Что упало — то пропало

***

Мир расплывается, кружится. Над головой слышится жуткий, режущий слух, смех. Четко видно лишь синее пламя. Тело не слушает своего хозяина. Глаза закрываются, защищая себя от резкой вспышки света. Холодные, не живые руки опускают тело подростка на что-то мягкое. Осмелившись открыть глаза, Диппер замечает над собой ехидно щурящегося Билла. — Теперь ты будешь жить у меня, — весело сказал демон. — Что?! Ни за что! — запротестовал парень. — Это не тебе решать. Ты проник в мое измерение, и поэтому тебе требуется наказание, — радостные огоньки замельтешили в глазу Билла. — Но всему свое время… Диппер не желал ждать «наказания» от Сайфера, зная, на что способен Билл. Но что он мог сделать? Демон сильнее его в тысячу раз. — И что мне сделать, что бы ты меня отпустил? — приподнялся на локтях подросток, когда Билл отлетел от него на приличное расстояние. — Хмм… Дай подумать… Ничего! — демон наслаждался ужаснувшимся лицом Диппера. — Но… Может, хоть что-нибудь?! Сделка?! — выкрикнул парень, пытаясь спасти свою шкуру, откупиться от демона, понимая куда вляпался. — Сделка — конечно, хорошо. И я поступил бы еще так, скажем, год-два назад. Но! Месть куда слаще. Не правда ли? ~ — Сайфер получал садистское наслаждение, а его зрачок сузился до тонкой щели. — А пока располагайся, — в эту секунду он щелкнул пальцами, растворяясь в воздухе. Парень остался один в неизвестной комнате. Он сидел на мягком диване, слава Богу, не из человеческой, а обычной красной кожи. Возле него стоял чайный столик из темного дерева. В камине полыхал огонь, а над ним величественно возвышалась картина Билла с Землей в руке. Напольные часы тихо отстукивали понятное только им время. Черное фортепьяно красовалось на вышитом золотом ковре с орнаментом глаз и кирпичей. Стены были непонятного грязно-коричневого цвета. Обстановка напрягала. На чайном столике внезапно, с тихим треском и синим пламенем, появился какой-то листочек. Парень немного заробел, но все же потянулся к бумажке, на которой было написано: «Не стесняйся, Сосенка. Я тебе разрешаю походить по моему замку до того, пока не вернусь. Надеюсь, до моего прихода ничего не случится ;)

Билл»

Диппер мысленно цокнул при виде клички. Почему он его так называет? «Нужно обязательно выбраться отсюда!» — подумал про себя Пайнс, на время позабыв о том, что Билл — демон разума. Но, все же послушавшись совета, парень встал с дивана и подошел к темной двери, оправленной золотом, с необычной ручкой в виде глаза. Дернув ее, он увидел запутанные коридоры, которые расходились в разные стороны, ведя за собой красно-золотую дорожку. Кое-где висели картины с пейзажами разных красок, а где — рога, клыки и глаза. На тумбочках стояли лампы, слабо освещающие помещение. Повсюду царствовали кровавый и желтый оттенки. Жуть. Парень решил повернуть направо, так как этот коридор показался ему менее агрессивным, и, желая поскорее найти выход, быстрым шагом направился по красной дорожке. Перед глазами вновь вспыхнул огонек, материализуя маленький сверточек, который, паря, мягко упал на пол. Диппер поднял его, прочитав: «Ах, совсем забыл сказать: не заходи в бирюзовую дверь, иначе будет плохо…

Билл»

«Ага, как же! Буду я тебя слушать!» — разозлился про себя подросток и продолжил путь. Его взору представлялись двери разной формы: квадратная, прямоугольная, овальная, четырехугольная, пятиугольная… Диппер заглядывал в каждую из них, но за ними были либо чьи-то сны, либо гостиные, либо залы, либо спальни, либо пустые комнаты. Не сдаваясь, парень шел по извилистому коридору, надеясь найти выход. Проходив так, наверно, около двух часов, Пайнс выдохся и бессильно сполз по стенке. «Зачем ему столько комнат? Не понимаю…», — устало подумал подросток. — «Ладно. Надо продолжать, пока у меня есть время…». Диппер, немного отдохнув, встал и, пошатываясь, поплелся онемевшими ногами. Он был изнеможен, но продолжал идти, осматривая комнаты. Заглянув за одну из дверей, парень первым делом заметил роскошную бордовую кровать. На ней лежали пуховые подушки такого же цвета. Окон не наблюдалось. На потолке висела люстра со свечами — единственный максимальный источник света. На прикроватных тумбочках светили слабые лампы. Мебель комнаты была цвета ореха. Стены отливали темно-кремовым оттенком. Мягкая постель так и манила к себе. «Может, прилягу на секунду?..» — подумал шатен и опустился на шелковые ткани, растворяясь в их нежности.

***

Темнота. Холод. Пустота. Ничего не видно. А есть ли у него вообще глаза? Руки не поддаются, чтобы проверить. Может, и рук тоже нет? Диппер попытался что-то произнести. Звука также нет. Что он здесь делает? Но чья-то кисть, вырвавшая парня из раздумий, нежно провела по щеке. Кто это? Мама? Папа? Мэйбл?! Но нет. Ни у кого из родственников нет таких идеально гладких и прохладных рук. Он это уж точно знает. Они словно… не живые. Неужели? Рука создания очерчивала каждую извилинку, каждую впадинку его лица, пока тот думал. В душе парня заскребся страх. И вот, холодная ладонь накрыла его глаза. Сердце бешено застучало, ожидая худшего. Чье-то равномерное и прохладное дыхание приближается к лицу. Дыхание? Лицо? Разве демоны нуждаются в дыхании? Это не Билл? Но, не давая потокам вопросов продолжить, рот мальчика накрывают чужие и холодные губы. Диппер пытается запротестовать, выпутаться из непонятных оков, но все тщетно. Поцелуй сменяется укусом, грубым и собственническим, проталкивая в рот скользкий язык. На глаза сильно давят идеальные пальцы. У парня непроизвольно катятся слезы. Не в состоянии оттолкнуть от себя монстра, он беззвучно рыдает, желая поскорее умереть. Когти, уже превратившие глаза подростка в кашу, заправили выбившуюся прядь за ухо, оставляя кровавый след. Губы чудовища до сих пор не допускают необходимого кислорода в легкие парня. Язык все так же исследует рот. Подросток задыхается…

***

Диппер, не в силах больше терпеть, просыпается в холодном поту. — Тебе понравился мой кошмар?