Доброе утро

Весеннее солнце незаконно проникает в помещение сквозь полупрозрачные шторы, что игриво поднимаются на ветру. Тишина перебивается нежной и ненавязчивой мелодией. Но слышит её только один. Музыка щекочет сердце изнутри и заставляет счастливо улыбаться. Сынчоль забывает, как дышать. Ему знакомо это чувство. Уже несколько лет подряд Чхве каждый день учится дышать заново. А потом возвращается к глубокому озеру, в котором с радостью готов тонуть снова и снова. И ныряет, надеясь, что в этот раз точно не выплывет. Ему хочется достичь дна и остаться навсегда на его песчаной поверхности. Как бы холодно там ни было, наверху обязательно отразится солнце. Сольётся с синевой воды и заблестит миллионами звёзд. Делить комнату с омегой непросто, ведь по утрам приходится наблюдать, как тот сладко спит на соседней кровати. Лёгкий подобно облаку. В белоснежной пижаме с расстёгнутой верхней пуговицей. Его волнистые блондинистые волосы мягко сияют в солнечных лучах. Раньше они были намного длиннее. Но Сынчоль ничуть не жалеет, что Джонхан их обрезал. Ему всё равно, какой они длины. Лишь бы иметь возможность к ним прикоснуться… Почувствовать сладостный аромат. Обнять того, из-за кого сердце неустанно трепещет, и забыться в поцелуе. Мечты не оставляют в покое. Ласкают и тревожат мысли. Скоро их станет слишком много, и Сынчоль уже не сможет держать их при себе. Они уже взяли над ним контроль. У лидера было множество шансов сменить комнату. Но он не хотел убегать от своих чувств. Скрываться от обжигающего желания завладеть хрупким омегой и стать его хозяином. Неоспоримым авторитетом, к которому тот бы прижимался по ночам. Сынчоль не хотел уходить и оставлять его одного. Время, проведённое с Джонханом, причиняло боль оттого, что близость открывала глаза на тонкую, еле заметную стену между ними. Столь хрупкую, но, кажется, нерушимую. И в то же время Сынчоль чувствовал себя счастливым, когда ему удавалось представить, что преграды нет. И сейчас, наблюдая, как Джонхан просыпается, лидер греет себя мыслью о том, что этот омега принадлежит ему. Кто знает, может, сегодня подходящий день для того, чтобы воплотить свои мечты в реальность. Да, это именно он. Тот самый день, который изменит всё раз и навсегда. Сынчоль понимает это, стоит Джонхану лишь улыбнуться. — Доброе утро, — омега садится в кровати и тянется, изогнув спину и закинув руки вверх. Он прикрывает глаза. Протяжно и тихо мычит, а затем плавно опускает руки. Беспечно улыбается и, переведя взгляд на капитана, с неприкрытым кокетством подмигивает. Сынчоль очарован. Он, затаив дыхание, следит за каждым движением и жестом Юна. Усмехается, когда тот подмигивает, и облизывает губу. — Доброе, солнышко, — отвечает и встаёт со своей постели. Он подходит ближе, чуть нагибается и кладёт пальцы на подбородок Джонхана, приподнимая его лицо. — Что-то не так? —звучит удивлённый нежный голос омеги. Певец растерянно хлопает ресницами и вопросительно смотрит на склонившегося над ним Сынчоля. Альфа так близко, что их губы почти соприкасаются. В паре миллиметрах от возможного поцелуя. Джонхан старается об этом не думать, но на его щеках уже выступает алый румянец. Всего на секунду он опускает взгляд на пухлые, искривившиеся в хитрой улыбке губы. Еле слышно вздыхает и заглядывает в глаза лидера. — Нет, всё хорошо, — наконец произносит Чхве и садится на край кровати. Омега опускает взгляд и от волнения складывает руки вместе. Но улыбается. Так легко и непринуждённо, словно ничего необычного не происходит. Однако дела обстоят иначе, и они оба это понимают. Сегодняшнее утро не похоже на своих предшественников. В воздухе витает душистый аромат цветов, и солнце греет по-особенному мягко. Они оба знают это чувство, хоть не говорят о нём. Они оба жаждут поцелуя, хоть не осознают желаний друг друга. Только догадываются, что их влечение взаимно. Хотят в это верить, но боятся сделать первый шаг. Боятся, что окажутся не правы. — Знаешь, — робко начинает Джонхан, разрушая нависшую тишину. — Ты мне сегодня снился, — его ладонь нежно ложится на руку Сынчоля. — Это был хороший сон. Мы гуляли под дождём, и ты обнимал меня. Ты укутал меня в свою куртку, потому что побоялся, что я могу замёрзнуть, — он смеётся звонко, но почти неслышно. — Ты всегда такой милый и заботливый, даже во снах. — Скажи, Хани, — альфа убирает блондинистые волосы за ухо и шепчет, улыбаясь, — я поцеловал тебя в этом сне? — Нет, — отвечает Юн и поворачивает голову. Смотрит на лидера завороженно и несильно сжимает его руку. — Не могу поверить, что я так сглупил. Сынчоль подаётся вперёд и чувственно целует омегу. Обнимает одной рукой за талию, а другой – зарывается в душистые волосы. Жадно вдыхает сладкий аромат и в блаженстве закрывает глаза. Джонхан улыбается в поцелуй. Его тонкие пальцы ласково скользят вниз по шее альфы, из-за чего у того бегут мурашки по коже. Лидер крепко прижимает к себе хрупкое на вид тело. Кусает розовеющие губы и проникает языком во влажный рот. Юн вздрагивает, когда Сынчоль задирает его одежду и касается горячей рукой спины. Но затем омега расслабляется в объятиях возлюбленного и растворяется в его ласках. Обвивает руками шею и заглядывает в поблёскивающие глаза. Альфа отстраняется и целует в уголок губ, с придыханием произносит: — Я тебя люблю. И, получив в ответ смущённую улыбку, целует снова. Сердце бьётся так быстро, что его ритмичные удары отдаются пульсированием в висках. Сынчоль опьянён любовью. Убит этим необъяснимым чувством и воскрешён теплотой чужих рук. Он долго терпел и теперь не намерен останавливаться на полпути. Он целует шею, кусает, оставляет на коже краснеющие следы. Сжимает пальцами талию столь сильно, что Джонхан вздрагивает. Альфа сразу ослабляет хватку и смотрит на омегу с волнением. Он боится, что может навредить самому дорогому ему человеку. Извиняется за недавний порыв и поцелуями пытается загладить вину. Джонхан застенчиво хихикает и обнимает альфу. Притягивает к себе и, уверив, что всё хорошо, завлекает в поцелуй. Пожар страсти вспыхивает в груди обоих. Наконец им не нужно притворяться. Они поддаются нахлынувшим чувствам и забывают об осторожности. Объятия становятся жарче, и вот уже Сынчоль раздевает омегу догола и осыпает поцелуями его грудь. Целует и кусает ключицы. Проводит языком по чувствительной шее и обжигает дыханием кожу. Джонхан полностью в его власти. Настойчивые, но не лишённые нежности действия альфы вынуждают омегу стонать и извиваться под ним. Протяжно скулить и просить ещё. Они так увлечены друг другом, что время теряет над ними контроль. Блаженство тянется непозволительно долго, но всё-таки достигает своего конца. Они лежат в обнимку и молчат. Мысли в голове путаются, а дыхание ещё не успело прийти в норму. Джонхан смущён. Он прижимается к альфе и утыкается в его обнажённую грудь. Приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но тотчас понимает, что не может подобрать нужных слов. Поднимает взгляд и смотрит на альфу, будто ожидая от него подсказки. Но Сынчоль тоже молчит. Он понимает, что слова сейчас не важны, и улыбкой доносит эту истину до омеги. А затем целует его в макушку и заботливо покрывает одеялом. Мелодия, что играла в голове с самого пробуждения, обретает новое звучание. Она столь прекрасна, что Сынчоль готов распрощаться с тишиной, лишь бы слышать эту музыку вечно.