Ангел и Демон

      Несмотря на странное знакомство и прощание, на то, что привело меня в этот город, и на мысли о последующих месяцах, этот день неминуемо растворился во сне, расщепился на множество мимолётных сновидений, сюжеты которых были настолько неуловимыми, что вся эта первая ночь прошла мирно и тихо. Мне непривычно было засыпать в доме покойного дедушки в гробовой тишине старого дома: ни визга шин, ни выгружаемых мусорных баков, ни стука монорельса, сливающегося в ровный, грозный индустриальный гул. Теперь только мягкий шелест листвы. Я чувствовала себя как в отпуске, в безопасности и твёрдой уверенности остаться на время. Дед наверняка пожелал бы мне такого ощущения, и я постараюсь оправдать его мечты.       Проскальзывая через фигурные прорези в занавесках, тёплые, ласковые лучи запорхали по моей коже. Не нужно было даже смотреть на часы в надежде поспать ещё пару минуточек - я точно знала, что выспалась, а нежное пение весенних птиц ободряюще напоминало, что у меня здесь есть и некоторые обязанности, навстречу которым я отправилась, заправившись порцией крепкого кофе.       Центральная улица Хемлок Гроув не изобиловала торговыми и бизнес центрами и комплексами развлечений - все здания здесь были низкими, магазинчики - маленькими, а кафе - уютными. Никаких фудкортов и гигантских подземных парковок.       Я оставила свой трёхдверный Volvo среди пары других автомобилей за зданием и подняла рольставни витрин магазина в конце улицы. Полки вдоль стен, два ряда небольших стеллажей по центру, автомат с круглыми радужными конфетами, холодильник с мороженным, пустые коробки в подсобке, у кассы - чайник с накипью и ловец снов на стене. Немощность прошлого владельца накладывала определённый отпечаток на состояние магазина, хотя он явно держался в относительной чистоте, поэтому первое, чем я занялась - это избавление от просроченных товаров, которые я придирчиво и безошибочно идентифицировала на каждой полке, и лёгкая уборка. Внимания требовали счета, небрежно сваленные в подсобке на полках, потрепанная тетрадь учёта и канцелярский беспорядок.       Питер приехал около полудня на небольшом фургоне. Он выскочил с водительского сидения и стал разгружаться так бодро и обыденно, что у меня не осталось сомнений, что это доставщик, о котором рассказывал душеприказчик, бегло ориентируя меня по делам магазина. Парень толкнул дверь плечом и занёс внутрь большую коробку с прикреплённым к ней листком бумаги, который он тут же оторвал и положил на прилавок, ставя коробку на пол. Он тряхнул лохматой головой и протянул мне руку.       - Привет! Я Питер, - интересная скромная и одновременно лукавая улыбочка коснулась его губ, и он добродушно пожал плечами, мол, вот он я. Неконтролируемо улыбнувшись в ответ его обаянию, я пожала протянутую руку: горячая ладонь с грубоватыми пальцами, неожиданно украшенными кольцами.       - Я Мелисса.       - Надолго здесь? - с лёгким недоумением спросил он, и это вовсе не прозвучало, будто меня хотят выпроводить, однако Питер замялся и поспешил исправиться, рассеянно жестикулируя. - Ну, то есть… молодые девушки сюда не при-езжают, только у-езжают.       - Думаю остаться до осени. Здесь довольно неплохо, и воздух чистый.       - Хе, ну это потому что сталелитейный завод закрыт, - усмехнулся Питер и указал на коробку. - Здесь фасоль, горошек и кукуруза. Банки со смесью вздутые, составь бумагу, я отвезу их обратно. Сейчас принесу остальное.       Я приняла от него конфеты, сигареты, зефир, печенье и комплимент своей готовности управлять магазином. Сама же не стала дарить ответный комплимент, потому что он касался его глаз - искрящийся свинец в контрастном обрамлении чёрных ресниц под тяжёлыми, густыми бровями. Второй парень в этом городе, и снова выразительные глаза. Вероятно, у меня гормональный сбой, или организм просто требует того, с чем мне не очень-то везло в большом городе, куда отсюда уезжают на поиски перспектив во всех сферах жизни.. Идея заводить здесь с кем-то отношения - не фонтан, ведь я не планирую оставаться навсегда, а подружиться с местными очень хотелось. Но если они продолжат с тем же обаянием, я стану рассматривать и другие варианты.. общения. Почему не появляется Генри? Я ведь даже не взяла его телефон, но он-то точно знает, где я работаю и вместо кого. Он наверняка занят, но где и чем.. Я даже не спросила. Хотелось увидеться с ним снова, ведь мы почти...подружились.       С любым человеком ваше время когда-нибудь заканчивается. Выполнив своё предназначение, сыграв свою роль в вашей жизни, своими хорошими или плохими поступками преподав вам жизненные уроки, он уходит. Это неотвратимо, неизбежно. И тогда появляются новые люди, и всё начинается по-новой - с новыми декорациями, сюжетом и жизненными уроками. Все мои друзья ушли в одночасье, наше время перегорело, но только когда всё закончилось, я поняла, как долго умирали эти отношения - постепенно, болезненно - что неизбежно привело к завершению, правда некрасивому, гнусному и предательскому. Но очень скоро я почувствовала облегчение, лёгкость сознания и абсолютную независимость.       - Думаю, тебе стоит помириться с Энни, - деловито изрекает подруга, а я чувствую, как мои глаза округляются.       - Тебя ведь даже не было там, ты не видела, что произошло. Она разыграла спектакль, выдавила слёзы и выставила меня неизвестно кем!       - Ой, да брось. Я с ней недавно разговаривала. Она выглядела такой подавленной и расстроенной, говорит, ты очень её обидела…       - И ты поверила, да?       - Помирись с ней ради компании, понимаешь? Ради нас всех...       Бэмби хлопает ресничками, защищая волка в овечьей шкуре, и я понимаю, что это конец.       Ну что я знала о двуличии, едва выскочив из колледжа?       Мне 23, и первая же серьёзная работа оказалась боевым крещением, определившим и укрепившим во мне решение никогда не возвращаться в холодные стены и минималистичный интерьер корпорации, где я сама рисковала стать частью интерьера, занимаясь бездушной работой и против собственной воли взращивая в себе те же качества, что и люди, которые были мне противны. Я наивно убеждала себя, что нужно просто подстраиваться, а мать видела в этой работе оплот стабильности и перспективы выпихнуть меня за одного из этих несчастных, безнадёжных людей с блестящей карьерой, но убитой душой. Да что я знала о по-настоящему убитых душах?       А вот и мама.       - Алло.       - Дорогая, как ты там? - с какой-то истерической тревогой спросила она, и я поняла, что сейчас начнётся.       - Очень даже неплохо, зря ты волновалась - волки по пути не съели.       - Не думаю, что это смешно, Мелисса.       - У меня правда всё в порядке. Навожу порядок в магазине, а вечером загляну в…       - И это то, чего ты хочешь в жизни?       - Я сейчас не думаю так глобально.       - Продай чёртов дом и магазин, ты же смогла бы перебраться в Нью-Йорк!       - Не хочу. Мне сейчас хочется побыть в тишине.       - Тишина - в престарелом доме, всегда успеется. У тебя сейчас самый важный период, который определит дальнейшую судьбу, а ты тратишь время попусту, прозябая в этой дыре.       - Я только вчера приехала (и уже чуть не утонула), я не прозябаю тут. - она даже не хотела слушать о высоких хвоях, о свежем воздухе и, главное - спокойствии, которое я испытывала здесь после стрессовых двух лет в мегаполисе. Она вообще меня не слышит.       За весь этот день посетителей было немного, большинство лишь совершали свои небольшие покупки, но некоторые охотно вступали в диалог, удивившись новому продавцу, но в большей степени тому, что я собираюсь остаться до осени. Городок был не таким уж маленьким, и я была уверена, что мне будет, чем заняться здесь. К вечеру, бросив попытки перенастроить радио - дед явно любил местную кантри-станцию - я просто включила музыку в мобильном, отложив его на полку у себя за спиной. Застывшее в унынии помещение быстро заполнили бодрые звуки одного из моих сборников, однако вскоре их перекрыл визг колёс.

♪The Duke Spirit – The Step And The Walk♪

      Он резко затормозил перед витринами у тротуара, и не заметить этот автомобиль было невозможно - алый, сияющий корпус явно винтажной модели, вызывающе дерзкий, он завизжал шинами, заявляя о своём присутствии. Местный мажорчик? Не думаю, что здесь такие водятся, но всем своим видом этот автомобиль извещал о том, что его хозяин может позволить себе многое, например, выйти, хлопнуть дверью и деловито ворваться в мой скромный магазин, заставляя меня застыть на месте. Я остолбенела, так и держа в руках счета. Я сорвалась с края и снова упала в то озеро, задыхаясь, пока вода старательно принялась заполнять мои лёгкие. Рот непроизвольно приоткрылся. В распахнутом пальто и полном великолепии этот вполне знакомый мне парень решительно направился к стенду средств гигиены и охраны здоровья, даже не глядя в мою сторону. Да что с ним такое? Неужели всё это из-за вчерашнего неосторожного диалога?       Это был Генри. И в то же время не Генри. Его походка, жесты, гладко уложенные назад волосы, эта дорогущая брендовая одежда и обувь не имели ничего общего с тем застенчивым пареньком, который спас меня из озера. Парень шлёпнул по столу пачкой презервативов из 12 штук и уставился на меня, вырывая из вакуума прямиком под гипноз своих огромных, хотя и презрительно сощуренных глаз.       И губ. Пресвятые небеса..       Мой мозг окончательно впал в ступор в попытке распознавания этого лица, сигнализируя лишь о том, что пора бы поздороваться, тем более, что мы знакомы, но также о том, что эти губы просто не могут принадлежать Генри, ведь вчера я общалась с ним и была так очарована глазами, что и не заметила этот вопиющий грех в его чертах. Яркие, полные, сочные - они были редкостью и предметом зависти большинства женщин, такие нехарактерные для мужчины, капризно сложенные в нетерпеливом ожидании. Эти губы не вызывали абсолютно никаких праведных мыслей, ни одной нормальной - только похоть и вожделение, запуская в мозгу калейдоскоп визуальных изображений того, что эти губы могут сделать. И явно регулярно делают.       Как по заказу, очевидно считывая те из моих мыслей, посланные сигналами тела, что я ещё даже не успела сформулировать в сознании, о которых буквально кричал мой стеклянный, сосредоточенный на его рте взгляд, парень медленно сложил губы, имитируя аккуратный, беззвучный “чмок” в мой адрес. Сотни мурашек стыдливо заметались по телу, но я, по крайней мере, вышла из транса и посмотрела ему в глаза, выжидающие и насмешливые.       - Привет,.... Генри.., - пропищала я каким-то придурочным голосом, буквально физически ощущая глупость сказанного. Парень закатил глаза и по-хозяйски поставил ладони на прилавок, наклоняясь ко мне в соблазнительном облаке табака, чёрного перца, бергамота и мяты - такой терпкий, мрачный, энигматический аромат.       - Ты что, не местная? - спросил он с огоньком азарта во взгляде.       - Вчера приехала…       - Ясно, - тихо сказал парень, застыв на месте, пока его глаза бесцеремонно изучали моё лицо, словно бы руки - трогали. - Я - Роман, - заключил он, небрежно отстраняясь, и посветил передо мной золотой кредиткой, дополняя своё представление фамилией на карточке - Годфри. Ах вот оно что. То есть как это? Всё-равно ничего не понятно. Вряд ли у Генри в этом городе есть случайный двойник-антипод, а потому этот демон, скорее всего его брат. Мысли спутались, как капризные провода плеера. Вспомнив, что должна продать ему чёртовы презервативы (двенадцать, мать их, штук), я схватила пачку и считала штрих код с раздражающим писком устройства, от которого сама же чуть не подпрыгнула, и он нетерпеливо приложил карту к терминалу на прилавке.       В том, что они с Генри абсолютно идентичные близнецы, не было никаких сомнений, несмотря на то, что Генри даже не упомянул о том, что у него есть брат. Вероятно, они не дружны. Впрочем, трудно дружить с кем-то столь бесцеремонным и нахальным, даже если это твой прямой родственник. Идентичное, но совершенно другое лицо..       Он непотребно красив. Совсем иной красоты, нежели Генри - полная противоположность сдержанности и вежливости. Он сексуально опасен, и мне лучше держаться от этого парня подальше. Но как? Такие не отстанут, пока не добьются своего, и то, как он сейчас смотрел на меня буквально кричало о его намерениях заполучить новый, свежий кусок мяса и о том, что у меня проблемы. Но можно ли считать проблемой, когда на тебя смотрит столь греховно красивый парень? Определённо, учитывая, что от утопления тебя спас его котик-брат. Котик? Мелисса, ты в порядке? Была бы я глупенькой школьницей (с таким соседом они тут явно долго в девах не ходят), трепетала бы от мысли поскорее попасть в его сети.       Расплатившись, он сделал неопределённый прощальный жест рукой и так же лихо, как вошёл, отправился прочь из магазина навстречу своим двенадцати планам.