Сумасшедшие

      Я сидела на кровати и равнодушно рассматривала платье, купленное матерью. Да, красивое, вкус у нее отменный. Знает, что на мне хорошо будет смотреться. В комнату постучалась и вошла сестренка.       — Сестра, ты еще не готова? — удивилась, подойдя ко мне.       — Платье осталось надеть, — постаралась улыбнуться.       — Ты нервничаешь? — малышка села рядом и взяла меня за руку.       Я улыбнулась ей, не могла же я рассказать всё, что меня тревожило. Отец и ее использует в своих целях, а я ничего не смогу сделать. Собственное бессилие перед отцом угнетало меня всё сильней. Подчиняться всем его требованиям — единственный способ уберечь Сехуна.       — Сестра? — малышка коснулась мягкой ладонью моей щеки.       — Всё в порядке, — взяла ее ладонь в свою. — Иди, я скоро спущусь.       Приподняв подол платья, спустилась по лестнице на первый этаж в гостиную, где меня ожидал Даниэль, сидевший в кресле. Видимо, все гости находились на террасе и в саду, где планировалось установить фуршетные столы и усадить музыкантов.       Парень поднялся и, мягко улыбнувшись, подошел ко мне.       — Хорошо выглядишь, — протянул свою руку.       — Спасибо, ты тоже, — немного замялась, поймав себя на мысли, что даже не посмотрела на него, обхватывая его за предплечье.       Когда мы вышли на террасу, многие гости обратили свое внимание на нас, о чем-то перешептываясь и улыбаясь. К нам подошли родители и прошли вместе с нами к импровизированной свадебной арке. Странно, не свадьба еще. Нужно было самой всё сделать. Глупость такая. Все вокруг о чем-то говорили, но я не могла сосредоточиться на чьем-то одном голосе, отчего просто крутила головой в разные стороны и улыбалась.       Прохладная ладонь Даниэля коснулась моей щеки, вызывая мелкие мурашки.       — Эй, не нервничай, — усмехнулся он.       Нас фактически поставили на самое видное место перед всеми гостями, привлекая всеобщее внимание к самому важному действу всего мероприятия. Госпожа Кан подошла к Ниэлю с небольшой коробочкой в руках и передала ему. Он взял мою ладонь, натягивая на безымянный палец красивое кольцо с изумрудом, обрамленном мелкими бриллиантами. Невозможно было не засмотреться на него. Фамильное? Когда Даниэль отпустил мою ладонь, госпожа Кан протянула коробочку мне. Золотое кольцо с какой-то надписью на внутренней стороне и мелкой резьбой на внешней красовалось в ожидании. Только в этот момент поняла, что действительно нервничаю. Из-за чего?! Это просто кольцо, его нужно надеть и всё. Да, мои представления о помолвке и свадьбе были совсем иными. Даниэлю было совсем не трудно, он вёл себя так непринужденно, словно действительно хотел на мне жениться. Даже смотрит как-то непривычно внимательно.       Напряжение нарастало. Неуверенно потянувшись к кольцу, краем глаза заметила среди всей толпы Хёну, которая глазами буквально пыталась сжечь меня. Пришла всё-таки. Напоминание, что всё это игра. Глубоко выдохнула, натянув самую обворожительную улыбку, взяла ладонь парня и надела кольцо на безымянный палец. Гости захлопали в ладоши, а я продолжила держать парня за руку. Слегка прищурив взгляд и прикусив нижнюю губу, посмотрела на него, обдумывая свой замысел. Нет, дорогой мой. Я не одна буду гореть в этом аду.       — Ниэль, — обратилась к нему, на что он вопросительно посмотрел. — Ничего не забыл?       Он так солнечно улыбался, заставляя меня колебаться. Справившись с секундным помутнением, притянула за руку к себе и мягко коснулась губами его губ на несколько секунд, закрыв глаза.       — Моя маленькая месть, — прошептала ему и кивком головы указала на его подругу, которая, демонстративно отвернувшись, быстрыми шагами удалилась в дом.       Он резко отпустил мою руку, видимо, готовый побежать за ней, но неподвижно стоял, сжав кулаки и опустив взгляд. Нет, он не сумел бы сейчас сорваться. Не посмел бы перед родителями. Гости постепенно окружали нас с поздравлениями, на которые я старательно приветливо отвечала, периодически поглядывая на своего отца, который следил за каждым моим шагом, стоя в стороне с какими-то мужчинами и выпивая коктейли. В какой-то момент я потеряла Даниэля из виду, смахнув на то, что, наверное, воспользовался удобным случаем и побежал за своей пташкой.       — МинСу, — голос Сехуна оказался таким живым среди всей этой безликой толпы гостей, и я обернулась.       С бокалом шампанского он медленно подошел ко мне. Как-то раньше не обращала внимания, что ему так идут костюмы. В этот день он выглядел шикарнее всех присутствовавших мужчин. Уверенная походка, немного снисходительный и отрешенный взгляд — он словно для фотографа позировал. Или я просто этого в нем раньше не замечала?       — Потанцуем? — кратко улыбнулся, поставив бокал на столик рядом и протянув ладонь.       Ответила улыбкой, вкладывая свою ладонь в его. Мы прошли к террасе, где играли музыканты, и начали вальсировать. Танец отдавал отголосками прошлых лет, когда мы танцевали на одном из вечеров, устроенном его родителями. Тогда кто-то из гостей пошутил, что мы были бы прекрасной парой. Когда мелодия закончилась, Сехун приобнял меня и прошептал на ухо:       — Какая же ты красивая…       Я даже не успела ничего ответить, как вдруг к нам подошла госпожа Кан, чем-то обеспокоенная, судя по выражению ее лица.       — МинСу, где Даниэль? — дотронувшись до моей руки, спросила женщина, заглядывая мне в глаза.       — Э-э, не знаю, — я немного растерялась от ее вторжения в личное пространство. — Наверное, в дом зашел.       — Нам нужно сделать несколько фотографий, чтобы фотографов дольше не задерживать, — как-то неуверенно объяснила причину поиска сына.       — Я посмотрю в доме, — улыбнулась ей. — Мой друг поможет мне с поисками. Да, Сехун?       — Поторопи его, — кивнула женщина и вернулась к гостям.       Мы с Се приступили к поискам, обследуя комнаты на первом этаже.       — Ты как-то рьяно его разыскиваешь, — заметил О, видимо, из-за моей торопливости.       — Хочу увидеть что-нибудь интересное, — подмигнула в ответ, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж.       Старалась идти на цыпочках и прислушиваться к каждому шороху, воображая из себя супер сыщика. Сехун лишь усмехался над моими попытками, вальяжно разгуливая. Вдруг я заметила, что дверь одной из гостевых комнат была приоткрыта, и быстро рванула к ней, хватая Сехуна за руку. Остановившись рядом с дверью, я постаралась тихонечко посмотреть в щель. Поиски не прошли даром: Даниэль стоял перед Хёной.       — Что теперь будешь делать? — подал голос Сехун, и я тут же ладошкой прикрыла ему рот.       — Помолчи! — шепнула ему, стараясь прислушаться к разговору парочки.       — Хёна, хватит злиться на меня, — виноватый голос Ниэля.       — Ты говорил, что любишь меня! Но женишься ты на ней, — чуть не кричала девушка.       — Не женюсь, успокойся, пожалуйста, — обнял Хёну. — Я что-нибудь придумаю.       — Почему ты не скажешь родителям, что любишь меня? Почему не можешь сказать, что хочешь жениться на мне? — истерила она.       — Хёна, не начинай снова. Она сама откажется. Вот увидишь.       Ха! Надейся, Даниэль! Оглянулась на Сехуна, который внимательно на меня смотрел. Нет. Я никогда не подведу тебя, правда. Почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Парень взглядом спрашивал, в чем дело. Отрицательно помотала головой и уткнулась лицом в его грудь. Он машинально обнял меня, мягко и ненавязчиво прижимая к себе.       — Твоё настроение как калейдоскоп, — усмехнулся, утыкаясь носом в мои волосы.       — Всё хорошо, — подняла голову, с улыбкой заглядывая в его глаза. — Наверное, хватит им болтать?       Мы отошли от комнаты к лестнице, где я закричала на весь коридор имя Ниэля и повторила несколько раз, пока он не вышел из комнаты.       — Уф, наконец-то нашелся! Твоя мама устала тебя искать! Нам нужно сделать фотографии, давай, пошли, — затараторила я, пока он подходил ко мне, недоверчиво глядя на меня и Сехуна.       Мы спустились вниз и вышли на лицу. Хёна спустилась чуть позже и остановилась рядом с Сехуном, который подошел к столику с шампанским. Пока нас фотографировали, я наблюдала за этой пташкой, которая залебезила перед О. Собственно, мои предположения были верны — погоня за статусом и властью.       Фотографы наконец-то ушли, когда я ткнула Даниэля в бок и кивком головы указала на наших друзей:       — Твоя подружка не так уж тебя и любит, раз бросилась на шею первого попавшегося холостяка.       — Фантазия зашкаливает как у ребенка, — кратко ответил Ниэль, когда родители подошли к нам.       — Ну ты посмотри, посмотри! Она же от него ни на шаг не отходит! — прошептала на ухо Ниэлю, дергая за руку. — Вот давай подойдем?       Потянув его за руку, повела за собой к Сехуну и Хёне, которые о чем-то разговаривали. Точнее, Хёна что-то рассказывала Сехуну, делавшему вид, что слушает ее, хотя по его глазам было видно, что она ему не интересна.       — Хёна-а, ты уже познакомилась с моим другом О Сехуном? Какая ты шустрая, — подмигнула я девушке, которая растерялась, вероятно, не ожидая, что мы подойдем или заметим их на террасе. — Дорогая моя, все девушки Сехуна должны пройти мою проверку!       — Вы неправильно поняли, — обеспокоенно поглядывала то на меня, то на Даниэля.       — Да всё в порядке, дорогая моя, — по-лисьи заулыбалась я, предвкушая внутреннюю борьбу Ниэля. — О Сехун — мой лучший друг. И он лучший во всём, так что твой выбор оправдан.       Сехун, выдохнув с усмешкой, выпил шампанское залпом и, поставив опустошенный бокал на стол, направился к моему отцу, который уже пару минут глазами призывал его подойти.       — Хёна, вы так мило беседовали. Простите, что вас отвлекли, — продолжала гнуть свою линию.       Девушка окончательно залилась краской, так как наш разговор был услышан проходившей мимо госпожой Кан и согласно улыбнувшейся моим словам.       — Я пойду освежиться, — пробормотал птенчик и упорхал в дом.       — Как она мило смущается, — беспечно улыбнулась и ткнула Даниэля в плечо. — Я была права. Видел же, как она засмущалась. Ха-хах! Ну да. Сначала говорит тебе, что любит, а как только увидела свободного, богатого красавчика…       — Ревнуешь своего друга? — Ниэль так забавно ревновал свою подругу, что меня только веселило.       — Ой, насмешил! Во-первых, ревнуешь тут только ты. Во-вторых, было бы к кому, — пожала плечами, выхватывая со стола клубничку и забегая в дом. — Пойду, найду нашу красавицу! Мне ведь нужно столько всего рассказать…       Даниэль вбежал за мной, грубо хватая за руку и припечатывая к стене у двери:       — Прекрати! Ты можешь хотя бы один день не устраивать сцен?!       У меня, кажется, дежавю. Он был в ярости и до боли сжимал мои запястья. Я попыталась вырваться, но парень лишь сильнее прижал к стене. Сердце бешено забилось. Немного головой я, конечно, понимала, что он ничего мне не сделает, ведь кругом столько людей. Но животный страх делал свое дело, и меня знатно потряхивало. Глубоко дыша, постаралась включить беспечность, чтобы показать, что он мне не страшен:       — Ой, ой, у нас кто-то разозлился! Мы ведь это уже проходили!..       — Откуда… откуда в тебе столько ненависти? — пытался смотреть мне прямо в глаза, пугая своим грубым голосом и бешеным взглядом.       — Сейчас злишься только ты. Ха-хах! — попыталась посмеяться, вышло странно, потому что мне стало страшно.       — Действительно! Тебе ни до кого нет дела! Думаешь только о себе. Тебе так нравится портить другим людям жизнь, да?       — О, да-а! Как тонко ты подметил!       — Какая же ты… дрянь! — парень ударил кулаком в стену рядом с моим лицом, отчего я дрогнула, на миг зажмурив глаза.       — Тоже мне новость, — буркнула в ответ, всё-таки было немного обидно слышать ругательства, ведь я же не переходила на личности. — Я никогда этого не отрицала.       — Неудивительно, что твоя мать ненавидит тебя! Ты же не заслуживаешь нормального отношения! — сказал он это довольно громко именно в тот момент, когда вошли его друзья с Сехуном.       Знал, куда бить. Стало неприятно, обидно, больно. Глаза мигом наполнились слезами. Свидетели сделали свое дело. Он медленно отпустил мои руки и, отвернувшись, отошел на пару метров. Сделала пару шагов к двери, когда Сехун положил свою ладонь на мое плечо.       — Всё в порядке, — ответила, убирая его руку.       Захлопнув за собой дверь, я услышала, как Минхён сказал:       — Это было слишком, Ниэль…       Дольше я не слушала, быстрыми шагами направившись в сад. Меня трясло. От злости или обиды я уже не понимала. Его слова не стоили внимания, но я не смогла ничего с собой поделать. Чувствовала себя в этот момент жалким ничтожеством, и слёзы предательски покинули место обитания. Значит, порчу всем жизнь?       Голова ужасно болела, хотя алкоголя накануне я не пила. Проснулась от телефонного звонка, когда на часах не было даже семи утра.       — Да, Сехун, — сонно пробормотала.       — Ты не забыла про свое обещание?       — А?       — Сегодня жду тебя.       Медленно поплелась в ванную приводить себя в порядок. Надо было уехать из дома, не привлекая лишнее внимание. Брат. Да, наверное, он сможет отвезти меня.       Одевшись, побежала в комнату, где спал Чон. Потоптавшись несколько секунд перед дверью его комнаты, я всё-таки постучала. Удивительно, но открыл он дверь спустя минуту и выглядел так, словно еще не ложился спать.       — Брат, мне твоя помощь нужна, — заискивающе улыбнулась.       — Слушаю.       — Можешь отвезти меня?       — Сбежать решила? — усмехнулся.       — Нет, просто на день по делам.       — Ладно, спускайся и приготовь мне кофе, — подмигнул, потрепав меня по волосам, и зашел обратно в комнату.       Пока варила ему кофе, на кухне появилась мать со своим помощником. Я неосознанно поморщилась, стараясь не представлять, чем они занимались, что она такая помятая вышла.       — О, ты чего так рано встала? — попыталась быть дружелюбной что ли.       — Кофе брату варю.       — Ты знаешь, что на твое содержание уходит слишком много денег…       — Вы делаете, что пожелаете. Я вот покупаю себе сумки и туфли из последних коллекций. Надо же мне как-то восстанавливать свое моральное здоровье после ваших побоев, — съязвила, лишь бы не лезла, не понятно, почему она сейчас вообще затронула эту тему.       — Ну что за противная девчонка! — женщина попыталась замахнуться, но я остановила ее горячим кофе в руках.       — Не сегодня, — поставила кружку на стол, аккуратно вливая в нее напиток. — Я закрою глаза, и вы тоже.       Всю дорогу брат думал о чем-то своем, поэтому я ничего не говорила и не спрашивала, хотя любопытство меня прямо-таки распирало, ведь его жену я так и не увидела за эти дни ни разу. Когда мы проехали почти весь путь, он обратился ко мне:       — Ну давай, спрашивай.       — А что с твоей женой? Почему я ее не видела? Она болеет что ли? Вы поругались? Почему она не была на помолвке? Чем она вообще занимается? — только ждала его команду «голос!».       — Слишком много вопросов, — усмехнулся брат, останавливаясь рядом с аптекой. — Я уже говорил — это секрет. Но ты же не успокоишься…       — Конечно же нет, — улыбнулась во все три два.       — Скоро станешь тетей, — подмигнул брат и потрепал меня по волосам, ошарашивая меня своей новостью.       Тетей? Чон будет отцом? У него будет ребенок?! В голове не укладывается! Нет, наверное, в их возрасте уже пора бы заводить детей, но как-то странно всё это было.       — Я так рад, но это только между нами, сестренка, — щелкнул меня по носу. — Тебе идти нужно, а мне ехать, — напомнил. — Во сколько тебя забрать?       — Позвоню, — отрешенно ответила, вылезая из машины, захлопывая дверь и взглядом провожая отъезжающий автомобиль.       Удивительно. Брат рад? У него разве есть какие-то чувства к своей жене? Серьезно? Он вообще уверен, что это его ребенок? Вспомнилась неприятная сцена утром. Странно, как эта женщина еще не забеременела от своего помощника или еще от кого-нибудь. Противно, мерзко.       Поежившись, направилась пешком по улице. Детский дом Каннама находился вдали от оживленных улиц, в глубине бесконечных офисных зданий и жилых домов. Когда на него впервые набрела, это было шаткое здание, в котором бедные сироты жили без горячей воды и даже без водопровода. Мы с Сехуном потратили несколько месяцев, чтобы добиться от местного управления разрешения провести работы. Наверное, это был один из немногих случаев, когда мне отчаянно хотелось попросить помощи у отца.       Было приятно теперь смотреть на отремонтированное здание и осознавать, что столько сил и денег было вложено не напрасно. А еще тут никто не знал (или делали вид, что не знают), из каких семей я и Се. По крайней мере я была им благодарна, что они этого не упоминают.       — Долго будешь тут стоять? — послышался голос Сехуна за спиной, когда остановилась перед оградой.       — Мне нравится, — кратко улыбнулась парню, который подошел сзади и положил руку на мое плечо. — Спасибо, что напомнил.       — Угу, — буркнул в ответ, подталкивая меня ко входу.       Шум и гул детей был слышен по всему коридору, когда мы оказались внутри. Сехун сразу направился в сторону детских комнат, а ко мне подошла директор Лим Сыль Хи, очень приятная женщина сорока пяти лет. Своими кудряшками на голове и круглыми очками на глазах она напоминала какую-то учительницу из детских книг.       — МинСу, добрый день! — чудесный голос. — Ваш перевод дошел до нас вчера…       — Добрый, — поклонилась. — Госпожа Лим, я же просила не докладывать мне об этом, — кратко улыбнулась. — С чем вам сегодня помочь? Я помню, что собирались красить игровую комнату…       — Да, Сехун как раз отправился за детьми, чтобы они вышли на свежий воздух, — сообщила мне женщина, кивком головы указывая на коридорчик, где потихоньку начали высыпать детки.       Направилась туда же. Парень собирал детишек, руководя ими, чтобы те выстраивались по рядам и парам. Это выглядело очень забавно: Гулливер в стране лилипутов. Когда цепочка детей вышла, Се подошел ко мне:       — Ну, а твоя пара где?       Посмеялась, тыкая его в бок и хватая за руку:       — Ты же моя пара, старший братик!       — Я тебе не братик, — улыбнулся, щелкнув по носу.       Мы вышли во двор, где дети вмиг рассыпались, каждый занявшись своим делом: кто-то полез в песочницу, кто-то пошел на качели, кто-то — в построенный маленький импровизированный домик с выкрашенными в желтый и красный цвет стенами. Мы с Се устроились рядом с теми, кто играл в песочнице. Парень помогал с построением замка нашей любимице Ин Чха Рим, пятилетней девочке с милыми ямочками на щеках. У нее было очень слабое здоровье, иммунитет ослабленный, но это не мешало ей радоваться жизни. Я присела на корточки рядом, собирая в маленькое ведерко песок и подавая его Се.       — Иногда мне кажется, что лучше быть на их месте, — кивнул Сехун на детей.       — А?       — МинСу, — обратился он. — Я должен уехать…       — Куда? — продолжила заниматься своим делом.       — С дедушкой, в Японию.       — Чего?! — ведерко выпало их моих рук, но его подхватила Чха Рим. — Как это в Японию? Надолго?       — Пока не могу точно сказать. На пару месяцев, может чуть больше, — он даже не смотрел на меня.       Мне послышалось? Забыла все слова на свете. Глаза начинало щипать, и воздух в легких сперло. Как это уедет на несколько месяцев? Да еще в другую страну! Дернула за рукав пиджака, привлекая его внимание:       — Ты пошутил сейчас?       — Нет, МинСу, — по его глазам поняла, что он действительно серьезен, отчего захотелось расплакаться, чтобы он не уезжал, не оставлял меня тут одну.       — Почему именно сейчас? Потом никак нельзя? — пыталась успокоить себя, всё еще не отпуская его руки и заглядывая ему в глаза.       — На дедушку могут совершить покушение, отец сказал быть рядом с ним, — словно собирался в Инчхон на пару дней, а не в другую страну!       Отвернулась, пытаясь привести в порядок мысли и чувства. Уедет? Оставит меня? Так. Нужно быть рассудительней. Спокойствие. Отец сказал… Покушение… Отец! Точно! Он меня предупредил. Не шутил. Скорее всего, Сехун будет в безопасности, если уедет подальше, пока я не разрешу эту нелепицу со своим замужеством. Конечно, буду дико скучать по нему, будет не хватать рядом, но он будет в безопасности. Его жизнь важнее всего остального! Какая же эгоистка! В первую очередь думаю только о том, чтобы он был рядом. Сехун… Не хочу, чтобы уезжал, но так будет лучше. Потянулась к нему и обхватила руками его шею.       — Буду очень скучать, — прошептала, утыкаясь носом в его шею и вдыхая любимый запах.       — Поехали со мной и скучать не придется, — ответил с усмешкой, легонько пытаясь отлепить меня от себя.       Ничего не ответила, сильнее прижимаясь к нему. Всё будет хорошо. Мы справимся. Он обнял меня, и мы просидели бы так, наверное, вечность, если бы не окружившие нас дети, которые просили Сехуна покатать на плечах. После долгих просьб он откликнулся, выхватывая каждого по очереди и катая на себе по несколько минут.