тяжко выдохнула, заставляла в мыслях свое влюбленное сердце заткнуться хотя бы на несколько секунд, позволить не упустить такой жизненно важный момент. Хотя, просьбы безуспешные, только лишняя трата времени. - Ну, чего медлишь, Проскурина? – И снова дышит прямо в лицо, опаляя своим мятным дыханием губы. Марина жалела, что в машине нет камеры – просматривала бы такие моменты с классным руководителем по ночам вместо сериалов о сверхъестественных тварях. Это, поверьте, куда страшнее вампиров или демонов, непременно. Марина тянется к манящим губам учителя и слегка прикасается, невинно, пытаясь не разозлить или не показаться глупой. Михаил Владимирович хочет ответить, продолжить эту пытку для обоих, но резко отскакивает назад на сиденье и отворачивается к окну. - Сиди и делай вид, что ничего не было. – Тревожно шепчет он, улыбаясь Ане, которая подбегает к окну. В тот момент Марина мечтала оторвать лучшей подруге голову и выбросить в ближайшее мусорное ведро, чтобы любопытная девица не совала свой нос в чужие дела. Хотя, она всего лишь едет вместе с ними в Санкт-Петербург. Всего лишь на данный момент прощается со своим отцом и подбегает к машине, садится на заднее сиденье, бросая под ноги дорожную сумку. «Конечно, сделать вид, - думает девушка. – Я настолько красная, что черти позавидуют. Даже в их котлах люди так сильно не краснеют, когда грешников помешивают, приготавливая на обед человеческое мясо». - Привет, Аня, - в один голос говорят учитель и ученица, - все взяла? - Здравствуйте, - шепчет она, оглядываясь по сторонам. Неожиданно начинает охать как старушка с соседнего подъезда и вздыхать, ударяя ладонью себя по голове. – Ой, я забыла кое-что очень важное для юной девушки! – Выпрыгивает из машины и убегает обратно, извинившись перед людьми, которые устали париться в машине в ожиданиях, когда она выйдет из дома. Марина, поняв, что имела в виду Анька, решила остановить девушку, сказать, что у нее все есть и она обязательно поделится, однако… Учитель грубо схватил кисть руки ученицы под сиденьем, лукаво улыбнувшись, попросил Аню поторопиться. - Проскурина, мы не закончили, верно? – Смеется он, дожидаясь, пока еще одна забавная ученица скроется в подъезде. Марина не успевает ответить, Михаил грубо прильнул к пересохшим из-за жары губам девушки и буквально прилип к ним, никак не мог насытиться вкусом. Немного прикусил язык, сбавил ярость и движения стали такими нелепыми, неопытными, невесомыми. Марина, как бы банально сейчас не прозвучало, взлетела, но тут же упала с небес на землю. Так необычно, чрезвычайно просто, жизненно. Поцелуй какой-то мальчишеский, хотя при этом создается впечатление, что учитель преподает не русский язык и литературу, а является признанным мастером поцелуев. Конечно, с таким-то обаянием. Марина вцепилась в его плечи ногтями, выдавив слабый стон изо рта, не отрывая поцелуя. Так не хотелось, так хорошо, по-настоящему после такого возникает желание жить, каждый день повторять такой процесс. Моментам наслаждения рано или поздно приходит конец. На время, естественно. - Проскурина, - выдыхает он и нехотя отстраняется. Обратно откидывает голову на сиденье и устремляет взгляд в окно, Марина – в противоположную сторону. Бьет себя по груди, приводит в порядок сбившееся дыхание – кто сказал, что будет так просто? Учитель повторил действие, успокаивая себя. – Что я могу сказать? Плохо, очень плохо! Оценка два с минусом, ставили бы в нашей школе кол, я бы, непременно, нарисовал красивую единичку около твоей фамилии в журнале. – Саркастически говорит все и наконец-то смотрит на девушку, с которой секунду назад утопал в жадном, но невесомом, поцелуе. Она, словно по команде ангела, сидевшего на правом плече, поворачивает голову тоже. Краска на лице образуется вновь и вновь, сменяя обычный розовый оттенок смущения на красный огненный оттенок стыда. – Мы все исправим, всему можно научиться, но со временем, Проскурина. Как же повезло, что через две минуты вернулась Аня и плюхнулась на заднее сиденье, иначе Марина бы точно провалилась под землю из-за гробовой тишины в салоне машины. Михаил Владимирович разделял эмоции Проскуриной, заметно напрягшись и покраснев не хуже смущенной ученицы. Надо же, какая радость. Неужели такое вообще возможно? Немыслимо. - Теперь точно все, - говорит Аня и подозрительно смотрит то на подругу, то на мужчину за рулем, - поехали, чего же вы ждете? – Михаил, не помедлив больше, жмет на газ и тревожно бьет пальцами по рулю. Мешать ему сейчас не стоило, что-то говорить и спрашивать – тем более. А кто такой храбрый, что сможет связать болтушку Аню и приказать молчать? Опять же – немыслимо. - А чего это вы все такие грустные? Что, утром не позавтракали или что-то неловкое случилось? – Ударяет подругу, сидящую на переднем сиденье с учителем, виновато в руку. Марина поворачивается и натянуто улыбается. - Нет, Анют, - добродушно отзывается педагог, - просто я нервничаю, когда отправляюсь в долгие поездки на машине, сидя за рулем еще и неся ответственность за двух своих неугомонных учениц. – Марина блаженно выдохнула и закрыла глаза – его голос как успокоительное действовал и снимал напряжение в груди. Действительно, стало легче как-то. - А мы сделаем фотографии? А вы покажете нам красивые места? А долго ли мы будем проводить время на конкурсе? Будет ли у нас свободное время на задуманные вещи? – Не успокаивалась с вопросами Аня, но классный руководитель, не возмущаясь, отвечал спокойно. - Конечно, думаю, на сочинение отведется только один день, остальные четыре – в нашем распоряжении. Я покажу вам весь Петербург, вы потом благодарить меня еще долго будете. Сейчас я не ваш учитель, я как лучший друг, немного умнее и старше, хорошо? Но обращение на «Вы» не отменяется, отчество – тоже. – Девушки кивнули и улыбнулись друг другу. Эти мини-каникулы точно проведутся с удовольствием, особенно в окружении таких замечательных и дорогих людей. - Девочки, мне нужно в магазин продуктовый кое-что купить в дорогу, посидите в машине, ладно? – Спрашивает он, сворачивая куда-то в сторону большого универмага. Аня говорит «да», а Марина недоуменно смотрит на учителя, немного обижаясь. - Наташа ведь дала нам достаточно еды… - шепчет она. - Я хочу вредные для организма чипсы со вкусом сметаны и зелени, так ясней? – Как-то огрызается Михаил Владимирович, потом смягчается в голосе и нежно продолжает объяснять: - То, когда меня назвали обжорой – правда, которую я скрываю. Я люблю поесть, причем очень сильно. И если это вредная пища – просто шикарно. Ваши пирожки исчезнут так же быстро, как ответы на контрольную работу, если открыто будут лежать на учительском столе. Усекли? - Угу, - кивнула головой Марина, но добавила: - Я пойду с вами. – Учитель пожал плечами, однако понял, что глупых вопросов сегодня насчет поцелуя не избежать. Тормозит и просит Аню не выходить из машины, потому что он оставляет ключ в салоне. Девушка согласилась и, засунув в уши наушники, погрузилась в прослушивание музыки. Когда Марина закрывала дверь, лучшая подруга загадочно улыбнулась и подмигнула ей левым глазом. Наверное, все поняла – от нее ничего не скроешь, Проскурина и не собиралась. Неприятно, когда руки потеют из-за страха, а вместе с этим и мысли в голове стекают каплями по мозгам. Тяжело сосредотачиваться на чем-то, думать – все смешивается в одну массу, невозможно распределить мысли по полкам. Жизнь – на то она такая. - Марь, быстрее иди, чего плетешься за спиной? – Впервые назвал по сокращенному имени. Так ее называют только родные и Анька с Ванькой – все-таки эти люди тоже ее вторая семья. Хотя, теперь Проскурина трясущимися руками держит в ладонях карандаш и пополняет список самых важных людей на свете, вписывая ровным буквами на одной строчке имя и фамилию классного руководителя. Девушка подбегает к нему и начинает смеяться, сначала учитель недоуменно смотрит на Марину, а потом дополняет ее смех своим звонким хихиканьем. Все-таки он замечательный человек. - Марина, купить тебе чего-нибудь? – Спрашивает Михаил, берет маленькую корзинку и вешает ее на свою руку. Девушка послушно идет за учителем и оглядывает полки, задумчиво закусив губу в надежде на то, что вспомнит – может, действительно что-то нужно? - Хочу пасту как у вас, чтобы так же мятой пахнуть. – Казалось бы, какая глупость, но мужчина опять заливается смехом, закидывая голову назад. Бросает в корзинку две пачки чипсов и направляется к стеллажу с напитками. «Красивый… - вихрем проносится в ее голове. – Требую, чтобы был только моим и ничьим больше!» - Я тебе дам своей пастой воспользоваться, если попросишь, - улыбается, а ей так тепло от этих слов. – Точно ничего не нужно? – Кладет стеклянную бутылку с черной жидкостью. Кока-кола – та еще гадость. Марина ее ненавидела, однако, смутившись, спросила: - Можно мне тоже? И Аньке, она ее обожает. – Он правой рукой погладил девушку по голове и кивнул, она, глупышка, добавила: - Я деньги вам отдам потом, они в машине остались. - Глупости, прекрати, - огрызнулся он. – Ты мне кое-чем другим заплатишь. – Специально так облизнул губы и обнажил белоснежные зубы, подмигнул правым глазом и пошел к кассе. Тот еще соблазнитель, только Проскурина опять горела дьявольским огнем. Рассчитавшись, мужчина взял зеленый пакет в руки и вышел на улицу, дожидаясь Марины. Погрузили все покупки в машину, учитель сразу достал пачку чипсов и бутылку вредного напитка, поставив где-то около себя. Аня уже втягивала через невесть откуда взявшуюся трубочку колу и что-то увлеченно рассказывала о том, как в детстве заблудилась в лесу и осталась ночевать там на несколько дней, стараясь выжить в сложной среде. Михаил и Марина внимательно слушали, добавляли свои комментарии, но отвлекались, смотря друг на друга периодически. - Простите, но я не выспалась, буду спать. – Тихо объявила для всех людей в салоне Аня, и, вытащив розовую подушку с сердечком, развалилась по-хозяйски по всем трем местам на сиденьях, скидывая сланцы. – Тем более, на улице так темно, хотя двенадцать дня. Дождь собирается. – Заткнула уши наушниками и закрыла уставшие веки, погружаясь в царство Морфея. Марина остановилась на мысли, что не прочь тоже послушать музыку, отдохнуть, во сне еще раз перемотать момент поцелуя с классным руководителем. Так и сделала, достав средство для прослушивания любимых мелодий из сумки. Учитель безумно улыбнулся, глядя на нее. - А мне можно с тобой? – спросил он, Проскурина кивнула, в мыслях ликуя и пуская салют в небо. Слушать музыку вдвоем в одних наушниках – очень романтично. Особенно когда позади вас дополняет храп уснувшей девицы. Протянула один черный наушник педагогу, но он отрицательно закачал головой, попросив ее засунуть в ухо провод самостоятельно, чтобы не отвлекаться от дороги. Что самое странное – они стояли в пробке. Куда тут отвлекаться-то?! Вздрагивая, просовывает в ухо наушник, сама трясется и, закончив, падает на сиденье. А он улыбается. Опять же: все специально подстраивает, лишь бы девушка при нем чувствовала себя неловко и смущалась, краснея. Большой палец девушки нажимает на «воспроизвести», в ушах доносятся отдаленные крики мужских голосов с матерными словами на английском языке, учитель начинает подпевать вместе с Мариной. - Не знал, что ты такое слушаешь. Хотя, чего я вру? От тебя только такое и ожидал. – Усмехается и наконец-то трогается с места спустя протяжные полчаса пребывания в пробке. Марина делает музыку громче, и плевать, что и так слух плохой. - Угу, - дрыгает ногами в такт музыке, - обожаю эту группу. - Согласен с тобой. Она закрывает глаза и засыпает, мечтает повторить сегодняшний случай во сне. Учитель переключает в плеере на радио, и в ушах теперь разливается легкими волнами красивая классическая музыка. Марина во сне улыбается. - Спи, Проскурина, сегодня ты пережила многие жизненные моменты. Дальше будет еще веселее. А на заднем сиденье, укусив себя за губу, бесшумно смеется Аня. «Я так и думала, - проносится в ее голове, - я всегда права в таких делах».