Нежеланный

POV Севы       Вот и на кой хрен я решил, что затея с уборкой и ужином будет уместной? Пустить в свою квартиру малознакомого человека, дать ему доступ к своей кухне и всем уголкам, дать ему нож и позволить накормить себя невесть чем – ну не дебил ли?       Пожалел я об этом уже через секунду после того, как высказал свою идею вслух. Но кто ж знал, что этот придурок решит доказать мне, что что-то умеет в этой жизни, кроме как бухать?       Вот тебе вроде уже двадцать пять лет Сева, тринадцать из которых ты провел в детском доме, где каждый второй хотел, чтобы ты исчез с лица земли, а тот, кто произвел тебя на свет и вовсе воплотил эту мечту в реальность, неужели жизнь тебя ничему не учит? Господи, какой же я все-таки идиот.       В день, на который была назначена роковая встреча, выходя с работы, я впервые в жизни не хотел идти домой. В голову закралась нехорошая мысль спрятаться у Серого, но я быстро её отмел, потому что напрягать кого-то своими проблемами не в моих правилах. Сам накосячил – сам разгребай, не так ли? Поэтому медленно, но верно, я все же близился к дому.       Завернув за угол, я сразу заметил школьника у моего подъезда. Тот что-то активно тер носком ботинка в снегу. Когда в очередной раз мой внутренний голос предложил свалить, пока нас не заметили, парень, будто почуяв меня, резко повернулся. Мне не осталось ничего, кроме как подойти, кивнуть этому отмороженному и впустить его в подъезд, а затем и в квартиру. - Предупреждаю сразу: сломаешь что-то – спущу с лестницы и заставлю купить новое. Затопишь соседей снизу - спущу с лестницы и утоплю в луже. Отравишь меня... - Спустишь с лестницы? – перебил меня тот, пытаясь не улыбаться во весь рот. - Именно. А затем закатаю в асфальт, - как можно безумнее улыбнулся в ответ я, на что парень сразу же побледнел. - Я понял. А делать-то чего? - Ну, раз ты сам так рьяно хотел доказать мне, что умеешь всё, начнешь, пожалуй, с уборки. Ну, там, пыль протереть, полы помыть, пропылесосить, посуда еще завалялась на кухне. Ванна и туалет тоже на тебе. Все необходимое найдешь под ванной. Как закончишь с этим, можешь переходить непосредственно ко второй части обещания, то бишь, приготовление ужина. Посуда в твоем распоряжении, но мыть её после тоже тебе. Продукты переводить не стоит, поэтому не выебывайся, а готовь, что умеешь. Ну и потом позовешь меня. И если меня всё устроит, твой долг передо мной будет выполнен, - с каждым моим словом радость, с которой он пришел, испарялась, а рот открывался в немом шоке все шире.       Итак, он сбежит на счет три, два, один… - Хорошо, я всё понял.       Не понял, он остается? На мой незаданный вопрос ответом послужил уход парня из комнаты в ванну, вооружение перчатками, тряпкой, и скорое возвращение. - Я начну, а ты пока посиди. Не мешайся.       Легонько отодвинув меня в сторону, он прошел в зал и принялся за работу. Мое недоумение скрылось от его глаз, но оставалось со мной еще очень долго. Засев с ноутом на диване и делая вид, что очень занят, исподтишка следил за каждым его действием, пытаясь заметить любой косяк, на котором потом можно было бы его подловить. Но делал он, как на зло, все добросовестно. Хозяйственный какой, однако.       Его тихое бурчание забавляло, а громкие возмущения о том, что квартиру проще сжечь, чем отмыть, смешили почти до слез. Даже интернет не был таким интересным, как наблюдение за этим… созданием? Похоже, имя его я так и не запомнил. Если я сейчас об этом спрошу, он сразу начнет орать или сначала повтыкает на меня пару секунд, загружаясь, как это было в прошлый раз?       Когда с уборкой было покончено, парень скрылся в кухне и даже прикрыл за собой дверь. Любопытство снедало меня, но гордость не позволяла ему взять надо мной верх. Но осмотреть остальные помещения мне ничего не мешало. Поэтому облазив ванну, туалет, коридор и зал, я был разочарован тем, что тюкнуть паренька мордашкой в найденное мною пятно всё же не удастся. Вернувшись на свое место, залез в интернет, пытаясь отвлечься. Но отвлечься мне не дали. Спустя всего пару минут с кухни раздался звон и громкое «Ай», на что я пулей полетел туда.       Открыв дверь, я обнаружил этого горе-должника за раковиной, в которой он пытался остудить палец, видимо, обожженный поднятой им горячей крышкой. - Все нормально, ты можешь вернуться к своим делам, - тут же стал лопотать парень, на что я грозно глянул на него, затыкая. Поднял крышку, протер пол тряпкой, кинул ему мазь и продолжил готовку сам. - Тебе не надо делать за меня, я же обещал, что отработаю, - не унимался он, что выводило. - Сиди тихо! Хоть я и сказал так, это не значит, что ты должен костьми тут лечь, но выполнить свое обещание. Не хватало только, чтобы ты помер тут по своей же дурости. Че я твоим родителям скажу? - Ничего. Я уже взрослый, сам за себя несу ответственность, - тихо пробубнили в ответ. - Взрослый? Тебе сколько? Шестнадцать? - Мне двадцать вообще-то! – уже более грозно выпалил тот. – Будь мне меньше, меня бы в клуб никто не впустил! - Аргумент, - согласился я. – Но живешь один ты сколько? Недели три? - Больше, - снова еле слышно. - Ну, окей, месяц, максимум два. А я семь лет. Так что сиди тихо и не мешай взрослому готовить ужин, который ты почти умудрился запороть. Это, - я показал на банку томатной пасты, - просрочено. Хорошо, что я подоспел вовремя, да? - А нечего хранить просрочку, надо сразу выбрасывать. - Так кто уборку-то делал, я или ты? - А холодильник тоже на мне? – изумился тот, подскочив со стула. - Ясное дело на тебе. Я же сказал, - пытаюсь не заржать в голос. Все же подловить его мне удалось. - Вот же блин блинский, - бурча под нос, принялся выгребать из холодильника все мое небольшое имущество. Отсеяв пару яблок и консервы, выбросил в мусорное ведро, прихватив пасту. – Может, я сам продолжу? Палец совсем не болит. - Да че ты так переживаешь? Не заставлю я тебя заново все переделывать. Свой долг ты, считай, отработал, так что можешь даже домой идти. Ну, или поесть то, что почти приготовил, а потом свалить. Решать тебе. - Поем, - даже не думая, резко ответил он и затих.       Я хмыкнул и продолжил, стараясь не думать особо над тем, что же все-таки движет этим ненормальным. Неужели обыкновенная гордость? - Кстати, я тут подумал и понял, что не помню твоего имени, - как бы невзначай сказал я, ожидая бурного негодования и выяснения отношений. - Лёша. - О, как. Даже без истерик? – хохотнул я, оглянулся на парня и понял, что, похоже, я его все же обидел. – Я знал, просто забыл. Память на имена плохая.       Не знаю зачем, но мне захотелось пояснить. Странно как-то всё получается. Вроде пожалел изначально о своей глупой затее, а теперь вон помогаю закончить с ужином, переживаю, что не так поймет. Со мной явно что-то не так. - Слушай, а где твоя семья?       Я ждал этого вопроса. Все, все без исключения спрашивают всегда одно и то же. Разве что в разных формулировках. Вроде бы привык, но все равно раздражает. - Это имеет значение? - Не особо. Просто любопытно. Ты живешь один, работаешь, сам себя обеспечиваешь. Может твои родные не против такого расклада. Или они в другом городе. Или умерли. Или… - Сдали в детдом, - мрачно перебиваю я, лишь бы заткнуть этот прорвавшийся фонтан. - Искать не пытался? – неожиданно спрашивает этот идиот.       Воспитанные люди такого вопроса обычно не задают, но это же Лёша. Самый наглый и доставучий парень на планете, который выбрал своей целью именно меня. Судьба, за что ты меня так наказываешь? - А смысл? Избавились, значит, хотели. На кой мне нужны такие родители? - Ну, вдруг это была вынужденная мера? - Нет. Это было намеренно, - почему-то продолжаю отвечать. - Откуда такая уверенность? - Видел, на кого меня променяли. И хватит об этом. Или ты вылетишь отсюда раньше, чем успеешь одеться.       На удивление он послушно замолкает, уставившись в стол. Оно и лучше, пусть сидит молча, меньше бесит. Через несколько минут тишины, я выключаю газ, накладываю на тарелки еду и ставлю на стол. Так же молча мы ужинаем и пьем чай. После чего Лёша скупо прощается и покидает мою квартиру.       Странное чувство пустоты и одиночества черными щупальцами пробирается в душу. Его вопросы запустили механизм плохо забытых воспоминаний. Палочка винстона и Голливудская Нежить* помогают вылезти из этих мерзких, вязких, холодных омутов и переключиться на проблемы сегодняшнего дня.

***

POV Лёши       Слова Савелия о том, что он знает, на кого его променяли, заставили меня испугаться не на шутку. Что если он узнает меня? Хотя это крайне маловероятно. А его отношение к тому человеку красноречивее любой реакции. Он ненавидит меня. Даже спустя столько лет, даже не зная меня, он продолжает ненавидеть своего брата. Отчасти я понимаю его, но другая часть меня готова глотку разодрать, доказывая, что я не виновен. Только кому это надо?       Провалявшись до самого утра в кровати без сна, пошел на учебу. Но и там эти дурацкие мысли не оставляли меня в покое ни на минуту. Хотелось рассказать всё, но страх останавливал. Не страх того, что он изобьет меня, нет. Страх того, что больше я его не увижу. За то короткое время, что провел в клубе и в его квартире, я успел привязаться к этому хмурому и очень одинокому человеку. Что бы он ни говорил, как бы ни доказывал свою независимость, но я видел, какими пустыми временами были его глаза. Счастливые люди так не выглядят.       И теперь не важно, братья мы или нет, я хочу стать ему ближе. Хочу стать тем, кому он сможет довериться, выговориться, не боясь ничего. Хочу узнать его. Знаю, что слишком многого хочу, но я буду не я, если не добьюсь своего. И до тех самых пор, пока он не скажет, что я ему не нужен, я не отстану!       После учебы я решил наведаться в клуб. Чего время зря терять? Надо действовать! Не успел я войти, как на меня тут же набросилась взволнованная Оля. - Лёша! Спасай! Севу хотят уволить! Тот урод, из-за которого на Севу в прошлый раз наорали, написал на него заяву! - А чем я могу помочь-то? - Так это тот самый урод, который тебя снять пытался в тот вечер! Ты можешь накатать заяву на него сам! И тогда Севу не уволят.       Возможность отомстить ублюдку, который чуть меня не изнасиловал, показалась мне весьма удачной. Быстро продумав свой маленький план, я подошел к троице, что громко выясняла отношения. Точнее, тот самый ушлепок на пару с администратором орали на Севу. Мне такое развитие событий совсем не понравилось. - Добрый день. Меня зовут Алексей, я ваш постоянный клиент. И хотел бы написать в вашу книгу жалоб, что в данном заведении царит вопиющее безобразие, а если точнее, не предпринимается никаких попыток противостоять процветанию проституции. Данный человек, представившийся как Александр, второго декабря пытался снять меня прямо здесь. Но так как я находился под воздействием алкоголя и не мог внятно разъяснить ему, что не являюсь объектом продажи, Александр попытался увезти меня. И если бы не ваш сотрудник, вовремя подоспевший и оказавший помощь, возможно, сейчас на моем месте стояла бы полиция, а ваше заведение было опечатано. И так как лично вы не препятствуете данному безобразию и, даже более того, выгораживаете этого человека, выходит, что это место - бордель, я так полагаю? А раз так, то я, как честный гражданин нашей необъятной и великой страны, обязан сообщить об этом в правоохранительные органы. Из чего вытекает, что вас все же закроют, - мило улыбаюсь, глядя в упор на администратора, чье лицо в ужасе вытянулось и перестало отличаться умом. Повернувшись к мужику, я продолжил. - А на вас, неуважаемый, я напишу заявление и составлю детальный автопортрет, дабы не позволить вам продолжать ваши противозаконные действия. И в доказательство приведу видео с камер наблюдения, коих здесь предостаточно. А свидетелями выступят этот молодой человек, та милая леди и таксист. Думаю, ваше положение ничуть не лучше, чем у хозяина данного заведения.       Глаза всех троих повылезали из орбит. Мужик засуетился, а администратор побледнел и схватился за телефон. Сева продолжал молча охреневать. - Предлагаю уладить данный конфликт мирно. Вы отзываете все свои претензии в сторону данного работника и больше никогда не появляетесь в этом заведении. И даже на километр ко мне не подходите. А вы, - я посмотрел на админа. – выплачиваете тройную премию своему лучшему сотруднику и гарантируете ему рабочее место на пять лет вперед с возможностью карьерного роста. А также вносите этого мужчину в черный список, дабы он не имел возможности продолжать здесь свои манипуляции.       Повисла гробовая тишина. Даже музыку давно выключили. Все работники, что находились здесь, внимательно следили за происходящим. Благо посетителей пока не было. - Или мне все-таки вызвать полицию? – достаю телефон, провоцируя людей на действия. - Я сейчас позвоню директору, он приедет и лично все уладит, - мямлит админ и скрывается за дверью кухни. - А какая гарантия, что ты не накатаешь заяву? – опомнился мужик. - Никакой. Либо ты проваливаешь молча, либо я гарантированно устраиваю тебе путешествие в места не столь отдаленные. Слышал, к таким как ты, там отношение особенное, - злорадно улыбаюсь, на что мужик заметно зеленеет, и быстро, бросив мне «договорились», сматывается. - Это что сейчас было? – Сева, до сих пор молчавший, решает внести свои пять копеек. - А что не так? Трех премий мало, да? Надо было пять попросить. - Ты смеешься? Я думал всё, от штрафа или того хуже, заведенного дела, мне не отделаться. А тут появляешься ты и разруливаешь всё буквально за минуту! - Тише, благодарности потом выскажешь, - мило улыбаюсь, невинно хлопая глазками. – Ну, или отработаешь.       Через секунду по всему помещению разносится наш дикий хохот. Работники апплодируют стоя, Оля вытирает платочком слезу, а я картинно кланяюсь публике и беспалевно пялюсь на брата. Его веселый смех греет душу, а искренняя улыбка заставляет сердце заходиться в бешеном темпе. Никогда ещё его таким не видел. - Офигеть! Меня не уволили, да еще и премию выдали! Тройную! – держа деньги в руках и не до конца веря в происходящее, изумляется Сева. - Так это же круто! Теперь можешь купить что-нибудь стоящее! - Да уж, не думал, что скажу это, но я рад, что мы знакомы.       Сердце делает кульбит, нос нервно дергается, но лицо исправно играет роль оскорбленной мадмазельки. - И это твоя благодарность? - Ну да. А чего ты хотел? Дифирамбы петь не умею, сорян. - Эх, а я так надеялся, - поддерживаю шутку, а душой понимаю, чего стоили ему эти слова. - Тогда я угощаю, раз уж эти деньги я заработал благодаря твоей хитрожопости. - Но-но! Между прочим, ни слова лжи я не сказал. Все было чистейшей правдой. - Да, я в курсе. Хорошо, что я все-таки успел, - играя бровями, улыбается Сева. - А если бы не наорал на меня в тот день, я бы с обиды так не нажирался, - прежде чем подумать, болтнул лишнего. Как всегда. - С обиды? - Слушай, а ведь ты теперь мой должник, да? – резко меняю тему, пытаясь отвлечь его. - Допустим, - немного подумав, нехотя отвечает он. - Должни-и-ик! – провокационно тяну, спешно придумывая, чего бы попросить. - Ну и чего ты хочешь? - Хм… А ты богатый? – вспоминаю его шутку про мой долг. - Ты сам видел, - раздраженно закатывает глаза. - Тогда, в качестве уплаты долга, будь моим другом, - снова не обдумав, выпаливаю я.       Ну, какая к чертям оплата долга! Ты друга хочешь или должника, который играет роль, потому что ты так попросил? Ой, муда-а-ак. - Ты серьезно? – перестав шутить, спрашивает Сева.       Я тихо сглатываю и, разрываясь между двумя желаниями: сказать правду или свести все в шутку, глупо пялюсь на парня. - Тупое желание на самом-то деле. Но раз уж умнее ты ничего не придумал, так и быть, - не смотря в мою сторону, довольно тихо произносит он. – Но будешь доставать - я за себя не ручаюсь. - Понял, - только и смог выдавить я.       Голос нещадно дрожал, а руки, несмотря на дикий холод, потели. Хорошо хоть по лицу не понятно, смущен я или просто замерз. Отличный сегодня день. Надо в календарике обвести красным.       Закупившись вкусностями и засев перед ноутом в квартире Севы, мы весь вечер смотрели Ходячих**. Смеялись, обсуждали героев, болтали ни о чем в перерывах между сериями и на скорость поедали чипсы. Никогда еще мне не было так хорошо с кем-то. Так спокойно и легко, будто мы знаем друг друга всю жизнь. Утро наступило невероятно быстро. - Выход есть, но я не знаю, где мне выйти. Тума-а-ан, лишь бы в нем не остался я. Люди, вы не выходите, пропустите, может быть там будет моя станци-и-ия... - тихо напевая, Сева варит кофе, стоя у плиты в одних домашних штанах.       А я стою за дверью кухни, привалившись к стене, перебирая замерзшими пальцами ног, и смотрю неотрывно на парня, который в утренних лучах солнца, что бьют в окно, словно сияет. Волосы красиво переливаются, отдавая бронзой, губы блестят и плавно растягиваются на гласных, обнажая ровный ряд белых зубов, между которых проскальзывает красный кончик языка, а пальцы ловко отбивают ложкой в воздухе такт воображаемых барабанов. Голос еле слышен, но пробирает до самых костей.       Безумно хочется подойти и обнять его. Но я знаю, что, только открыв дверь, в ту же секунду разрушу всю эту невероятную, словно сошедшую с экрана, картинку. Стою и боюсь шевельнуться, спугнуть этот мимолетный, призрачный, эфирный момент, увидеть который мне чудом посчастливилось. Постараюсь запомнить это на всю оставшуюся жизнь. Я и не знал, что он так красиво поет.       Стоит Севе умолкнуть, как меня словно ветром сдувает из коридора. Удачно приземлившись на кресло, делаю вид, что только что проснулся. В комнату входит брат. - Утро. Кофе будешь? - Буду, - улыбаюсь я, а он, недоверчиво глянув на меня, натягивает футболку, пряча под ней свой шикарный накаченный торс и уходит.       Эх, а вот у меня такого нет. Сколько ни занимаюсь, а кроме жалких очертаний кубиков ничего не могу добиться. Хотя, кому я вру, я слишком тощий для кубиков. Им там не из чего появляться. Натянув носки и оправив футболку, следую за парнем. - Ты чего вскочил так рано? На работу же вроде вечером, – остужая дыханием кофе, решил разрядить напряженную от чего-то обстановку. - Привык, - сухо отвечают мне. - Понятно. Ты бесишься из-за того, что я отнял много твоего времени? - С чего ты взял, что я бешусь? – смотрит в упор, запуская по спине стадо мурашек. А ведь минуту назад пел тут стоял. Верните мне того Севу, этот слишком холодный. - Ну, мне так показалось. - Тебе показалось, - отворачивается к окну.       Ну да, конечно, показалось. Я прям пяткой чувствую, что заебал его. Хоть и старался вчера быть паинькой и не задавать кучу тупых вопросов, что тучей роились в моей голове, лишь бы не портить ему настроение. Не цените вы меня, уйду я от вас. - Хорошо. А мне, пожалуй, пора, - глотнув горький кофе, машинально высовываю язык от неприятного вкуса. - Чего? - И как ты пьешь эту горькую гадость? Ни молока, ни сахара, ужас какой-то. - Просто кто-то прожженная сладкоежка, - смеется в кружку и опустошает ее залпом. - Зато целоваться со мной куда приятнее! – выдаю не думая. А когда до меня доходит, что именно я сморозил, уши мгновенно пунцовеют.       Не глядя на Савелия, сваливаю в зал, собираю всё что моё и бегу одеваться. Лишь бы он не начал придираться к словам. Но к счастью, брат молча провожает меня взглядом, подперев плечом стенку прихожей. - Спасибо, пока! – выкрикиваю, не оборачиваясь, и вылетаю на улицу. Когда-нибудь за мой длинный язык меня отвезут в лес. В разных пакетах.