В начале времен были все

Хорт* быстро шел по густо заросшей аллее, стараясь совсем не поворачивать головы. Он был очень сердит. Да, нет – это уже называется не «сердит», а «зол», «озлоблен»! Голову поворачивать просто нельзя, потому что даже через плотно сомкнутые ноздри в нос все равно бьет запах – ЗАПАХ гона. В нем так много нюансов, что разобрать их на составляющие не представляется возможным. Единственный выход – как можно плотнее сжать ноздри и как можно быстрее добраться до дома Гиртаба**. Запах гона Хорт почувствовал вчера вечером. Он уже знал за собой эту особенность – раньше всех однокурсников чувствовать приближающийся гон. Но сегодня нужно было сдать последний экзамен, поэтому, используя всю силу воли, которой так славился весь его род, Хорт заставил себя читать и перечитывать все конспекты, мысленно гоняя себя по всему курсу вместо преподавателя. В результате он мог бы собой гордиться, так как преподаватель ему одному-единственному из всего потока поставил высший балл. Всех остальных Альферац*** мордовал, что называется «в хвост и в гриву». И пусть, озлобленные неудачей, однокашники пытаются достать его приглушенными, но отчетливо долетающими до такого обостренного сейчас слуха: «Конечно… сам недоальфа – то ли альфа, то ли дельта…, поэтому и в любимчиках такие же…» Нет нужды даже головы поворачивать – достаточно ухом повести, чтобы озлобленное шипение резко сменилось на подобострастное поздравление с успешно завершенной сессией. Еще бы – проблемы подросткового периода Хорт отрешал еще в интернате. Сейчас ни один альфа не рискнет открыто бросить ему вызов. Он уже пару лет приветливо принимаем матерыми альфами, выделяющими его из толпы недорослей, что уж говорить об омегах, оказывающих Хорту откровенные знаки внимания… А вот об омегах сейчас как раз и не стоило бы… Потому что именно из-за них у Хорта было такое отвратительное настроение. Но… видимо не ошибаются все же служители богов – не зря ему дали такое имя. Это была застаревшая боль, но меньше от этого она не становилась. Хорт был первенцем у родителей и до самого Дня определения любимцем отца… Вот только когда из святилища ребенка вышли провожать аж семь пресветлых и сообщили отцу его имя, сын понял, что большего разочарования он уже не сможет принести своему родителю за всю жизнь… Следующее, что он запомнил – это враз побледневшее прекрасное лицо матери, гордо вскинувшей голову и не проронившей ни единой слезы, сумевшей улыбнуться своему первенцу и поприветствовать его законным именем: «Ну, здравствуй, Хорт!». Отец не смог пересилить себя. Что говорили его родителям пресветлые, Хорт не запомнил. Он не знал, что происходило с другими, пришедшими в День определения. Про себя помнил, что его очень торжественно провожали пресветлые… на этом все хорошие воспоминания заканчивались. Пока он еще два года жил дома, даже отец относился неплохо – иногда лишь вздыхал печально. А вот после Дня определения его младших братьев-близнецов, получивших такие желанные имена Арктур и Альтаир****, Хорт услышал разговор родителей. Он никогда не подслушивал – просто оказался не в том месте и не в то время… А может как раз в самое нужное время? - Ты не можешь решать судьбу нашего первенца вот так! - Ты считаешь, что мне хочется от него избавиться? Ты обо мне такого мнения?! - Конечно нет! - Тогда почему ты меня осуждаешь? Думаешь ему будет дома лучше? С каждым следующим Днем определения его братьев и сестер ему будет все хуже и хуже! - Но пресветлые просили не отсылать его из дома… Ты же помнишь, как торжественно они его провожали. Ты еще когда-нибудь видел такое? - Но он не бета! Значит пресветлым ему не быть! Но и не альфа… - О, Великое Небо, почему он не родился омегой? - Он тета. Такие еще не рождались. Ты просто не хочешь принять этот факт. Да, я и сам не хочу… Но среди остальных … детей ему не вырасти. - Ты хотел сказать «полноценных»? – мама заплакала. Вот так впервые Хорт и узнал о том, что он выродок. Он уже знал, что альфы не плачут – зубами рвут обидчика, но не плачут. Но если он не альфа? То тогда можно поплакать? Конечно забившись на чердак – там, где никто найти его не сможет… но горько заплакать, чтобы раз и навсегда вымыть из души эту боль. Хорт не знал тогда, что она будет возвращаться к нему вновь и вновь… Но плакал он только в первый раз. На следующий день он подошел к отцу и попросил отправить его «ну... туда, куда отправляют таких, как я». Отец его очень крепко обнял, потом отстранил от себя и внимательно взглянул в глаза, но выдержать взгляда сына не смог. Много позже Хорт заметил, что ему вообще мало кто решается долго смотреть в глаза. В интернате, куда его направил пресветлый, Хорт встретился с большой сворой альф всех мастей и возрастов. Первая драка не заставила себя ждать. Никто из воспитателей даже головы не повернул, на раздавшиеся за спиной звуки борьбы, хруста костей и воя. Оглянулись лишь потому что все смолкло слишком быстро – новенький лишился только рукава от красивой куртки, а вот рядом с ним четыре альфы лежали с вывихнутыми конечностями. Такой экземпляр в их интернат еще не попадал… Хорт понимал, что в этом мире ему придется каждый раз доказывать свое право на существование и был к этому готов. Спасибо родителям за достойное образование – отец сам был прекрасным бойцом и с детьми занимался регулярно. В их семье и малышки-омеги проходили почти ту же подготовку, что и братья-альфы – родители справедливо полагали, что развивать ум и тело нужно одинаково хорошо. Однако полученное имя принесло Хорту много проблем – первая схватка не была последней, каждый альфа рассчитывал доказать, что он не напрасно носит такое прославленное имя. Спать приходилось вполуха, есть быстро, зубы показывать часто. Именно в интернате Хорт понял, что ему больше нравится общаться с рассудительными бетами, которые никогда не вмешивались в разборки альф и не интересовались омегами. Пренебрежительное отношение к бетам большинства интернатской своры Хорта не задевало. К этому времени в его адрес оскорбление могло донестись лишь так, чтобы молниеносно обернувшийся Хорт, все же не смог успеть заметить скрывшегося за углом здания альфу, прошипевшего гадость. А еще через полгода и этого не было, так как теперь уже даже вновь прибывшие первым делом узнавали, что «этот выродок» обладает не только прекрасным слухом, но и великолепным нюхом, а любой успевший скрыться за углом альфа, бросивший «нечаянную» реплику, само собой обладает индивидуальным запахом… Пока Хорт не испытал ни одного гона, его защита была непрошибаема – «Ну выродок, и что дальше? Хочешь проверить на собственном опыте? Нет? Свободен! И чтобы запаха твоего рядом не было!». То, что его сверстники уже по несколько лет знают, что такое гон, было еще одним доказательством его ущербности, но произнести открыто это никто из его окружения не решался. Проблемы возникли вновь уже на третьем курсе университета, когда он впервые ощутил, что же такое гон… Запахи вокруг изменились – пропали почти все, кроме резких запахов альф и ароматов омег. Проблема была в том, что Хорт не встретил ни одну омегу, чей запах ему был нужен… А вокруг все словно сбесились – вот только что прямо в общем коридоре не начинают «танец». Хорт все знал о том «что и как должно быть». Искать информацию было его будущей профессией, а к ее выбору он отнесся с тем же сосредоточенным вниманием, как и к любому делу за которое брался. Одна беда – сам Хорт просто с ума сходил, а нужного ему запаха в округе не было. Вот в этом загнанном состоянии он впервые и встретился с пресветлым ближайшего Храма предназначения. Это и был Гиртаб. Пресветлый все понял с первого взгляда, задав только один вопрос: «Который день?» «Четвертый…» - то ли прорычал, то ли проскулил Хорт. Он уже почти не соображал ничего. Пресветлый дернул его за руку: «А-ну, двигай за мной! Давай-давай – шевели ногами, я не смогу тебя дотащить быстро.» Проснулся Хорт поздно, светило явно клонилось к закату… причем он не мог толком сказать, сколько же прошло времени… - Очухался? Ну, как ты? Встать сможешь? - Попробую… А сколько я проспал? - Вчера ты уснул. Вчера. Измотал ты себя чересчур… Вот силы-то и истощил. Ну, сейчас все в норме? - Кажется, да. А я что-то выпил? Ты мне что-то дал выпить? Или мне это приснилось? - Нет. Не приснилось. Извини – ты только имя успел сказать, поэтому мне пришлось поверить тебе на слово. Ты в самом деле Хорт? Тета? - Да. Я выродок. Если бы ты знал, то не стал бы помогать? - пресветлый сначала удивился, а потом расхохотался. Смеялся он долго и заливисто, но почему-то не обидно. - Мое имя Гиртаб. Надеюсь, что ты оправдываешь свое имя и твое образование позволяет понять, что перед тобой каппа. Мне себя тоже «выродком» считать? - Ну... вообще-то беты, как и омеги, практически не ограничены в именах, кроме имен альф… - Другому я бы тоже так сказал. Но ты не другой. Ты ТЕТА. – это было произнесено с таким пиететом, что Хорту стало как-то не по себе. - Ты… это… ты вообще здоров? - Сомневаешься в моем здравомыслии? Это уже хороший признак. – Гиртаб улыбался – Я здоров и счастлив тебя приветствовать в своем доме. Только давай сначала ты поешь? Все вопросы потом. У тебя еще вся жизнь впереди. А узнать тебе предстоит еще очень много. Твоей инициации так ждали, ты просто представить себе не можешь! То ли все было сказано с использованием соответствующих обертонов, о которых Хорт узнал много позже, то ли еще по какой-то причине, но ему вдруг так уютно стало в доме внезапно обретенного друга… И еще он ощутил зверский голод… и запахи… Из кухни пахло так вкусно – там явно было очень много приготовлено. -------------------------- * Хорт – Тета Льва (θ Leo, 70 Leonis) – белый субгигант в созвездии Льва. Имеет несколько исторических названий. Хорт – от арабского al-kharāt или al-khurt ‘ребро. Хорт является белой звездой спектрального класса A2, недавно сошедшей с главной последовательности. ** Гиртаб – Каппа Скорпиона (κ Sco / κ Scorpii) — переменная звезда в созвездии Скорпиона *** Альфера́ц (также Альферат, Альфер, Сирра, Сиррах или Сира) — Альфа Андромеды, самая яркая звезда в созвездии Андромеды, расположена к северо-востоку от созвездия Пегаса. Названия «Альферац» и «Сирра» произошли от арабского şirrat al-faras, что в переводе означает «пуп коня». Со времен античности, в период средневековья, до XVII века и даже позже эта звезда считалась принадлежащей одновременно двум созвездиям — Андромеде и Пегасу. Некоторое время Альферац называли также дельтой Пегаса. В настоящее время созвездие Пегас не имеет звезды δ. Альферац — бело-голубой субгигант спектрального класса B8 с температурой поверхности 13 000 градусов Кельвина, излучающий в 200 раз больше света чем Солнце. **** Аркту́р, Альрамех, Азимех, Коланца (α Boo / α Волопаса / Альфа Волопаса) — самая яркая звезда в созвездии Волопаса и Северном полушарии и четвертая по яркости звезда ночного неба после Сириуса, Канопуса и системы Альфа Центавра. Альтаи́р (α Aql / Альфа Орла) – самая яркая звезда в созвездии Орла и 12-я по яркости звезда на небе. Название происходит от арабского «ан-наср ат-таир», означающего «парящий орел». Альтаир – одна из вершин «летне-осеннего треугольника», который виден в Северном полушарии в летние и осенние месяцы. Вместе с бетой и гаммой Орла он образует хорошо известную линию звезд, которую иногда называют Семейство Орла или Вал Орла.