Неожиданные союзы

Братья стояли у огромного окна звездолета, обсуждая дальнейшие планы. — Ты считаешь благоразумным вернуться на Землю? — Да, конечно! Земной народ души не чает во мне! Локи перевёл дыхание и повторил снова. — Дай-ка перефразировать: ты считаешь благоразумным вернуть МЕНЯ на Землю? — Думаю, нет, если честно, — громовержец улыбнулся, смотря на взволнованного брата. — Но не волнуйся, брат. Уверен, всё как-нибудь сложится. Братья продолжили стоять, смотря на звезды и планеты. Вдруг свет, излучаемый космосом, заслонил огромный корабль, на фоне которого звездолет с асгардцами казался крошечным. Тор так и продолжил стоять, сложив руки на груди, не осознавая, какая опасность сейчас перед ними. На лице Локи отобразился весь ужас, что он испытал при виде корабля Таноса. Всё, что дальше помнил бог Обмана, лишь обрывки. Крики людей, детей, огонь, охвативший корабль, взрывы. Очнулся царевич от сильного удара. Зрение не сразу прояснилось, и первое, что Локи смог рассмотреть сквозь пелену, застилающую глаза, это лежащую рядом валькирию. Взгляд её был безжизненным, как и лицо, лишенное эмоций. Маска смерти, надетая раз и навсегда, застыла на молодом лице. — Очнулся! А ты живучий! — следующее, что смог увидеть царевич, был чей-то сапог, ударивший его в лицо. — Локи! Бог Обмана открыл глаза и слегка повернул голову в сторону, откуда доносился голос брата. Тор кричал, закрыв глаза. Танос держал его за голову, отчего ноги громовержца не касались пола. Казалось, что титан хочет раздавить череп правителю Асгарда. — Смотри! — титан обращался к правителю мертвого мира, мира, жители которого величали себя богами. — Смотри, смотри на брата! Тор открыл глаза и в них плескался страх, которого Локи никогда не видел в глазах брата. Страх за него. Огромный прислужник Таноса рывком поставил Локи на ноги, ещё трое окружили его со всех сторон. Хоть в этом и не было смысла. — Ты знаешь, что тебя ждёт, Локи? — от голоса титана сердце, что и так застыло от страха, казалось, и вовсе перестало биться. — Да. Локи хоть и боялся, но не мог себе позволить пасть к ногам титана и молить о пощаде. Голос трикстера не дрогнул, а взгляд изумрудных глаз был холоден и бесстрастен. — Ты станешь свидетелем этого, — Танос обращался уже к громовержцу, сильнее сдавливая его голову. Тор снова закричал, отчего Локи проняла дрожь и он тут же пошатнулся. — Но сначала, — титан посмотрел на Локи, — ты вернешь то, что мне принадлежит. — Тессеракт. — Ты все равно убьёшь меня, убьёшь Тора. Зачем мне его тебе отдавать? Лучше он канет в бездну вместе со мной! — А ты умеешь торговаться, — Танос рассмеялся. — Я могу убить твоего брата и до конца твоих дней держать тебя в агонии, пока ты не станешь умолять меня о смерти. — Но камень ты все равно не получишь! — Локи говорил спокойно, будто недалекое будущее никак его не страшило, а скорее забавляло. — Что же ты хочешь взамен? — Отпусти Тора. Громовержец мигом уставился на брата, не веря в услышанное. Локи жертвует собой ради него. — Нет, Локи! Нет! — Я согласен. — Дай слово! — Локи знал, что требовал. Танос всегда сдерживал слово: будь то обещание или угроза. Это был принцип, которому титан непременно следовал и не важно, был перед ним союзник или враг. — Я обещаю, что отпущу его, но после того, как ты вернешь мне камень. Локи сделал пас рукой и тут же в ней оказался синий куб, именуемый Камнем Бесконечности. Бог Обмана подошёл к титану и протянул руку. Танос отпустил громовержца под конвой женщины с копьем. Локи сразу признал в ней Проксиму. Взяв Тессеракт, титан сжал его своей громадной рукой и куб рассыпался осколками. Маленький синий огонёк остался на ладони титана, и тот, недолго думая, перенес его в перчатку Бесконечности. Танос скалисто улыбнулся. Теперь в его власти два камня. — Локи, зачем? Он все равно убьёт нас! — громовержец, не отводя взор единственного глаза, продолжал смотреть на брата. На глупого младшего брата. Но ответ на заданный вопрос последовал не от Локи. — Потому, что он знает, что я сдержу слово, которое дал. Танос сжал руку, облаченную в перчатку, в кулак и на ней засиял камень Силы. По кораблю разнесся душераздирающий крик, но Локи словно сквозь стену слышал голос брата. Последнее, что помнил трикстер, был луч энергии, летящий в него. Тор, не веря, смотрел на тело брата, что отбросило от удара Таноса. Хотелось верить, что брат жив, что он снова имитировал свою смерть. Но тело единственного родного человека во вселенной лежало неподвижно. — Что с ним делать? — женский голос раздался над громовержцем. — Выбрось в космос. Последнее, что почувствовал Тор, был удар в голову и темнота. Танос восседал на своём троне, изучая взглядом бессознательное тело бога Обмана. Иной стоял подле своего предводителя, с презрением глядя на пленника. — Смерть будет слишком большим подарком для него, — хриплым голосом заговорил приспешник, предвкушая обещанные трикстеру боль и страдания. — Какие будут указания, мой Господин? — В камеру его. Но никаких увечий! Завтра он станет прекрасным подарком для моей королевы. Слуга стиснул острые зубы. Его правитель - великий и всемогущий Танос - ослеп от любви к женщине. Локи очнулся в просторной камере без оков и стражи. Попытка выбраться из-за стальных решёток увенчалась провалом. Вместо желаемого освобождения Локи прошибло электрическим разрядом, отчего он снова потерял сознание. Очнулся царевич от прикосновения холодных рук к его лицу. Мгновенно открыв глаза, бог Обмана не мог поверить в увиденное. Язык не слушался, а во рту пересохло. — Ты?! — Тише, братишка, тише. Тебе больше нечего бояться, я не позволю тебя обидеть, — голос Хелы был тихим и убаюкивающим, а длинные пальцы поправляли выбившиеся пряди бога Обмана. Локи пораженно смотрел на не родимую сестру, что могла свернуть ему шею или выпотрошить, как пузатого чибиса, не особо напрягаясь. — Что за…. Хела рывком обняла Локи за шею и острые ногти больно впились в кожу. — Заткнись и подыграй, — богиня Смерти говорила шёпотом, уткнувшись носом в иссиня-чёрные волосы Локи. И тут трикстера осенило. Хела оказалась птичкой в клетке с множеством привилегий. Бросив мимолётный взгляд за прутья клетки, Локи увидел чью-то тень. За ними наблюдают. Что же, играть так играть. — Сестра. Ты жива? — Да родной. Теперь мы снова вместе, — Хела отстранилась от Локи. Если маска, надетая на лицо богини Смерти говорила лишь о большой радости и любви к младшему брату, то взгляд предвещал смерть за неправильно сказанное слово или действие. Поняв и приняв суть игры, Локи изобразил счастливое лицо. — Снова вместе.