Порочные игры

— Шериф Свон? Шериф Свон? — несётся раздраженный голос из динамика. — Алло, вы где? — Здесь, мисс Миллс, — сосредоточенно произносит Эмма, откладывая стаканчик какао с корицей. — Что-то случилось, мадам мэр? Опять. — Мисс Свон, где вы, черт возьми? — почти рычит Реджина. — Около дома самой прекрасной леди на свете, — осторожно шепчет Эмма, выбираясь из патрульного автомобиля и глядя на белое здание с колоннами. — О, отлично. Хорошо, что вы возле моего дома. — Мисс Миллс, вы что-то хотели? — осторожно говорит Эмма, заранее отводя трубку от уха, предвидя возмущенные крики по ту сторону. — Хотела ли я что-то, черт возьми? Шериф Свон, в моём доме находится посторонний человек! Вы не выполняете свою работу, мисс Свон! Идите и разберитесь!       Эмма кивает в пустоту, и в очередной раз несётся по каменной дорожке к двери сто восемь. Она открыта. Да, неудивительно, что любой может проникнуть сюда!       Эмма останавливается на пороге, оглядывается, и тихо зовёт мэра. Ответа нет. Вдруг её взяли в заложники? Или вдруг к ней пристают, она ведь так привлекательна! Эмма хмурится. Подобные мысли прибавляют ей сил. Шериф несётся по лестнице вверх, на единственный источник звука — сбивчивый шорох и плеск воды. Шум доносится из-за приоткрытой двери в ванную комнату. Из облака пара выходит Реджина в тончайшем шелковом халате поверх распаренного обнаженного тела. Капли воды стекают по её шее, спускаются вдоль яремной впадины и исчезают в ложбинке. — О, мисс Свон! — Реджина запускает пальцы в мокрые черные волосы. — Извините, тревога была ложной. Я упоминала, что пробравшийся в мой дом человек был удивительно красив? Извините за вызов, мисс Свон, это было моё отражение. Ещё раз повторяюсь, тревога ложная, и хватит пялиться, мои глаза выше!       Эмма оторвалась от созерцания и, не выдержав пятого вызова за три дня, грубо произнесла: — Мне придётся вас арестовать! — За что? — приподнимает бровь мисс Миллс. — За ложный вызов. — Помните, я — мэр, — с улыбкой произносит Реджина, и блики света мерцают в её задорных глазах, на едкой ухмылке, рассеченной привлекательным шрамом, которым нельзя не любоваться. — То, что вы являетесь действующим мэром не даёт мне, как шерифу, права вас арестовывать? — звенящим от гнева голосом говорит Эмма едва ли не по слогам. — Мэр занимает должность выше, мисс Свон. Я сверху.       Эмма краснеет, пытаясь пропустить замечание мимо ушей. — Мэр настолько закостенелый и помешанный на власти и доминировании, что и раза не выдержит в какой-то другой позиции? — О, мисс Свон, не горячитесь. — Да я сама холодность! — звонко заявляет Эмма. — Это вы горячая! — и тут же осекается. — Ну, не то чтобы горячая. Вовсе нет. Хотя нет, горячая. В плане того, что вы вышли из тёплой ванны. — Всё ясно, мисс Свон, можете идти, — закатывая глаза, произносит мэр. — Вы достаточно наговорили. — Так что, я не могу арестовать вас за ложный вызов? — Не можете, я ведь не вызывала вас с целью лгать вам, а значит вызов не ложный, а самый что ни на есть правдивый. Если найдёте нечто такое, с чем нельзя будет поспорить, то смело делайте своё дело, шериф. Я вам всецело доверяю. — Тогда, — вздохнув полной грудью, произнесла Эмма. — Мисс Миллс, вы арестованы. — За что? — За превышение сексуальности. — Здесь вы проявляете себя на редкость компетентно, мисс Свон. Я с вами абсолютно согласна, — кокетливо морщится Реджина, чуть пожимая плечами. Эмма делает шаг вперёд, наконец, задевая кончиками пальцев последние капельки на шее и ключицах мэра. — У вас и наручники есть, шериф? — Всегда беру их, патрулируя ваш квартал, — шепчет Эмма, легко касаясь губами тёплой, ещё влажной шеи.

***

      Мэри Маргарет болтала с Руби, сидя за столиком «У бабушки», когда их беседу внезапно прервали как всегда перепирающиеся шериф и мэр, с шумом вошедшие в кафе. — Эй, Эмма, — радостно кричит Руби. — Мы с Мэри Маргарет придумали очередную игру. — Какую? — с интересом спрашивает Эмма, в два шага доходя до столика. Возмущенная Реджина, что-то ворча, цокает на каблуках за ней. — О, игра простая, — доверительно сообщает Руби. — Ты просто пьешь каждый раз, когда грустишь. — Имя этой игре — алкоголизм, — язвительно вставляет Реджина Миллс, грациозно усевшись на старенькое кресло. — Здравствуйте, мадам мэр, — кивает головой учительница. — Вижу, и вас не обошли стороной ужасы лета. — О чем это вы, мисс Бланшар, — фыркает Реджина. — О комарах. Вон, у вас вся шея в фиолетовых пятнах. И у Эммы тоже, — бесхитростно поясняет Мэри Маргарет. Мадам мэр вдруг отводит взгляд, а шериф начинает отчаянно кашлять. — А по-моему больше похоже на засо… — с сомнением замечает, и тут же осекается Руби, переводя взгляд с Реджины на Эмму. — Тааак…. — Ну, мы пойдём, пожалуй, — быстро произносит блондинка, хватая мэра за руку. — У нас впереди ещё столько споров и препирательств, не хотелось бы их упустить.       Дверь за ними закрывается, и Руби тихо спрашивает: — Помнишь, я говорила, что всем очевидно, что они друг в друга влюблены? Всем, кроме них самих? Возможно, к ним наконец-то пришло осознание. — Да что ты, — отмахивается учительница. — Они просто близкие подруги.       В этот самый момент близкая подруга стягивала с мэра лифчик.