Убить или исцелить?

Они молча ехали на машине, уже давно выехав за пределы города. Юнги вел авто, мурлыкая себе под нос песню, бормоча слова, понятные только ему самому, а Чон тоскливо смотрел в окно. Никто из них за всю дорогу не произнес ни слова. Мимо пролетали дома, деревья, машины, и Хосок уже стал терять терпение. После бессонной ночи, проведенной в раздумьях и сомнениях, глаза слипались, пытаясь затянуть его в беспокойный сон. Парень сопротивлялся, но все же, смирившись, откинул голову назад на мягкое сидение. Он закрыл глаза и хотел уже было поспать, но в этот момент Шуга окликнул его, остановив автомобиль. — Мы приехали, — Чон, следом за блондином, вылез из машины. Они находились в очень живописном месте. В округе брюнет не заметил ни одного объекта цивилизации, ни одной постройки, намекающих на какое-либо нахождение тут людей. Всюду была только не оскверненная ничем природа. С одной стороны дороги виднелся лес, с другой — долина, а недалеко было видно, как плескалось море. Несколько секунд Хосок просто стоял, как будто зачарованный этим зрелищем, но потом осекся. — А где дом-то? — Да вот же он, — Юнги указал в сторону. Чон обернулся и застыл от восторженного удивления. На небольшом холмике на берегу моря возвышалась двухэтажная постройка. Широкое здание со стеклянными стенами, высокими потолками и плоской наклонной крышей вызывало лишь вздохи восхищения. Хосок раньше видел такие дома только на картинках, а сочетание природы с модернистской архитектурой выглядело слишком нереально и было больше похоже на сцену из фильма. — Что ты стоишь? Пошли. — Шуга прошел мимо него и направился к дому. Хосоку ничего не оставалось, как просто последовать за ним. Зайдя в дом, Чон лицезрел комнату, которая по обстановке была похожа на гостиную: огромный диван, который выглядел очень удобным, кофейный столик, современный широкий телевизор, белый, с бежевым оттенком, ковер и еще пара шкафов. — Уф… Ненавижу ходить в этой убогой одежде, — Юнги снял футболку, небрежно бросив ее на диван. Глаза брюнета невольно задержались на худом бледном теле, на котором сквозь кажущейся прозрачной кожу выпирали ребра. Весь парень казался таким хрупким, будто фарфоровым, несмотря даже на немного проступающие кубики пресса, которые, тем не менее, не делали его более мускулистым. И как такой парень может быть убийцей? — Слюни подбери, — только после этих слов Хосок понял, что все это время не мог отвести взгляд от блондина. — Ну и взгляд. Так ты по мальчикам? — Мне в принципе не важно, — Чон пожал плечами и опустил голову, стараясь скрыть покрасневшее лицо и выглядеть невозмутимо. Вообще, Хосок никогда особо не скрывал свою бисексуальность, но старался рассказывать об этом только людям, которым он доверял. Сейчас, когда его «секрет» узнал практически незнакомый парень, да и еще в такой неловкой ситуации, конечно же, он смутился. Несмотря на то, что Чон встречался пару раз с парнями, он все же больше предпочитал отношения с девушками. Точнее, только с одной. Парень помотал головой, отгоняя ненужные мысли, и тяжко вздохнул. — Значит, и по мальчикам, и по девочкам. — Юнги, совершенно не обращая внимания на брюнета, как будто того здесь и не было, стал раздеваться. Хосок, не пренебрегая своей вежливостью, отвернулся, направив взгляд на комнатное растение, стоящее где-то в углу. — Дверь справа ведет в кухню, слева — ванна и уборная. На втором этаже самая последняя дверь — это будет твоя комната, — блондин быстро объяснял все Хосоку, тем временем надевая черные штаны и белую рубашку. — Следующие несколько — моя комната, мой кабинет и еще одна — это запретная зона, тебе запрещено туда входить. — Юнги полностью одел деловой костюм, накинув пиджак и завязав галстук, и Чон наконец обернулся. — Короче, осваивайся пока. Я пойду на работу. — «Работу»? Ты имеешь ввиду убийство? — совершенно не подумав, пренебрежительно фыркнул Хосок, на самом деле тайно поглядывая на блондина в костюме, ведь выглядел тот просто шикарно. Юнги, хоть брюнет всеми силами пытался игнорировать это, был полностью в его вкусе. — Да. Но это и есть моя работа. Я получаю за это много денег, как видишь, — киллер махнул рукой, указав на все окружающее, тем самым подтверждая свои слова. — Да и, к тому же, в отличии от многих других, я не маньяк, который безумно убивает всех, кого захочет. Я устраняю людей по заказам, то есть, выполняю желания других людей, а не свои. — Возможно, в какой-то степени это даже хуже… — Хосок сказал это просто, чтобы как-то унизить Юнги, сам не понимая, зачем. Но тот только хмыкнул. — Вернусь поздно вечером. Осмотрись тут и поделай что-нибудь. Хлопнув напоследок дверью, Юнги ушел. Хосок остался в одиночестве. Пару секунд постояв, раздумывая о чем-то, он направился в первую очередь на кухню. Поняв, что не ел ничего еще со вчерашнего дня, парень почувствовал неприятное бурчание в животе и с каждым мгновением наступающее чувство голода. Сделав себе бутерброд и начав жевать его, он направился на второй этаж и пошел в комнату, которая, как сказал Юнги, теперь предназначалась ему. Это была вполне себе скромная комнатушка, если сравнивать с остальным домом. Тем не менее, она все равно была раза в два больше, чем его собственная. При воспоминании о доме, оставленном им, в сердце больно кольнуло. Хосок вздохнул и упал на широкую кровать, утыкаясь лицом в мягкую подушку. Под тяжестью собственных век парень закрыл глаза и уже меньше, чем через минуту, почувствовал, что усталость взяла над ним верх. В такой вот беспокойной атмосфере он и заснул.

***

Он стоял посреди бескрайнего поля. Кроме устремляющейся за горизонт глади и безоблачного неба не было ничего. Вдруг издалека послышался детский голос. Я не хочу исчезать… Голос казался просто донельзя знакомым, но Хосок никак не мог вспомнить, чей же он. Чон обернулся кругом, чтобы увидеть, откуда исходил этот странный зов, но вокруг никого не было. Я не хочу умирать. Голос как будто слышался одновременно отовсюду, с каждым мгновением звуча все ближе и ближе. — Кто ты?! — ответа не было. Еще несколько секунд стояла нагнетающая тишина, но вот голос снова раздался. Пожалуйста… Вот он был вроде совсем близко, и, почувствовав сзади чье-то присутствие, Хосок резко обернулся. Но там никого не было. Наконец, он понял, что голос все это время был в его голове. Вдруг сознание помутилось, раздался какой-то странный гул, который постепенно перерос в симфонию свиста, писка и оглушительного крика. Чон схватился за голову, попытавшись заглушить раздирающий звук, но ничего не помогало. Среди всего этого он расслышал все тот же знакомый голос. Спаси меня!

***

Парень вскочил с постели, проснувшись весь в поту. Взглянув на часы, висящие прямо напротив него, он понял, что проспал где-то три часа. Потянувшись, он поднялся и вышел в коридор. После странного сна все вокруг казалось очень подозрительным, а внутри нагнетало тревожное чувство. Вокруг не раздавалось ни одного звука, и это делало атмосферу еще более пугающей. Хосок уже хотел спускаться вниз, но его внимание привлекла дверь, которая по словам Юнги, вела в его комнату. Любопытство взяло верх, и брюнет, подойдя к двери, дернул за ручку. Закрыто. Чего и следовало ожидать. Чон тяжко вздохнул и направился вниз. Раз за разом Хосок пытался занять чем-нибудь: почитать книги, которых у Юнги имелось огромное разнообразие, но все они были либо ужасами, либо трагедиями; просмотреть картины, на каждой из которых изображались какие-то жуткие события, но в итоге он снова просто приходил к тому, что просто лежал на диване, страдая от безделья. Он будто сходил с ума от бездействия и лени. Хотелось чем-нибудь занять себя, какой-нибудь работой или развлечениями, не важно, чем именно, хоть чем-нибудь, что отвлечет от тягостных мыслей. Тот день всплывал в голове вновь и вновь, эти воспоминания все еще тревожили его, и даже не собирались оставлять, в ближайшее время уж точно. Интересно, она хотя бы знает о том, что он исчез? Переживает ли? Или может, живет преспокойно со своим парнем-качком, забыв о нем? Последняя мысль больно резанула по сознанию. Серьезно, неужели тот уродливый бугай лучше него? В сексе, может, и да, Хосок и правда больше времени уделял свиданиям и разным ухаживаниям. Но неужели его девушка была из тех, кому от парней нужны только интимные отношения? Парень отказывался верить в это. Чон заскрипел зубами и от злости стукнул кулаком по мягкой поверхности. Эта давящая тишина уже раздражала, и он потянулся за пультом. Включив телевизор, он стал просматривать каналы и остановился на первом попавшемся. Это были экстренные новости. «Мы ведем прямой репортаж с места событий. Здесь, в этом самом месте произошла трагедия, унесшая за собой как минимум тридцать жизней. Точное количество жертв пока неизвестно. Есть сведения, что нападение на людей было совершено одним человеком. Серийный убийца, известный как «Шуга», уже несколько лет терроризирует улицы города, совершая такие тяжкие преступления, как убийства и разные формы физического насилия над людьми. Полиция прикладывает все усилия, чтобы в скорейшем времени поймать Шугу и совершить над ним справедливый суд. Касательно того, какие мотивы имеет преступник, нам известно, что он принимает заказы на убийства. Также, у полиции есть предположение…» — Серьезно? — Хосок безнадежно вздохнул. Кажется, он попался в руки к настоящему психу. Услышав скрип двери и приближающиеся шаги, он поставил на телевизоре беззвучный режим. Дверь в комнату открылась и в нее вошел киллер, который явно сейчас был в приподнятом настроении. — Приветики… Я вернулся, — посмотрев на брюнета, Юнги лучезарно улыбнулся. Хосока же от этой ухмылки пробежался мороз по коже. — Я думал, ты выполняешь заказы от людей, типо меня… Которые хотят умереть. — Чон сжал запотевшие ладони и выровнял дрожащий голос. — О чем ты? Это просто мое хобби. А так, я обычно выполняю заказы от богатых дяденек, которые хотят избавиться от врагов и конкурентов. — парень, задорно смеясь, направился к гардеробу. — Да уж… — Кстати, я тут еще накопал немного инфы о тебе, — Хосок, почувствовав неладное, обеспокоенно посмотрел на ухмыляющегося парня. — Кажется, твоей девушке ты не особо нужен. Ей сейчас очень хорошо со своим здоровым трахарем. — Не смеши меня! — Хосок вспылил и в порыве ярости набросился на Юнги, прижав его к стенке и наклонившись к его лицу так близко, что кончики их носов почти соприкоснулись. Осознав, что только что толкнул убийцу, он осознал всю глупость своего поступка. Тем не менее, Чон так и не сдвинулся с места, как будто какая-то сила не давала ему сделать этого. Он мог только мог смотреть на лицо Юнги, на растянувшиеся в улыбке губы и наблюдающие за его действиями с хитрым выражением глаза. — Может, ты меня отпустишь? Мы уже почти минуту так стоим, — блондин не предпринимал совершенно никаких действий, чтобы выбраться и, судя по всему, наслаждался происходящим. Чон наконец сообразил, что делать, и отпустил киллера. Тот же нехотя отлип от стены и, пожимая плечами, направился к лестнице. Вдруг остановившись, он обернулся обратно к Хосоку. — Парень, тебе не надоело еще тут прозябать? — «Честно говоря, да, просто ужасно» хотел сказать Чон, но промолчал. — А что? — Ну вообще, я это просто так спросил, вижу же, что да. Хочу сообщить тебе, что завтра мы идем на «свидание», — последнее слово Юнги выделил со странной интонацией. — У меня уже плохое предчувствие, — Хосок прямо чувствовал, что киллер замыслил что-то странное. — Я не пойду никуда. — Что, будешь тут тухнуть? — Хотя бы так. Лучше уж просто просидеть тут неделю и сдохнуть спокойно. — Не надо тут заливать, строить из-за себя несчастного. — за пару мгновений Юнги преодолел расстояние между ними и, сжав руках воротник Чона, притянул его к себе и заглянул прямо ему в глаза. — Только сам себя путаешь, заставляя верить в это. Боишься, что если выйдешь отсюда, у тебя появится надежда на жизнь? Хосок первый раз увидел, как парень вышел из себя. До этого он всегда был спокоен, а на его лице всегда была беззаботная улыбка, показывающая, что у него все под контролем. Сейчас же губы были плотно сжаты, а тонкие брови нахмурились, сделав взгляд серьезным и даже устрашающим. Буквально через секунду блондин как будто очнулся и, отпустив Чона, с уставшим видом направился к себе в комнату, напоследок крикнув: — Это не обсуждается! Чтобы завтра к двенадцати был готов. Хосок хмыкнул и, следом за блондином, пошел к себе.