zлая королева

Обычно я не слезлива, не хочу, чтобы мою слабину видели окружающие. Однако вот уже два дня плачу, и это не зависит от моей воли, да уж, что-то во мне сломалось…

Дверь палаты, скрипя, отворяется. Блондинка стоит на пороге с накинутым на плечи халатом. С того памятного вечера прошло уже двое суток. — Реджи? — аккуратно произносит девушка. — Эл, ты, — хрипя, стонет парень, — какая-то грустная. Что-то случилось? — улыбается гаденыш. Подрываясь с места, Эндрюс подходит к другу и осторожно обнимает, отстраняясь через пару минут. Парень, заметив одинокую слезу, скатившуюся с лица девушки и до одури покрасневшие глаза, берет подругу за руку. — Ну, не стоит, — мягко произносит парень, — Я же жив, — добро улыбается тот. Они молчат и губы девушки трогает легкая, искренняя улыбка. — Можно? — слышится голос одного надоедливого футболиста за дверью. Через минуту в палату заходит Арчи. — Эй, друг, ты как? — ободряюще спрашивает тот. — Ладно, я пойду, — шепчет блондинка, напоследок обнимая Мантла. Почему-то не хотелось находиться рядом с братом, — До завтра, — улыбается она, выходя из палаты. Брюнет переводит взгляд на товарища и легко ухмыляется. — Жить буду, — шутит пострадавший и печально смотрит на дверь, — Ты бы с ней поговорил, Арч, — еле слышно произносит парень, — Ты же видишь, она вся на нервах. — Будет сделано, — улыбается Эндрюс, печально косясь на дверь. Он врет. Он знает, что она не станет говорить. Он просто слишком хорошо ее знает.

***

Решив не медлить, девушка уже стоит на пороге школы. Справа на нее нещадно давит пара глаз. Подруги не знают чего ждать, они знают лишь то, что это будет сложно. Девушки медленно идут к своим шкафчикам, слыша громкий, давящий на уши шепот за своими спинами. Их губы трогает недобрая ухмылка. Они должны соответствовать. Топот двух пар туфель эхом разносится по школе, резко обрываясь. Подняв голову, блондинка натыкается на мерзкий, прямо как и его куртка, взгляд СвитПи. Блоссом сглатывает. — Что-то хотел? — выплевывает Эндрюс, натягивая на губы ядовитую улыбку. Она не в настроении. — Слышал о Реджи, соболезную, — наигранно бросает брюнет, смотря прямо в глаза блондинки с некой… дерзостью? Девушки огинают компашку змеев, спеша уйти, — карма та еще сука, не так ли, грязная сучка? Элисон замирает. Перестает дышать. — Кажется, Мантла заплатил за твои грязные делишки. Блоссом упоминала о том, что один из змеев, по всей видимости, не ровно дышит к Маггс. Кажется, теперь я знаю, кто именно. Разворачиваюсь на каблуках и вплотную подхожу к парню, что порядком выше меня. — Закрой свой чертов рот, понял? Ты не имеешь права произносить его имя. Ты не имеешь права говорить со мной в подобном тоне. Ты вообще не имеешь права говорить со мной, — шипит девушка. Она не любила змеев. Она не любила, когда ей хамят. А змеи это делали постоянно. — А то что? Нажалуешься братику? — издевается СвитПи.

Шерил была опасна своей бессердечностью. Элисон, обладая сердцем, опаснее во сто крат.

Громкий удар слышен в каждом уголке школы. Громкий удар заставляет всех замолчать и обернуться. Громкий удар побуждает кого-то выронить учебники. Блоссом, стоявшая неподалеку, открывает рот. Блоссом, стоявшая неподалеку, в шоке. Блоссом, стоявшая неподалеку, замечает Арчи краем глаза. Щека СвитПи горит от неслабой пощечины. Не дожидаясь, пока девушка выплюнет очередную едкую фразочку, парень замахивается, сжимая кулак.

от ударов ломаются кости., а от слов, ломаются люди. так сломай меня;

Блондинка, словно беззащитный котенок, жмурится. Его кулак что-то тормозит. — Совсем сдурел? — накидывается на змея Арчи. Эли открывает глаза. — Я сдурел? Эта чокнутая стерва будто с цепи сорвалась, — парень начинает ругаться. — Эта чокнутая стерва — моя сестра, — шипит Эндрюс и заносит руку для удара. Завязывается небольшая потасовка. Вероника с Бетти сразу же прибежали и встали рядом. Лодж кричала что-то неразборчивое, а Купер прикрывала открытый от удивления рот руками. Несколько других учеников встали поблизости, наблюдая. Эл переглянулась с Блоссом и они обе начали пробовать разнять парней. Их, откровенно говоря, смешные попытки, не увенчались успехом. — Что здесь происходит? — послышался грозный рев директора, — Ко мне в кабинет, оба, — гаркнул тот и, развернувшись, ушел. Двое парней проследовали за ним. — О Боже, что это было? — с явным непониманием спросила Блоссом подругу. Ничего не ответив, Эндрюс, жутко злясь, выбежала из школы. Она знала на кого злилась. Но боялась признать. Признать, что причиной ее гнева, стала она сама. Холодный ветер ударил в лицо блондинки, когда та вышла из заведения. Волосы откинуло назад. Эндрюс переполняли эмоции. Злость на СвитПи, за то, что он посмел так отзываться о Мантле. Злость на себя, за то, что не смогла дать отпор. Злость на Арчи Эндрюса, что так легко бросился защищать ее. Неизвестно откуда взявшаяся грусть. И, еще одно чувство, что вызывает горечь во рту, кажется… его называют виной. Она замерла. А куда ей идти? Постояв пару минут, девушка решила навестить Реджи. Все лучше, чем торчать на улице.

***

До госпиталя Эл, слава богам, добралась без инцидентов. Отметившись в регистратуре и схватив халат, она направилась в палату к другу. Дверь еле слышно скрипнула, что заставило Мантла повернуть голову на нежданную гостью. — Эли? Какими судьбами? — поинтересовался брюнет и, видимо, включив режим злого папочки продолжил, — Ты разве не в школе должна быть? Девушка рухнула в кресло возле кровати футболиста. Парень приподнялся на локтях и с интересом наблюдал за блондинкой. — Мой брат полный придурок, — застонала Эндрюс. — Что на этот раз? — Реджи лишь ухмыльнулся. — Один кретин, по всей видимости, любит бить девушек. Ну, в общем, Арчи помешал. Боже, какой ужас, лучше бы он этого не делал. Теперь я буквально чувствую, как должна ему, — поняв, что перестает контролировать свои эмоции, девушка натянула на губы холодную улыбку. Эл считала удар более гуманным, чем быть кому-то обязанной. Эл считала что угодно более гуманным, чем быть кому-то обязанной. — Чего? Кто хотел тебя ударить? — подорвался брюнет. Казалось, он перестал слушать девушку уже после этих слов. — Долгая история, — хмыкнула Эли. Ну не говорить же ему, что она из-за него почти что в драку ввязалась. — Я должен знать, кто смеет порочить мою принцессу, когда ее рыцарь ранен, — уже шутил футболист.

Кажется, удар пришелся на голову.

— Ваша принцесса не была опорочена, о доблестный рыцарь, — улыбнулась девушка, — А теперь успокойся и соблюдай постельный режим, ты нужен мне на ногах, ясно? — фыркнула девушка, словно мама и, попрощавшись, выпорхнула из палаты.

Кажется, им обоим.

Ей почему-то стало до одури грустно. Заказав такси, девушка отправляется в бар.

***

Домой Эндрюс вернулась ближе к вечеру. Фред уехал на пару дней по работе. Блондинка надеялась, что дома никого не будет, но удача вновь подвела ее. Выпила Эл немного, но пару бутылок виски прихватила домой. Девушка медленно прошла в гостиную, где сидел Арчи и смотрел телевизор. Бутылки в пакете начали греметь. Рыжий посмотрел на сестру. Губы девушки растянулись в немом вопросе. Что с его лицом, черт возьми? Когда она уходила, они друг друга пару раз стукнули, не больше. — Какого черта? — немного пошатываясь, девушка подходит к нему. — Да ладно, не страшно, — мычит парень, не смотря на сестру. — Не страшно? У тебя синяк под глазом и губа разбита, — протестует блондинка, — Как я могла такое пропустить? — недоумевает она, доставая из холодильника что-то старое и замороженное. Она огибает диван и подходит к брату со спины, осторожно прикладывая пакет с чем-то холодным к его глазу. Парень, выругавшись, хватает пакет и, шипя, держит тот у лица. Эли, усевшись на диван, достает две бутылки виски и открывает одну из них. Горький вкус спирта обжигает горло. У блондинки нет денег на дорогой виски. На дорогие сигареты тоже. Она, кажется, насквозь фальшивая. — Будешь? — мычит девушка, протягивая бутылку футболисту. Он в свою очередь молчит, лишь хватает эту самую бутылку, ровно как спасательный круг, и делает три больших глотка. — Спасибо, — еле слышно шепчет Эли. Арчи слабо улыбается. Он рад, что она благодарна. Она рада, что он не отвечает колкостью. Они молчат. Пьют. И думают о чем-то о своем.

***

Через пару часов оба уже порядком накидались. Они сидели на полу в гостиной и смеялись. И уже не помнили, из-за чего. — Сыграем? — спросила девушка, крутя в руках пустую бутылку. — Сыграем? Во что? — из-за выпитого алкоголя рыжий медленно соображал. — Вопросы, — пропела Эндрюс, но на лице Арчи все еще было непонимание, — Ну, знаешь, на кого укажет, тот честно должен ответить на любой вопрос, — рыжий начал понимать, но относился с недоверием, — Ты что, никогда не пил? В это играли все, Арчи, не бойся ты так, — усмехнулась девушка и с силой крутанула пустую бутылку. Нос стеклянного сосуда указал на свою же отправительницу. Блондинка даже как-то сжалась под пристальным взглядом Эндрюса. — Это сделал Реджи, не так ли? — спросил он сестру, — Он опрокинул на Этель ведро с грязью, — пояснил футболист. Девушка замялась. — Не злись на него, — хмыкнула блондинка, — Это я заставила. — Если бы он не хотел, он бы не стал этого делать, — фыркнул парень, сердясь на друга, — Ты и вправду ему дорога настолько, что он пойдет ради тебя на что угодно. — Серьезно, Арчи, если хочешь кого-то обвинить, то вини меня, не Мантла. Ему и так досталось. Они замолчали. Замолчали, снова ныряя в собственные мысли.

не так глубоко. захлебнетесь;

Рыжий потянулся к бутылке и несильно ее раскрутил. Да будь неладна эта чертова затея, — думала про себя Эли, когда горлышко вновь указало на нее. Она была готова услышать любой вопрос, — Ты чувствуешь вину? — спросил Эндрюс, всматриваясь в ее лицо с надеждой., но не этот. Девушка молчала. Ответ был действительно страшен. — Нет, — прошептала блондинка. Она не чувствовала вину. Она не знает, что это такое. Боясь посмотреть в глаза брату, девушка потянулась к стеклянному сосуду и легко стукнула того по горлышку, чтобы в этот раз точно указало не на нее. Горлышко бутылки остановилось на парне. Вот теперь поиграем. — Тебе было жаль ее? — спросила того блондинка, — Маггс, — пояснила та. Арчи хотел выпалить ответ не задумываясь, но подавился воздухом. Он не хотел врать. В этой игре нельзя врать. Но правда была слишком изменчивой. Слишком неправильной. — Да, — проскулил парень, сводя брови вместе. — Врешь, — выплюнула Эл в лицо брату. Она знала, когда он врет. Она, казалось, все на свете знала. — Ладно, все равно. К… Крути, — приказным тоном сказала девушка, немного заплетаясь. Снова его черед. — Что такое любовь? — спросила Элисон. Парень замялся. — Ну, — протянул тот, — когда тебе комфортно, когда знаешь что ты кому-то нужен, — шептал рыжий, — когда боишься потерять. И неважно, насколько этот человек дерьмо или не подходит тебе. Ты просто нуждаешься в нем и его тепле. Футболист заглянул в глаза блондинки. Теперь ее очередь. — Ты когда-нибудь любила? — спросил парень. Какого черта? На что, на что, но на это она отвечать не станет. В ней полно страхов. Один из них — правда. Произнести это вслух, значит признать свою, мать ее, бессердечность. Подорвавшись с места, пьяная девушка поплелась на второй этаж. Спустя пару минут, рыжий решил ее догнать. Схватив сестру за руку и развернув, так, что она стояла возле стены, футболист поспешил продолжить разговор. — Что-то не так? — непонимающе уставился на блондинку Эндрюс, — Почему не ответила? — непонимающе посмотрел на девушку брат. — Потому что не захотела. Все? — вскипела та. Эндрюс убрал руку, и девушка, развернувшись, поспешила удалиться. — Испугалась, так и скажи, — бросил ей вдогонку парень. Эл остановилась. Она была удивлена. — Я ничего не боюсь, — произнесла она. разве в этой игре разрешено лгать?, — Тем более глупых вопросов. — Нет, — прошептала она спустя минуту тишины, — Это ответ на твой идиотский вопрос, — уточнила Эндрюс, — Я. Никогда. Не любила, — выделяя слова сказала девушка. Она вновь хотела уйти, но почувствовала чью то руку на запястье. Девушку резко разворачивают. Лицо Арчи находится в пяти миллиметрах от ее собственного. От парня разит дешевым алкоголем, никотином и отчаянием. — Ты такая красивая, — шепчет рыжий, смотря на губы девушки и осторожно, словно боясь, что она вот вот исчезнет, дотрагивается до ее лица. Она хочет уйти. Хочет ударить его. Хочет кричать как это неправильно. Но вместо этого просто сдается, уступая ему. Снова. Ей просто хочется тепла. А его горячее дыхание создавало иллюзию этого уродского чувства. Его зрачки были столь широкие, что едва не вытеснили радужку. И он был таким искренним. Впервые за долгое время парень действительно говорил то, что чувствовал, не лгал. Ему нужно было это сказать. Напряжение, повисшее в воздухе давило на обоих. Всего секунда.

пусть мою кожу разрывают розы; запри меня в изломанной оранжерее.

Одна херова секунда. Лицо футболиста стремительно двинулось в сторону лица Элисон. Тёплые губы легко накрыли ее и тут же отстранились. Она видела его глаза, его эмоции, поэтому двинулась навстречу, поэтому позволила ему больше. Когда здравые мысли начали пробиваться сквозь затуманенный разум, Эндрюс оттолкнула парня и выбежала из дома, направляясь туда, где так давно не была и где царит спокойствие для неё. Сигарета поместилась между зубов. Со звонким щелчком огонь появился прямо перед ее вздёрнутым носом. Холодный ветер больно резал лицо. Холодный ветер, кажется, резал ее насквозь. Слово, долетевшее до ушей перед тем, как дверь с глухим гулом ударилась о ставни… Оно проникло под кожу. Срубило все блядские розы разом.  — Врешь. Он ведь тоже знает, когда она врет. Рыжий болван, кажется, все на свете знает. Сигарета тлела в бледных руках Элисон. Элисон, кажется, тлела тоже.