Сумасшедшие

      Утром я снова отправилась в Каннам, так как уже несколько дней не получалось съездить. Ведьма перестала тревожить своими звонками, от отца вестей не было, у Сехуна было всё хорошо. Как-то вдруг вокруг всё стало таким тихим и безмятежным, что нутро подсказывало мне, что это затишье перед бурей.       Директор Лим попросила зайти по пути к ним в продуктовый и в аптеку. С огромными пакетами в руках я прошла, наверное, метров сто, когда поняла, что ноги меня не держат. Голова кружилась, и в глазах появились белые мушки. Присев на корточки, обхватила руками голову, пытаясь сосредоточиться и остановить это вертолетное ощущение, но становилось хуже.       Упасть в обморок посреди улицы — это же высшая цель моей жизни! Сехун… И снова мысли о нем. Что за постоянные попытки цепляться за него в любой ситуации? Почему я все время надеюсь, что он появится из ниоткуда и поможет мне? Слишком привыкла к нему, к постоянному присутствию в моей жизни. Но он далеко, в другой стране. Какая жалкая и эгоистичная у него подруга, раз вспоминает о нем только, когда ей плохо! Да черт возьми, пусть жалкая эгоистка, но лучше бы он был рядом!       — Я больше не могу, не хочу, — шептала самой себе. — Нужно было уехать вместе с ним и всё, глупая МинСу. Чего ты испугалась? Брат Чон что-нибудь придумал бы, да и семья Сехуна смогла бы его защитить. Зачем я на себя всё это взвалила?       От жалости и отвращения к себе на глаза навернулись слезы. Кем я себя возомнила? Спасительницей Сехуна, серьезно? Я никогда не могла ничем ему помочь, только постоянно обременяла его своими проблемами. Да и кому я вообще была когда-либо способна чем-то помочь? Сестренку отправили заграницу, а я не смогла остановить родителей. Рано или поздно они выдадут ее замуж, а я также буду бессильна. Надеюсь, хоть не за старика какого-то. В каком-то смысле мне ведь повезло, что попался Даниэль, а не дряхлый старик или сорокалетний извращенец. Да о чем я только думаю?       — Я думал, что у меня галлюцинации, — знакомый голос вывел меня из хандры моментально, поэтому, подняв голову, я даже вздрогнула. — Что ты тут делаешь?       — Притворяюсь деревом, не заметно? — ответила какую-то чушь, не задумавшись ни на секунду, мутными от слез глазами рассматривая озадаченное лицо Даниэля.       — Деревья не разговаривают, — как-то растянуто ответил парень, присаживаясь на корточки передо мной. — Слушай, если с тобой опять что-то случится, не вини меня…       — Не думала даже, — он не дал мне договорить, за руки поднимая меня.       — Пойдем, — взял пакеты и пошел туда, куда я направлялась, обескураживая меня окончательно.       Растирая остатки мокрых дорожек на лице, быстрым шагом догнала Даниэля, стараясь не замечать боль в голове и легкое головокружение.       — Ты куда собрался? И вообще, почему ты не в университете? — нужно было как-то избавиться от него, пока он ничего не узнал.       — МинСу! Директор Лим отправила меня за тобой, думали, что тебе тяжело, наверное, — крик Сон Мирэ, помощницы директора, был слышен на всю улицу, и я тотчас же захотела провалиться сквозь землю. — О, у тебя уже есть помощник…       Мы находились недалеко от детского дома, так что деваться было уже некуда. Устраивать истерику или скандал бессмысленно, да и нежелательно, вдруг дети увидят. Мозг активно пытался работать над тем, какой придумать повод спровадить Даниэля, но получалось тщетно. А, между тем, мы оказались у ворот, и Сон Мирэ прошла внутрь, оставляя меня наедине с парнем.       — Даниэль, — было много времени, чтобы что-то придумать, но так ничего в голову не пришло.       — Что? — он мягко улыбнулся, заставляя мое дыхание остановиться на несколько секунд, и прошел внутрь.       Стоило ли позволить ему идти дальше? Или лучше сразу же утащить его всеми силами, что были еще?       Услышав возгласы детей, я опомнилась и быстро прошла, останавливаясь недалеко от ворот, увидев, как Даниэля окружили ребята. Странные чувства овладели мной: что-то между ревностью и симпатией, ведь дети им заинтересовались. Конечно, он для них новый человек, поэтому интересен. Но почему он так мил с ними, если видит впервые?       — Онни, — позвала меня Чха Рим, которая вышла на крыльцо с пластиковым ведерком в руке, поэтому я более уверенно подошла к толпе ребят.       — Здравствуйте, ребята, — улыбнулась детям, стараясь не обращать внимание на Даниэля, боясь, что они сразу распознают мою фальшь, если буду вести себя как-то иначе.       Ребята поздоровались в ответ, поочередно кидаясь в мои объятия. Чха Рим терпеливо ждала. Постепенно все вернулись в помещение, но Чха Рим держала меня за руку, не желая уходить и оставлять меня.       — Онни, а этот красивый дядя тоже будет с нами играть? — малышка посмотрела сначала на меня, а затем на Даниэля.       — У дяди много дел, — я присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. — Я с тобой буду сегодня весь день играть…       — А как зовут тебя, красивая девочка? — Даниэль как-то неожиданно оказался совсем рядом, присев на корточки.       — Ин Чха Рим, — отчетливо назвалась малышка.       Как-то я не замечала раньше, что она может быть такой смелой и не бояться разговаривать с незнакомцами.       — Принцесса Чха Рим, во что вы хотите поиграть? Ваш рыцарь готов выполнить любое желание, — парень вошел в роль, опуская колено перед малышкой.       Я была слишком поражена, чтобы хоть что-то возразить, сказать, произнести даже звук. Через несколько секунд Чха Рим с улыбкой до ушей взяла Даниэля за руку и повела за собой в здание. Как такое произошло, что он сразу ей понравился? Она ведь его в первый раз видит! Или его обаяние работает на женский пол всех возрастов?       В течение нескольких часов Даниэль проводил время с детьми, играя с ними, смеясь и развлекая их. Я помогала то на кухне, то с уборкой, то со стиркой, но при каждом случае посматривала, чем он занимается. Надеялась, что он наконец-то взорвется и прекратит? Или наоборот? Понравился детям так сразу, словно он действительно простой, добрый парень, у которого такая теплая улыбка и заразительный смех, притягивающие и удерживающие все внимание.       Я засмотрелась на Даниэля, который играл с ребятами, поэтому, когда встретилась с ним взглядом, тут же отвернулась, почувствовав легкую дрожь в теле и учащенное сердцебиение. Надеялась, что это простуда, но, когда парень оказался близко и, взяв меня за руку, провел в круг детей, усадив рядом с собой на пол, поняла, что это никакая не болезнь. Меня лихорадило от одного его присутствия! Это злость так кипела во мне? Он вложил в мои руки книжку со сказками:       — Все хотят послушать, как ты читаешь, — сел так близко, что наши колени соприкасались.       Нужно успокоиться в срочном порядке! Нельзя, чтобы дети видели, как я злюсь.       Я открыла книгу на закладке, видимо, вложенной кем-то из детей. Иронично было увидеть название «Красавица и Чудовище», отчего я еле сдержала смешок и только улыбнулась, принимаясь за чтение, старательно заглушая в себе возникавшую бурю эмоций.       Было довольно темно и прохладно, когда мы с Даниэлем пешком шли по тротуару, возвращаясь домой. Мне было жутко неловко, потому что не знала, как себя вести теперь и о чем говорить: парень застал меня врасплох. Я не хотела, чтобы он вторгался в эту часть моей жизни, хотя стоило признать, что его помощь не была лишней. Он тоже шел молча, даже не смотрел на меня и за всё время, пока мы добирались до дома, ни разу не подколол меня и не сказал какой-нибудь гадости. Возможно, стоило его поблагодарить, но внутри выстроилась какая-то стена, которая не позволяла покидать крепость даже на время, потому что шпионы и лазутчики научились профессионально втираться в доверие и свергать действующую власть в мгновение ока.       Когда мы оказались у ворот дома, меня вдруг осенило спросить:       — Ты сегодня дома будешь ночевать?!       — Я не пес, чтобы на улице торчать, — буркнул парень в ответ, однако пропуская меня вперед.       — Да просто ты домой не возвращался по ночам, вот, — продолжила гнуть свое, сама не понимая, что пытаюсь узнать.       — Ты меня сейчас из моего же дома выгнать пытаешься? — недоверчиво повел бровью парень, когда мы были уже у входной двери.       — Да пошел ты! — вскрикнула, резко закрыв дверь перед носом парня и быстрым шагом направившись в комнату.       Радовало, что мы заранее предупредили госпожу Кан, что вернемся поздно, поэтому с ней не пришлось сталкиваться и объяснять, где пропадали. В комнате я скинула куртку на пол и случайно разбила свои духи, которые почему-то стояли на краешке прикроватной тумбочки. Почему-то у любых духов в таком огромном количестве всегда запах едкий, раздражающий переносицу, отчего начинают слезиться глаза.       Даниэль вошел в комнату в самое подходящее время, когда я, ползая на четвереньках, собирала осколки и шмыгала носом. Он сразу же открыл окно в комнате, но даже не прикрикнул на меня, хотя следовало бы.       — Ну и зачем ты это сделала? — встал в позу парень, скрестив руки на груди.       — Я думаю, у тебя уже есть варианты, выбери подходящий, — несколько секунд неудомевала от его вопроса, но нашлась, что ответить.       Он вдруг резко опустился на пол, хватая меня за руки, в которых были осколки, мигом вонзившиеся в кожу.       — Твою мать, Даниэль! Территорию пометила! — закричала больше от боли, чем от гнева, вырывая руки и еле сдерживая слезы, а затем быстро поднялась, чтобы пойти в ванную.       Ему снова захотелось поиграться со мной, но мне было не до этого, поэтому всю свою злость я выплеснула в гневном взгляде, когда закрывалась в ванной. Было ужасно больно вытаскивать осколки из ладоней, но, стиснув зубы, чтобы не закричать, я вытащила их и промыла кожу водой.       — И за что мне это наказание? — прошипела, глядя на себя в зеркало над раковиной. — Ну вот за что?       — Эй, женушка, мне тоже надо в ванную, — постучал в дверь парень и, судя по звуку, оперся спиной.       — Подождешь!       — Не могу, мне очень срочно надо, — стал тарабанить в дверь то ладошками, то кулаками. — Давай быстрее!       Сделав пару глубоких вздохов и выдохов, пальчиками открыла дверь, пропуская внутрь парня, который, несмотря на свое нетерпение, вошел внутрь довольно спокойно, но сразу же хватая меня за руку.       — Как ты можешь быть настолько неуклюжей? — буркнул куда-то в сторону, доставая из шкафчика над раковиной аптечку.       — Не надо, я могу сама, — попыталась вывернуть свою руку.       — Будешь сопротивляться, больнее будет, — отрезал он, усаживаясь прямо на пол и заставляя меня сесть напротив.       Я послушно села, понимая, что он хочет помочь мне, хотя мой мозг отчаянно сопротивлялся этому. Часть меня, возможно душа или как-то иначе называемая субстанция, хотела верить и доверять Даниэлю, но я старательно подавляла ее, и раньше это получалось у меня лучше. Сбивали с толку периодически возникающие образы Даниэля: когда он бегал от своей подруги вокруг нас, когда кормил меня, когда смеялся и улыбался так естественно. Тени от костра на его широкой спине; его взгляд, устремленный к полоске неба на горизонте, когда солнце только просыпалось. Как ни пыталась заставить себя вспоминать, что он на самом деле подлец, что он преследует свои цели, что он мечтает о той секунде, когда я откажусь от замужества, освобождая его от всех обязательств, всё равно теперь что-то не давало полностью утонуть в болоте ненависти к Даниэлю.       Шипящая боль вернула меня из мыслей к реальности, в которой Даниэль, когда я инстинктивно отдернула руку, стал тихонечко дуть на мои ранки.       — Потерпи чуть-чуть, — прошептал он, ватной палочкой намазывая какое-то средство, на что я пару раз кивнула головой, ощущая прилив крови к щекам.       После всех процедур я переоделась и легла на кровать, размышляя над тем, уйдет ли Даниэль сам или выдворит меня из комнаты. Однако, когда он вышел из ванной с мокрой головой, переодетый в серую пижаму, то сел на другую сторону кровати, словно меня и не было в комнате. Я молча поднялась, захватывая полюбившуюся подушку, когда парень ухватил меня за руку, возвращая на место.       — Боишься со мной спать? — подмигнул, сверкнув зубами.       — Нет, просто это… Просто думала, — начала лепетать как ребенок, но сразу взяла себя в руки. — Не боюсь.       — Не боишься, что буду приставать к тебе? — продолжал парень, прищурившись и полотенцем потирая волосы.       — Во-первых, у тебя уже есть любимая девушка, — протянула на слове «любимая», снова забравшись на кровать. — А во-вторых, хотел бы, не говорил, а действовал бы.       — Хм, права, — улыбнулся он, о чем-то задумавшись на несколько секунд. — Давай фильм посмотрим какой-нибудь, а то мне спать пока не хочется.       — Что? — наверное, я выглядела как даун со стажем, раз Даниэль посмотрел на меня как на полоумную.       — Фильм. Его смотрят в кинотеатрах или дома по телевизору, — он разжевывал мне так, будто я слово это впервые услышала, отчего мне стало смешно.       — Я не настолько глупая, — пустила смешок в сторону.       — Ну так что, какие фильмы нравятся? — парень встал рядом с плазменным телевизором, который он пододвинул поближе к подножию кровати.       — Ужастики, — соврала, усмехаясь. — Классику.       — «Молчание ягнят», «Кошмар на улице Вязов», «Кладбище домашних животных»? — начал перечислять парень, проглядывая список имеющихся фильмов на дисках.       — Второй вариант, — растянулась в улыбке, замечая неуверенный взгляд парня, хотя сама понимала, что ужасы вообще не переношу, но нужно же было что-то выдать ему.       Парень включил телевизор, затем поставил диск и подхватил подушку, укладывая ее себе под грудь, чтобы устроиться удобнее. Я, как сидела в обнимку с подушкой, так и придвинулась к концу кровати, не решаясь, как Даниэль, развалиться во всю длину.       Абсолютная тишина в доме, темнота в комнате нагнетали обстановку, хотя я старалась не уходить в фильм с головой. Однако когда Крюгер напал на подругу главной героини, я заметно дернулась. Я грызла зубами край подушки, наблюдая за происходящим на экране, не понимая, почему на Даниэля фильм вообще не производит никакого впечатления. Попытки убедить себя в том, что это всё фильм, закончились провалом, тем более, когда в моем подсознании откуда-то взялись познания о написании сценария к этому фильму*.       К концу фильма меня знатно потряхивало, особенно когда экран неожиданно потух.       — Даниэль! — вскрикнула, толкая парня в бок, но тот никак не среагировал.       Ужас мигом охватил меня, и сползти с кровати, чтобы включить свет в комнате, оказалось для меня непосильной задачей. Я стала трясти парня за плечи, потому что поняла, что он либо спит, либо притворяется.       — Даниэль, не смешно! — снова вскрикнула, переворачивая парня к себе лицом, убеждаясь, что его глаза закрыты. — А ну проснись! — приблизилась к его лицу максимально близко, чтобы проверить, действительно ли он спит.       — Чего ты шумишь, а? — не открывая глаз, наконец-то отозвался он, зевая. — Так хорошо спал…       — Скотина, как ты смеешь спать?! — гнев и ярость смешались в моем крике. — Я одна весь фильм, значит, смотрела?       — Ну заснул, с кем не бывает. Чего разоралась? — парень обхватил мои запястья.       — Ты сказал, что не хочешь спать! Так какого черта заснул? — я уже не понимала, почему кричу на него, наверное, фильм как-то слишком впечатлил меня.       — Уф, понятно, — приоткрыл один глаз парень. — Давай спать, — уложил меня рядом с собой, приобняв одной рукой за плечи и накрыв одеялом с головой.       Понял, что я испугалась? Наверное, сразу понял, что я не смогу спокойно посмотреть, и вот ждал этого момента, когда включу истерику, а он весь такой умиротворенный, его же ничем не напугать. Но брыкаться даже не пыталась. Пусть думает, что хочет, сам меня довел!       Уткнувшись лбом и кончиком носа в грудь Даниэля, глубоко вздохнула и, закрыв глаза и успокоившись, начала засыпать, заставив себя перестать думать о том, что будет на следующий день, и о том, почему так бешено забилось сердце.