Картёжный дьявол

Люди на жизнь зарабатывают разными способами, и доход, конечно же, во всех методах различный. Кто-то работает с утра до самой ночи, но не все так честны перед собой и людьми. Воровство, грабёж, преступления с мотивами изъять необходимые средства – это всё, несомненно, делается ради определённой прибыли. Однако есть люди, зарабатывающие на жизнь хитростью, острым умом, вниманием, наблюдательностью и обманом. Речь идёт не о торгвоцах на рынке или не о шаманах и гадалках. Страшнее их могут быть только ярые любители азартных игр – профессионалы в своём деле. Огромный пятизвёздочный отель в центре города, часто посещаемый людьми, которые имеют большую роль в обществе, особенно привлекает внимание окружающих в ночное время. Именно тогда открывается подпольное казино под отелем, где собираются, действительно, профи, однако и простые любители не прочь развлечься. Одним из любителей азартных игр был Накахара. Казалось бы, он является сильнейшим игроком, которого вечно преследует удача и сопутствует везение. Но всегда находится более сильный и могущественный игрок, способный поставить в угол даже Чую. Накахара сидел за столом рядом с ещё пятью игроками. Царила полутьма, свет был только над столами, слышались шорох денег и стук фишек, окна и часы отсутствовали вовсе, вгоняя игроков в бóльший азарт, в воздухе разносился запах дыма от сигарет и выпивки. Молодые девушки-дилеры стояли возле каждого столика, где яростно боролись за выигрыш. Три шифт-менеджера, тоже девушки, смотрели за порядком. Несмотря на уже третий выпитый бокал дорогого вина, Чуя всё ещё играл на высшем уровне, выиграв хорошую сумму. Два, или, может больше, часа, проведённых здесь не прошли даром и Чуя, довольный игрой, собирался уже уходить, но прежде, чем он успел встать, по узкой тёмной лестнице в углу, где находился выход, спустились четыре человека. Один из них – высокий, худощавый мужчина с чёрными волосами средней длины, в чёрном деловом костюме – был владельцем данного подпольного казино, а также всего отеля, под которым размещалось игорное заведение. За ним следовали три человека, которых Чуя очень часто видел здесь. Ходили слухи, будто они – демоны, обчистившие карманы многих игроков. Эти слухи были достоверны: Накахара сам не раз был свидетелем, как вошедшие люди беспрерывно выигрывали и ставили в тупик соперников, изымая у них всё до последнего. Может быть, именно поэтому все эти три мужчины являлись обладателями крупных предприятий, многочисленных фирм во многих странах, имели по несколько домов и вилл на южных островах. Фрэнсис Скотт Фицджеральд владел чуть ли не всеми предприятиями Америки. Опасный и беспощадный игрок. Мало кто хотел иметь с ним дело из-за боязни остаться ни с чем после игры. Фёдор Достоевский – богатый российский предприниматель, обладающий высоким званием в обществе. В его руках огромное количество нефтяных компаний как в России, так и в зарубежье. Является профессиональным игроком, и, несомненно, большинство его владений приобретены именно благодаря подобным азартным играм. Рискованно иметь дело с ними обоими, но страшнее их только он. Осаму Дадзай – дьявол в человеческом облике. Загадочная личность, чьи богатства мало кому известны, но по числу выигрышей не только в этом заведении, но и в других, можно сказать, что как и предыдущие, он является профи в азартных играх. Хитрость, чрезвычайная наблюдательность, высокое внимание, некое умение манипулировать людьми, коварство и какая-то таинственность – это те качества, которыми его характеризовали многие постоянные и сильные игроки. Ходили всякие слухи о нём. Все, кто пытались отыграться и ставили высокие ставки: машины, квартиры, компании, драгоценности, в итоге, оставались ни с чем, не в состоянии загнать "дьявола" в угол. Владелец заведения сел за отдельный столик в дальнем конце помещения. Ему принесли в графине коньяк, и он принялся наблюдать за играющими. Остальные три человека, одетые в такие же чёрные деловые костюмы, сели за отдельный игровой стол в покер, стоявший напротив стола, за которым сидел Чуя. Обычно они не сидели вместе. Такое бывало довольно редко, хотя Накахара начал посещать это заведение только полгода назад. Все эти шесть месяцев он через выходной заходил сюда и, играя, отдыхал, забывая о напряженности повседневной жизни, полной суеты и проблем. Чуя решил не спешить и посмотреть за игрой "демонов". Вскоре к этой троице присоединились ещё два игрока, также зарабатывающие на жизнь подобным образом. Игра должна была вот-вот начаться. Участники пожелали выпить коньяк, Дадзай что-то шепнул на ушко дилеру, и вскоре девушка в красном коротком платье с открытыми плечами принесла прозрачный графин с выпуклыми узорами и шесть снифтеров, в которые она разлила напиток. У каждого игрока был на четверть наполненный бокал с узким горлышком, но одна ёмкость была лишней, стоявшая слева от Осаму. Чуя старался не привлекать внимания и редко посматривал в их сторону, прикидываясь занятым игрой. — Предлагаю начать, раз уж все в сборе, — сказал мужчина в больших круглых очках, занимавший место справа от Дадзая. — Минуточку, Анго, — ответил Осаму и встал со своего места. Обойдя весь овальный стол, он подошёл к рыжеволосому молодому человеку, которого уже много раз встречал здесь. Мужчина посмотрел на него сверху вниз и заметил, что Чуя ничем вовсе и не занят, — Мне кажется, вам становится скучно. Прошу присоединится к нашей игре, — губы исказились в лёгкой холодной улыбке. Накахара удивился столь неожиданному предложению со стороны Осаму, но подавать виду не стал. На самом деле, он всегда хотел испробовать свои силы в игре с этой троицей. Слухи о них ещё больше наталкивали на мысль когда-нибудь обязательно сыграть с ними в турнире. Чуя верил в свои силы, пусть профессионалом как таковым и не считался. Накахара заметил прожигающий взгляд Дадзая на себе и, недолго думая, принял его предложение. Как раз слева от Осаму, где пустовало одно место, расположился Чуя. Дадзай одобрительно улыбнулся и тоже сел. Четыре пары удивлённых глаз устремились на Накахару, а после и на пригласившего его. Осаму бросил на всех холодный взгляд, и удивление в глазах соигроков тут же пропало, заменившись на равнодушие и жажду игры. — Играем в "Техасский Холдем". Надеюсь, правила известны всем, — сказал Фицджеральд и сделал особую интонацию на последних словах, посмотрев на Чую, который сидел справа от него. Накахара решительно кивнул. Дилером посчастливилось стать именно Осаму, он раздал две карты всем игрокам. Место малого блейнда, таким образом, принадлежало Чуе, поэтому первую ставку поставил он. Затем сидевший слева от него Фицджеральд по правилам сделал ставку вдвое превышающую взнос Накахары. На первом уровне ставки всех игроков уравнялись, а потому дилер открыл на столе три карты. Чуя был немного встревожен: оценивая силу своей руки, было ясно, что вероятность выигрыша, пока что мала. На столе лежали три карты: король треф, тройка пик и пятёрка червей, в руках же находились король пик и шестёрка червей. Пока собиралась комбинация "одна пара" – одна из низших комбинаций, поэтому факт, что другим игрокам повезло больше, был очевиден, однако сбрасывать карты на первом уровне было бы глупо. Глядя на невзрачные лица игроков, Чуя не видел в них ничего. Ни блефа, ни отчаяния в них было не разглядеть. Ставки становились выше, и чаще всего рейзил Фицджеральд. Время дошло до "тёрна", и Дадзай открыл на столе ещё одну карту. Сидящий напротив Дадзая Ода решился сбросить карты. И это было разумным решением, ведь на руках у него были семёрка пик и девятка треф, а следующей картой оказалась восьмёрка бубнов. Какой бы ни была карта в следующем раунде, он мог полагаться исключительно на старшую, а это очевидный проигрыш. — Быстро же ты сдался, Одасаку, — усмехнулся Дадзай. — Удачи тебе в игре, — улыбнулся мужчина и принялся наблюдать за последующими событиями. Ставки повышались ещё больше. Игра была безлимитной, а значит игрок либо проиграет всё, если решится рисковать, либо заберёт весь банк. Чуя по-прежнему был напряжён. Комбинация все также не собиралась, но сбрасывать карты он не хотел. Неожиданно для всех карты сбросил Фицджеральд. Его валет и двойка, никак не могли помочь ему выиграть всё, какой бы ни была карта в ривере – следующем уровне. В игре остались четверо. Следующие ставки были поставлены, а последняя решающая карта раскрыта на столе. Шестерка бубнов. Напряженная атмосфера так и давила на игроков. Оценив ситуацию и разглядев во взгляде Достоевского довольство, Анго последовал за предыдущими игроками и сбросил карты. Комбинация никакая не собиралась, старшей картой был король на столе, но нельзя исключать факта, что в случае, если комбинация не соберётся ни у кого, всё же у одного из игроков может быть туз. Чуя вздохнул. Удача повернулась ему, поэтому, допивая бокал коньяка, он сделал ставку. За ним последовал Достоевский, а после и Осаму. Во время всей игры на лице последнего не появилось никакого выражения, поэтому было сложно догадаться о его следующих действиях. Через какое-то время настал черёд раскрывать карты. Первым был Чуя. — Две пары, — проговорил мужчина и выдвинул вперёд две карты рубашками вниз. Собралась комбинация из двух королей, двух шестёрок и ещё одной картой. Достоевский расплывшись в ехидной улыбке, положил на середину свои две восьмёрки. — Тройка, — комбинация состоящая из трёх карт одного достоинства выше по старшинству чем "две пары". Поэтому лицо Чуи приобрело кислый вид от осознания уже точного проигрыша. Дадзай усмехнулся и кинул перед собой свои карты. Теперь разочарованное выражение появилось на физиономии Фёдора. — Стрейт, — с этими словами Осаму придвинул к себе фишки и деньги. — Не уж то это простое везение или ты и впрямь дьявол? — сказал Сакуноске и улыбнулся. — Твою мать, Дадзай, какого чёрта. Я заберу весь проигрыш в двойной сумме в следующей игре, — спокойно и уверенно произнёс Достоевский. — Обязательно. Ещё партию? — ответил Осаму, раскладывая выигрыш по купюрам. — Конечно, — подхватил Фицджеральд, протягивая рядом стоящей девушке пустой бокал, чтобы та пополнила его. Анго посмотрел на часы и кинул поспешный взгляд на соигроков: — Должен покинуть игру, — сообщил тот и встал со своего места. — Так быстро, Анго? Мы ещё толком и не начинали, — с наигранным разочарованием сказал Осаму, но и вправду не хотел, чтобы товарищ уходил. — Моё время для развлечений ограничено. Надеюсь, кто-нибудь сегодня тебя обыграет, — с доброй усмешкой обратился Сакагучи к Осаму и ушёл. После ухода Анго последовало ещё несколько партий. Все турниры были весьма напряжённые и по итогам везение этой ночью было на стороне Дадзая, однако выигрыши со стороны других игроков также были. Игра продолжалась довольно долго. Никто не знал сколько уже время, да и спешить было некуда, к тому же игра всё ещё была в самом разгаре. В последней игре Чуе удалось одержать победу над Фицжеральдом, от тот был в диком негодовании и раздражении. Этот рыжий неизвестный игрок бесил его своим везением и умением всё просчитывать. Дадзай охотно наблюдал за игрой, а после последней вызвал Чую на "дуэль". Накахара знал, что не справиться с очередной партией из-за усталости и большого количества выпитого. Однако упрашивать его не пришлось – уж слишком сильно в нём разыгрался азарт. К тому же, играть один на один с самим "дьяволом" было очень рискованно и опасно, а Чуя любил рисковать. Сакуноске и Достоевский предупредили его о возможном проигрыше всех средств или же чего-то большего... Дилером выступала девушка, она раздала карты. Оба мужчины поставили ставки, а девушка открыла первые три карты. На лице Осаму появилась хитрая улыбка, а к концу игры, прояснилось, что ещё при "флопе", втором уровне, у Дадзая на руках оказались три карты одного достоинства и одна пара. Безоговорочная победа против одной пары, что сумел скомбинировать Чуя. За первой партией последовала ещё одна, где снова повезло Осаму, а Чуя поставил на кон большую сумму. Он знал, что пора остановиться, но жажда мести и азарт полностью овладели им, поэтому Накахара не отказался и от следующей игры. Атмосфера ожидания и волнения жутко давила, но Чуя старался сосредоточиться и наблюдать за мимикой оппонента. Чуя ещё больше взволновался и мысленно молился, дабы в "тёрне" был туз. На руках были два туза, на столе ещё один. Если ему посчастливится, и в следующем раунде будет последний туз, победа будет в его руках, ибо эта комбинация является одной из сильнейших да и не часто везёт собрать "каре". Более высшие комбинации собрать можно, но, если подумать, вероятность этого будет не очень высока, если, конечно, Осаму не повезёт и в руках не окажется нужных карт. Но так везти не может. На этот раз, уже не имея денег, Чуя поставил свою машину и кинул на стол ключи. Дадзай ехидно хмыкнул и привстал, взяв и повертев ключи в руке. Он положил их обратно перед Накахарой и приблизился лицом к лицу оппонента. — Мне не нужна твоя машина, — Осаму подложил ключи под руку Чуи и шепнул, — если проиграешь, на всю ночь будешь в моём распоряжении, — он отодвинулся назад и сел на своё место, — ставлю всё, что выиграл за сегодня. Постарайся, Чуя, — губы расплылись в хитрой улыбке, и Дадзай опустошил бокал. — Уёбок, — раздражённо выплеснул Накахара и сжал в руке ключи. На этапе "тёрна" нужной карты для Накахары не оказалось. Он впал в разочарование уже не первый раз за вечер. Осаму сделал вид, будто уже победил, всё его выражение говорило это. Чуе следовало сбросить карты и отступить, но ему мешало то ли слишком сильная самоуверенность и надежда на везение в ривере, то ли ударивший в голову алкоголь не давал адекватно осознавать ситуацию или, может, и самолюбие вместе с гордыней сыграли свою роль, поэтому он продолжил игру. Ставки высились и следующей прихотью Дадзая вместо материальных средств стало полное повиновение Чуи до самого утра, а сам же возложил квартиру. Эта наглость оппонента жутко раздражала Накахару, и если бы в нём сейчас остались силы, непременно Чуя врезал бы ему со всей силы. Дадзай по-прежнему победно улыбался, всё больше напрягая Чую. "Блефует? Подонок" — Чуя мысленно покрыл соигрока матом, отпустив несколько выражений и вслух. Некоторое время, озадачившись выражением лица Осаму, Накахара размышлял о его возможных комбинациях. На столе лежат открытыми валет червей, туз пик, десятка червей и восьмёрка бубнов. Надежда оставалась на последнюю карту, и Чуя немного волновался: если картой не окажется туз червей, Накахару ждёт поражение. А какая комбинация собирается у Осаму, Чуя даже не мог предположить – всё же не стоило изматывать себя до такой усталости. Девушка-дилер раскрыла последнюю карту. Чуя неимоверно обрадовался. Пятая карта оказалась тузом червей. Свою радость Накахара решил не выдавать и лишь хитро улыбнулся в то время, как на лице Осаму появилось кислое выражение. Настал черёд раскрывать карты. Чуя был первым. Он положил в середину две свои карты и немного выдвинул из пяти общих карт два туза и ещё одну левую. — Ка-ре, — по слогам произнёс Накахара, и его губы расплылись в злобной ухмылке. Дадзай изобразил ужас и выражение поражения на лице. Он медленно приподнял свои две карты, а после громко стукнул ими по столу и выдвинул к себе все карты с червовой мастью. Теперь ужас появился на лице Чуи. Рухнула вся надежда и былая уверенность бесследно исчезла. Наблюдавшие в это время за игрой Ода, Фёдор и Френсис тоже были удивлены. — Флеш-рояль, — немного дразня Чую, сказал Дадзай с победной улыбкой, придвинув все фишки к себе. "Каре" – третья по старшинству комбинация карт, побеждает все остальные семь, последующие за ней, однако "флеш-рояль" является редкой комбинацией и стоит на первом месте по старшинству. Туз червей был открыт последним, но Осаму пытался обмануть Чую, поэтому и блефовал, хотя сам надеялся, что в ривере окажется червовый туз. Накахара положил руку на лоб и облокатился локтем об стол. Он проиграл. Проиграл себя и...своё тело. Везение, что вечно сопутствовало ему, покинула в эту ночь и перешла к ублюдку, который сидит перед ним и мило, но раздражающе улыбается. — Блять, — смог лишь проговорить Чуя и встал со своего места, направившись к выходу. За уходящим Чуей последовал Дадзай. Уже проходя по коридору, ведущему на улицу, Осаму догнал побеждённого и остановил, схватив за локоть: — Чуя-кун, не забудь, что сегодня ты должен заскочить ко мне в гости. Этот же отель, пятый этаж, номер люкс – 526, — с этими словами Дадзай раскрыл ладонь Накахары и положил в неё ключи, сжав их в его кулаке, — на ресепшне скажешь, что ты пришёл ко мне. У тебя есть шанс отыграться, Чуя, — последние слова, он сказал шёпотом, приблизившись к уху Накахары и еле коснувшись его губами. Чуя резко отодвинул от себя мужчину и поспешил к выходу. На стене по коридору висели часы, стрелки на циферблате показывали пол пятого утра. Чуя нащупал в кармане ключи от машины и взял их, положив в карман ключи от номера Осаму. Далеко позади послышался бесящий голос: — Я тебя жду, Чуя-кун. Накахара стиснул зубы и прибавил ходу. Уже оказавшись вне здания, он подставил лицо ветру, наслаждаясь утренней прохладой, особенно приятной после целой ночи, проведённой в душном помещении, которое пропахло дымом от сигарет и запахом алкоголя. Сев в свою машину, Чуя не сразу осмелился завести её и поехать в силу своего пьяного состояния, однако вызывать такси он не хотел, поэтому всё же сконцентрировался и успешно доехал до своей квартиры. Уже дома он мигом рухнул на свою кровать и уснул, не переодевшись и даже забыв снять обувь. Всё утро и день промчались незаметно. Накахара проспал до шести вечера, а проснувшись, тут же отправился в душ. Голова мучила тупой болью, поэтому перед ванной, он выпил обезболивающее. Уже близилось семь вечера, но Чуя не спешил "в гости". Сидя в полотенце на кровати, он переваривал всё случившееся ночью. Мало того, что он остался без средств существования, он в буквальном смысле проиграл себя и чуть ли не лишился машины. Только сейчас он понял, что стоило остановиться вовремя и хотя бы немного притупить свою самоуверенность. Накахара несколько раз подумал не идти в тот отель, но гордыня, желание отыграться и долг вытесняли подобные мысли, к тому же, он проявит себя трусом, если не придёт. Именно это заставило Чую отправиться в отель. Прежде чем поехать к Осаму, Чуя, убивая время, проехался по городу, а когда окончательно стемнело, отправился в отель. Его пропустили сразу же, как только он сказал, что направляется к Дадзаю. Уже стоя в лифте, Чуя размышлял для какой именно цели Осаму решил "пригласить" его к себе. Всякие мысли отпадали, и мужчина хотел лишь взять реванш. Пятый этаж. Двери лифта раздвинулись, Накахара пошёл вперёд. Несколько метров по широкому светлому коридору и он уже стоит у двери, на котором красиво выведено число "526". Постучаться или открыть дверь самостоятельно? Чуя достал ключи, но неожиданно ручка щёлкнула и показался Осаму. — Я уже собирался тебе позвонить, ты заставил меня волноваться, Чуя-кун, — приветливо сказал Дадзай и распахнул дверь, впуская внутрь гостя. — У тебя нет моего номера, — сухо проговорил Накахара и вошёл в номер. — Ошибаешься, Чуя-кун, — улыбнулся Осаму и последовал за рыжеволосым, который кинул на него удивлённый взгляд, но расспрашивать ни о чем не стал. Номер Осаму был красиво и уютно обстановлен. Большие окна, хорошее освещение, пушистый ковёр под кроватью, живописные и прекрасно вписывающиеся в окружающую обстановку картины и миниатюрные статуэтки. Сама комната была большой, а около кровати, за большими окнами находился тоже не малых размеров балкон, где открывался вид на город. — Чего тебе нужно? — спросил Чуя, поворачиваясь к Осаму. — Согласно одному из вчерашних условий, ты всю эту ночь принадлежишь мне, по второму условию, ты должен мне подчиняться. — Ты говорил, у меня есть шанс отыграться. Дадзай подошёл к журнальному столику и взял маленькую прямоугольную белую коробочку, после чего сел на кровать. — Иди сюда, рыжик, — Осаму снова растянул губы в улыбке. К Чуе пробралось раздражение, но тот повиновался и присел напротив Дадзая. Внезапно, последний придвинулся к Чуе, взял одной рукой его за подбородок, вплотную к нему приблизившись, и коснулся губами к губам мужчины. Накахара попытался оттолкнуть от себя Дадзая и встать, но сильная рука схватила его за талию, и Осаму углубил поцелуй, прижимая к себе Чую всё сильнее. Наконец, Дадзай отстранился от губ и довольно улыбнулся. Чуя вытер губы об своё плечо и вознёс кулак, чтобы нанести удар по лицу Осаму, но последний успел схватить его руку: — Сыграем в "Дурака", если победишь, можешь ударить меня, если проиграешь, я снова это повторю. Чуя отдёрнул руку и выматерился, но играть согласился. — Грязный извращенец. Лучше бы ты мою машину забрал, долбаёб, — выпалил Накахара, взяв в карты в руки. Осаму посмотрел на часы и положил колоду на кровать: — Я вышел из ванной двадцать минут назад, поэтому чист как... — Я не в этом смысле, уёбок, — снова вспылил Чуя, перебив мужчину. — Ох, сколько острых слов в мой адрес. Я хожу, — Осаму положил в середину две карты, которые Чуя отбил. Начало игры проходило нормально, каждый раз оба мужчины отбивали карты, козыри были у каждого, но под конец игра стала более напряженной. У Чуи осталось три карты, две из них были семёрками, одна из которых являлась козырной, и валет тоже козырь, козырной туз уже выпал, а король был у Дадзая. Накахара плохо следил за отбитыми картами, а потому не знал какая вторая карта была у Осаму. Накахара не хотел проигрывать. Нисколько не хотел, а вот въебать оппоненту рука жутко чесалась. Если Чуя кинет валет, Осаму отобъёт королём и избавится от второй карты, а Чуя останется в проигравших. Но, если Накахара положит две семёрки, вероятность победы чуть больше, ибо одну Дадзай отобъет, а вторая зависит от масти карты в руках Осаму. Чуя рискнул и кинул семёрки. Дадзай посмотрел на Накахару и снова улыбнулся. Чуя подумал, что обе карты Осаму козыри, но его мысли развеяли слова соигрока: — Можешь меня ударить, — с этими словами Осаму положил перед собой козырной король и червовую десятку, а картами Чуи являлись козырная семёрка и семёрка бубнов. Накахара злобно улыбнулся и сжал кулак, дабы врезать мужчине. Рука вот-вот должна была коснуться его лица, но Осаму нагнул голову и, схватив Чую, перекинул его на кровать спиной, после чего навис сверху: — Упс, ты промахнулся. — Блять, это не честно, отъеб... Не успел Чуя договорить, как чужие губы снова накрыли губы Накахары. Он попытался повернуть голову в бок, чтобы мужчина отцепился от него, но попытка не удалась, так же как и попытка оттолкнуть от себя Осаму. Руки Чуи были схвачены и крепко зажаты, ноги заблокированы между коленями Дадзая, больно сжимавшими бёдра. Дадзай приподнял голову и мягко посмотрел на Чую, в чьём лице появилось дикое раздражение и гнев. — Не честно? Если бы я всегда был честным, я бы не имел то, что имею. Тебя тоже. — Что? Слезь с меня! Ты и вчера жульничал? Ёбаный имбецил! — Ахах, возможно. Чуя, не дёргайся, всё равно не отпущу. Дадзай снова поцеловал Накахару, но на этот раз более агрессивно и страстно, попутно расстёгивая пуговицы на рубашке Чуи. Последний снова пытался отстранить от себя мужчину, но после нескольких попыток сдался. Дадзай приподнялся, но с ног Накахары не встал, лишь крепче сжав его бёдра коленями. — Что же ты, Чуя? Не забывай, что должен подчиняться мне. Если я захочу, чтобы ты отсос... — мужчина почувствовал сильный удар кулаком в ребро и чуть нагнулся, издав болезненный стон, а после ехидно улыбнулся, — хах, тише ты, тише, я пошутил. — У тебя очень плоское чувство юмора. Съебись с моих ног, мне больно. — Ах, точно. Конечно слезу, иначе как с тебя снять штаны. — Чего? — Накахара снова занёс кулак, чтобы вломить Осаму, но тут же был остановлен. — Я буду вынужден тебя связать, если не перестанешь размахивать кулаками. Проиграл – умей признать поражение. Чуя не ответил на это ничем и повернул голову в бок, пытаясь скрыть румянец. Дадзай, заметив это, довольно посмотрел на него и, нагнувшись, поцеловал в щеку, от чего Накахара сдвинул брови. Осаму отодвинулся назад и, сняв ремень с мужчины, стянул с него низ, после чего освободил и своё тело от ненужных вещей. Дадзай покрыл тело Накахары многочисленными красными следами, кусая его, особенно шею и ключицы. Когда укус был слишком сильный, Чуя издавал тихие стоны, а Осаму наслаждался этим. Не найдя в качестве смазки ничего более подходящего, чем крем, приятно пахнущий кокосом, в шкафчике, Дадзай обмакнул два пальца в белом масляном густоватом креме и засунул оба по одному в Чую, от чего он немного взвизгнул и сильнее сомкнул брови. Его лицо казалось Осаму очень милым и тот поцеловал мужчину в живот, покрывая его тело поцелуями вплоть до бёдер. Накахара хотел зарядить коленом в глаз Осаму, но последний проник пальцами глубже, подняв новую волну некой боли. В последствии Дадзай не жалел Чую, каждый раз всё больше удовлетоворяясь его очередными стонами. Накахара же больно впивался ногтями в спину Осаму, когда тот совершал хоть малейший толчок. Вскоре Дадзай излился в сторону, но того же не последовало от Чуи. Осаму прикусил нижнюю губу рыжеволосого и поцеловал его. Никакого сопротивления со стороны Накахары не было, но и его желания также не чувствовалось. Когда Осаму прилёг рядом, Чуя попытался встать, но был остановлен. — Тебе ещё мало? — устало спросил Накахара, обернувшись назад. Отдёрнув руку, он всё же встал. — Ночь ещё не прошла, поэтому ты пока ещё в моём распоряжении, — Дадзай встал с кровати и стянул с неё верхнее одеяло, откинув его на пол, карты, что по-прежнему хаотично валялись на нём, разлетелись по всему ковру. Мужчина залез под белое оставшееся одеяло и, выключив светильник, придвинулся к краю кровати, где стоял Чуя и надевал свою рубашку. Схватив Накахару, Осаму опрокинул его на кровать, одной рукой обнял, другой зарылся в рыжие волосы и, снова поцеловав в щеку, уткнулся в шею, — Сладких снов, Чуя. Сил сопротивляться не осталось вовсе. Накахара обречённо вздохнул и закрыл глаза. — Мне вот стало интересно, как ты подкатываешь к девушкам, — неожиданно сказал Чуя. — Не так, как ты думаешь, — улыбнулся Осаму. — Дадзай, не думай, что тебе это сойдёт с рук. Вскоре вкус поражения испробуешь и ты. — Удачи тебе, если ты тот, кто собрался победить меня, — Накахара обижено хмыкнул и ущипнул его за бок, а Осаму засмеялся. Но однажды Чуя всухую одержал победу над ним и припомнил Дадзаю эту ночь...