Адреналин в крови.

Начало октября. В городе существенно похолодало. Сильные дожди редко прекращаются на пару дней, но не более. Листья на деревьях, окрасившиеся в жёлто-красные цвета, окончательно повыпадали с веток, а трава приобрела смутный, сухой цвет. Кажется, сами деревья содрогаются каждый раз, когда ветер начинает своё движение. С каждым новым порывом ветра, с каждым очередным опавшим с дерева листочком дни становятся более скучными. В один из подобных обычных дней мы с Рианночкой наслаждались тишиной и покоем дома. Прошло три недели с прошлой ссоры с Ником, я простила его, но мы всё равно держим некую дистанцию. Конечно, я понимаю то, что, действительно, слишком плохо знаю его, но былые случаи обиды не позволяют подпустить его ближе. Благо, школа, в которой мы занимаемся, по субботам не работает, поэтому есть ещё один лишний денёк выспаться и провести свободное время так, как мы этого хотим. Проснувшись, вся потрёпанная, я направилась в зал, где застала развалившуюся на диване сестру. — Ва-ау, выходной, а ты встала аж в девять утра. Я в шоке, — бодро протянула Рианна, на что я фыркнула. — Тоже мне, ранняя пташка. Плюхнулась на диван и подняла глаза на телевизор. На одном из политических каналов снова показывают неинтересное шоу. И, вот, мой живот внезапно громко урчит, вызывая в сестре раскатистый смех и оповещая о том, что пора бы позавтракать. Не успеваю я присоединиться к веселью Рины, как вдруг слышу звук открывающейся замочной скважины, мгновенно поворачивая голову в сторону прихожей. Ключи от этого дома есть всего у трёх человек — у меня, Рианны и отца. А третий, вообще-то, в данный момент должен находиться на работе. Спустя пару секунд молчания в коридоре слышатся чьи-то голоса, и я с огромным облегчением узнаю среди них грубый, с лёгкой хрипотцой, голос папы. Мы с сестрой почти синхронно встаём с дивана и направляемся к источнику шума. — Пап? Я, скрестив руки, встаю возле прихожей, облокотившись о дверной косяк и внимательно разглядывая нежданных гостей. Внезапно взгляд зацепляется за пожилого мужчину, лет семидесяти, с седыми волосами и доброй улыбкой, от которой на щеках появляются милые ямочки. — Дедушка! — резко восклицаю и бросаюсь к родственнику, дабы обнять. Рианна не сразу понимает, что происходит, но через несколько секунд, видимо, осознав ситуацию, бежит в объятия родного человека. И, вот, он крепко сжимает нас в своих объятиях, заразительно хохоча. — Как вы выросли, внучки мои. Подросли, похорошели. От ухажёров, наверное, отбоя нет! — Ой, дедуль, не поверишь, у Сибил вообще завал, — за подобные слова Рине я дала ладонью по губам. — Кх-хм, — со стороны послышался привлекающий внимание кашель, на что я повернула голову и наткнулась на взор карих, точь-в-точь, как мои и папины, глаз, — а с дядей любимым поздороваться не хотите? — широкоплечий брюнет лучезарно улыбнулся, и я не могла не ответить на это улыбкой. — Прости-и, мы тебя не узнали! Чарльз, родной брат отца, уж очень схожий с ним по внешности, загрёб нас в объятия, тем самым чуть не задушив. — Здравствуйте, Сибил и Рианна, — я повернула голову на звук и увидела приятную на глаз (и неприятную на внутренний мир) рыжеволосую, максимум сороколетнюю, женщину, — рада вас видеть. Знакомьтесь, это жена Чарльза и, по совместительству, наша "любимая" тётя. Признаться, мы с сестрой, мягко говоря, недолюбливаем эту особу. Приходится молча терпеть её присутствие, если вдруг приходится где-то пересекаться, как, например, сейчас. В глаза бросился высокий парень с зелёными глазами, что и у матери, но, вот, шевелюру тот унаследовал от Чарльза. Двоюродный брат, Питер. Мы много виделись в детстве, когда летом приезжали к ним в посёлок. Гуляли во дворе, ходили в гости к соседским детям, кормили живность. Это было весело. Однако с поступлением в девятый класс я решила оставить эту идею. Тогда я впервые возомнила себя "взрослой", хотя, на самом деле, думала я тогда, в основном, лишь о школе. С тех пор мы редко встречались. Да мне это не особо и нужно, честно говоря. Кстати, что это такое случилось, отчего они вдруг решили заявиться в город? Против Питера я ничего не имею, против Чарльза — тем более, а дедушку вообще бесконечно люблю и уважаю, но выдерживать присутствие тётушки — адские муки. — Здравствуйте, Давина, здравствуй, Питер. Как поживаете? Что вас сюда привело? Не случилось ли чего? Ну, а что такого, не ходить же вокруг да около. — В их посёлке проходят санитарные работы, Сибил. Они вызвали санэпидемстанцию травить крыс в подвале. Веди себя более сдержанно, хорошо? — заговорил отец, на что я мило улыбнулась. — Конечно, папочка, — как можно искренне произнесла, и судя по удивлённым лицам отца и сестры, получилось довольно естественно. Хорошая актриса, неправда ли? Сейчас не хотелось пререкаться перед дедушкой. Именно перед дедушкой, ведь он гордится нами с Рианной, и расстраивать его, правда, не хочется. — Эм-м.. может, к столу? Мы, как раз, не завтракали. С предложением Рины солидарны были все.

***

В данный момент вся семья вспоминала то, как мы втроём — я, Рианна и Питер — убегали от куриц, живущих в посёлке, куда часто приезжали в детстве. Родственники то и делали, что припоминали моменты из детства и смеялись над нашими глупыми поступками. Я же сидела, улыбаясь во весь рот и безобидно тыкая вилкой в тарелку, и изредка поднимала голос. — Сибил, а ты, наверное, до сих пор продолжаешь играть на фортепиано? — знакомый, но такой мерзкий голос. — Нет, Давина. Как ты уже могла заметить, в доме нет ни единого намёка на присутствие музыкального инструмента, — с рыжей бестией я всегда так и разговаривала. Замудрённо, что-ли. Словно взрослый, обиженный на всех ребёнок, которому судьба отказала в любви. После моей фразы та закрыла рот и натянула лёгкую улыбку (да ладно, все её улыбки — чистая фальшь). — А чем ты сейчас занимаешься, Львёнок? — прохрипел дедушка, а я, в который раз, искренне улыбнулась тому, как он меня назвал. Львёнком меня называет только дедушка. Это так странно.. но я привыкла. И мне это даже нравится, если честно. Так необычно. Догадываюсь, что прозвище это — Львёнок — возродилось прямиком от моего имени, Сибил. Сокращённо — Сиба. Очень похоже на "Симбу", льва из известного мультика. Да и, в принципе, образ льва очень подходит под мой эмоциальный характер. — Танцую, — наткнулась на удивлённый взгляд тётушки и решила дополнить свой ответ, — увлекаюсь современными танцами. — Сибочка, а ты не думаешь, что пора бы всерьёз задуматься над своим будущим, над своей профессией? Ну, ты же не собираешься всю жизнь на шее отца сидеть, верно? — Давина, она ещё ребёнок, не дави на неё. Видно было, что Чарльз хочет добавить ещё что-то, но я внезапно оторвалась от практически нетронутой тарелки с едой и глазами пробежалась по столу, всем видом показывая то, что сейчас дяде лучше промолчать. — Всё верно. Я не собираюсь сидеть на шее отца всю жизнь, и спрашивать меня о подобных элементарных вещах — глупость. Но, если вы не заметили, Давина.. С ней я всегда общалась вежливо (чисто из солидарности), но сейчас, честно говоря, стало пофиг. Взбесил человек, и всё. — Я — ребёнок. Мне нет восемнадцати, даже школу ещё не закончила, чего говорить о работе. Я хочу подольше оттянуть момент, когда придётся начать взрослую жизнь. Детство для того и дано, чтобы наслаждаться им, пока оно есть. Я не собираюсь жить по чьей-либо указке, как ваш сын, Давина. Посмотрите на него. Он всегда был таким весёлым мальчиком. И что сейчас? Вы воспитали его так, будто это не ребёнок, а сороко-летний мужчина. И, знаете, не буду я пытаться стать взрослее только потому, что вы мне об этом сказали. Во взгляде женщины читались шок, удивление того, что я так чётко и жёстко ответила. Думала, молчать буду? Ха, мечтай. У присутствующих за столом были удивлённые и, наверное, в какой-то степени ошарашенные лица. У всех, кроме отца и дедушки. Видимо, только они точно понимали то, как я на дух не выношу её присутствие. Окинув стол беглым взглядом, встала со своего места, сложила посуду в раковину и вышла с кухни, направившись на второй этаж, в комнату. Нисколько не жалею о своих словах, пусть знает своё место. Неожиданно дверь в мою "обитель" открылась. Внутрь зашёл отец. Да-да, понятно. Сейчас начнутся крики о том, как вульгарно я себя веду.. — Я горжусь тобой, Сибил, — отец подошёл ближе и приобнял меня за плечи, — ты смогла дать отпор поистине упрямой женщине. Зная ваши характеры, я-то думал, что ты промолчишь, однако ты превзошла не только мои ожидания. Милая, ты такая взрослая. На несколько секунд я даже растерялась. — Спасибо, пап, за поддержку. — Ой, я смотрю, у вас разговоры по душам? — с порога комнаты послышался звонкий голос сестры. — Немного. Чего такое? — Гулять, говорю, пошли. Ты же хочешь от Давины отдохнуть? — Ага. Секунду, переоденусь, и пойдём, окей? — она молча кивнула и вышла из комнаты, а за ней последовал и отец. Бежевые штаны, тёплая водолазка белого цвета, на ногах — белые кроссовки на платформе. Сверху накинула осеннюю куртку бежевого цвета, после этого направилась в прихожую. Благополучно миновать кухню — done.

***

Мы с сестрёнкой, как обычно, хорошо проводили время. За пару часов мы только и делали, что гуляли по парку от скамейки до скамейки и разговаривали буквально ни о чём, смеясь и хохоча. Но этого-то нам обоим и хотелось. Однако внезапно наша идиллия разорвалась. Когда, в очередной раз, мы проходили мимо магазинчика на повороте улицы, я услышала мужской голос, доносившийся буквально в паре метров. Откликнулась на собственное имя и даже в ступор встала. Ну, совсем немного. — Сиба, это же Дастин, — тихий голос сестры, на что я молча кивнула, улыбнувшись. — Сибил! Я почти прошёл мимо, тебя не узнать, — парень подошёл поближе и, вот, я снова в родных и тёплых объятиях. Дастин Квинн — мой близкий друг и бывший парень, а сам по себе — популярный певец. Мы встречались более года, но вовремя поняли, что охолодели, и решили расстаться. Самая "вишенка" в том, что общались мы даже после расставания. Он всегда выслушивал и поддерживал в трудную минуту, даже несмотря на то, что, порой, я бываю неправа. Человек хороший — каким был всегда, так и не меняется. — А ты, всё так же, хорош собой, — с лёгкой улыбкой на лице, — вопрос: что ты здесь делаешь? Концерт? — Да, в среду у меня концерт, — ответил, продолжая сжимать меня в медвежьих объятиях, и я точно знала, что он улыбается, — как ты? — после того, как, наконец, отпустил меня. — Я в порядке. — Кх-хм, — послышался голос сестры, — привет, Дастин. Я всё понимаю, хорошие друзья, давно не виделись, и всё такое, но, давайте, я, хотя бы, уйду домой, чтобы не мешать, хорошо? Встретившись с моим упрямым взглядом, девушка улыбнулась. — Сиба, я передам папе, что ты гуляешь с Дастином. Хорошего дня. Кстати, удачи на концерте, Квинн. Парень молча кивнул, улыбаясь, я попрощалась с сестрой объятием, и мы с Дастином отправились гулять.

***

Остаток дня прошёл чудесно. Не к чему было придраться (так всегда, на самом деле. Дастин просто душка). Погуляли в парке, посидели в кафе, поели пончиков.. Короче, время провели на славу. Мне, правда, не хватало присутствия друга. Увы, когда встречи с каждым годом становятся реже, начинаешь чувствовать тоску по тем людям, с которыми, когда-то, виделся буквально каждый день. Примерно час проторчали в парке, покатались на качелях (мода кататься на качелях перетекла мне от него). В данный момент время заходит за девять вечера, и мы дружно направляемся по дороге к моему дому. Сейчас снова придётся терпеть присутствие "дорогой" (ну, знаете, явно недешёвой) тётушки. Хотя, я ведь могу быстренько пробежать в комнату и сразу лечь спать. — Давно не гуляли. Я даже соскучился по этому. И время пролетает слишком быстро, — мужской голос вывел из раздумий, отчего я невольно улыбнулась. — Спасибо, Дась, за этот вечер. Ты, как всегда, умеешь поднять настроение даже в наихудшие дни. — Мне тебя не хватает, — парень подошёл поближе и крепко обнял, а я обняла его в ответ, — постоянные перелёты порядком надоедают. Бывают настолько отсталые дни, что вообще ничего делать не хочется, — тяжёлый вздох. — Всё временно. Проблемы, страдания и слёзы. Когда-нибудь это пройдёт, и всё точно будет хорошо, — буквально на одном дыхании выдала, — ладно, Дась.. Устала я за день. Дастин прекрасно это понимает, поэтому продолжает сжимать меня в "прощальных объятиях". Пока мы стояли и обнимались, недалеко послышались шаги. Возле дома своего появился Майклсон. В глазах — недопонимание, удивление и.. злость? В голове совершенно случайно промелькнула мысль: неужели из-за того, что он увидел меня с Дастином? Да ну.. чушь собачья. Парень хотел открыть дверь и пройти вглубь своей территории, как вдруг входная дверь моего участка, возле которой мы с Квинном и стояли, открылась. Только сегодня приезжие родственники собрались валить? Это, безусловно, вызвало у меня искреннее удивление, поэтому на первые секунды я даже растерялась. Благо, вовремя я опомнилась и, как ошпаренная, отпрыгнула от Дасти. Ну конечно.. сейчас начнётся. — Дастин? Какая приятная неожиданность. Рад тебя видеть. — Взаимно, мистер Скоттерсон. Что ж, я пойду, — парень кивнул и, развернувшись, направился в противоположную сторону. — Ох-х, Си-ибил. Парня себе какого отхватила! Горжусь, горжусь. Ему-то, конечно, надо вставить свои пять копеек! — Чарльз, стоит сначала услышать о ситуации от начала до конца, и уже потом разбрасываться заявлениями. А папочка, как всегда, кстати. — Чарльз, не смущай её. Львёнок, солнце, мы уезжаем. Санитарные работы в доме закончились гораздо быстрее, чем мы себе представляли. Удачи тебе в танцах, милая, — пожилой мужчина завлёк меня в объятия, и я крепко обняла его в ответ, — ну всё, пойдём-те, пора. Отец пошёл провожать их до самой машины, а я осталась на месте. В этот момент перевела взгляд на стоящего в соседних дверях Никлауса. Выглядел он напряжённым: крепко сжимал кулаки и стискивал зубы аж до того, что венки на шее задвигались. Эй-й, стоп. Это не должно меня волновать. Но меня словно парализовало. Я стояла, как вкопанная, и смотрела в чужие глаза. Такое чувство, будто он меня загипнотизировал. И, как же хорошо, что у меня есть сила воли. С трудом, но я, всё же, отвела взгляд и развернулась. Открыла входную дверь и зашла на территорию своего "гнезда".