Stronger feelings

      Две абсолютные противоположности, которые могут существовать. Огонь и Лед. Солнце и Луна. Альфа и Омега. Хосок и Юнги. Два заклятых врага с самого детства. С самого начала Юнги не верил Хосоку, не верил его вечному оптимизму и вообще не понимал нить мыслей этого человека. Что касается Хосока, тот не доверял Юнги. Парень с хитрыми лисьими глазами не мог не напрягать. Особенно в те моменты, когда колючий взгляд сканировал парня. Однако, какими бы они разными не были, как бы они друг друга не понимали, у обоих имеется один общий интерес — великий и сближающий баскетбол.       Юнги, как бы он не хотел это признавать, является омегой. Очень капризной и строптивой омежкой, которая жутко ненавидит Хосока, высокого, сильного и популярного альфу. Естественно, противясь своей истинной натуре, Мин принимал препараты, скрывающие его, пусть и не сильный, но сладкий запах, который был присущ омегам. Если бы кто-то узнал, что Юн омега, парню наверняка пришлось бы несладко в школе.       На данный момент юноши учились во втором классе старшей школы с лучшим баскетбольным клубом в городе. Множество альф и бет толпились около спортивного зала, дожидаясь главного тренера клуба. Все мечтали поступить в него, ибо попасть в Каннамскую баскетбольную команду считалось довольно престижным делом и это давало большие преимущества для дальнейшего развития в сфере спорта. Пожалуй, многие из присутствующих учеников могли поступить в любой клуб, но не тут. Здесь щепетильные тренера выбирали самых лучших и способных игроков.       Отбор был очень долгим и кропотливым, даже слишком. Юнги захотелось прилечь и отдохнуть прямо тут, в зале, на холодном чистом полу. Однако не время. Парень уже давно увидел Хосока, выделяющегося своим кроваво-алым цветом волос. Хотя Юнги тоже не отставал от младшего. Волосы омеги были белоснежными, подчеркивающие бледность кожи Мина и темные глаза, которые горели энтузиазмом, замечая сильных противников. Натура Юнги требовала выделиться среди них, показать себя, что он что-то может, что он чего-то достоин.       Чем больше проходило времени, тем меньше становилось народу. А тренера и вовсе уже начинали злиться и нервничать. Наконец пришла очередь Юнги. С него требовалось пройти через блок игрока основного состава и хотя бы раз забить мяч. Парень напротив был огромным и целеустремленным. Он устало посмотрел на низкого юношу, ожидая быстрой победы. Но не тут то было! Мин Юнги не так прост. В тихом омуте черти водятся. Он решил воспользоваться навыками стритбола, чтобы пройти. Несмотря на большую скорость и хорошую реакцию старшеклассника, Юнги прошмыгнул мимо и попал в кольцо. Послышались одобрительные возгласы из зала, а Мин нашел глазами Хосока, бросая ему вызов. Однако Хосок даже не церемонился. Он просто подпрыгнул и забил мяч с очень дальней территории. У Юнги заскрипели зубы от той довольной «лошадиной» улыбки.       Первый совместный матч прошел успешно. Однако Юнги и Хосок совершенно не понимали как играть вместе. Иметь двух лидеров на площадке невыносимо. Во время тренировок из зала слышались постоянные споры и крики, если бы не тренер, то юноши давно бы разодрали друг друга в клочья. Дабы искоренить их вражду под корень, тренер, под предлогом уборки запер этих двоих в каморке на ночь.       Юнги буйствовал. Он пытался выбить дверь, пинал ее, кричал, пытаясь достучаться до кого-нибудь. Но все тщетно. В округе никого. День с самого утра не задался. То поскользнётся на льду и упадёт, то к учителю вызвали по поводу понизившейся успеваемости, то внезапно начавшаяся течка, которая должна была начаться лишь через неделю… Видимо, парень слишком перенервничал в последнее время. Перед выходом Мин вылил на себя, наверное литр одеколона и недозволительное количество подавителей. Но в связи с данными обстоятельствами, а еще потрясно пахнущего Хосока рядом, вряд ли маскировка долго протянет. От этих мыслей непроизвольно Юнги затрясло. Хосок посмотрел на Юнги и поразился. В его глазах было столько ярости и… страха? — Эй, Мин, что с тобой? — Хосок дотронулся до бледного плеча парня, но руку быстро и раздраженно скинули. — Не приближайся ко мне… — парень почувствовал неладное. Потянув носом воздух альфа удивился. — Ты как-то странно пахнешь, одеколон сменил что ли? Тебе не идет, пахнешь как омежка, — вынес свой вердикт красноволосый, плюхнувшись на мат у стенки. — Отстань, Чон, не до тебя сейчас. Надо думать о том, как отсюда выбраться. Я не собираюсь тут с тобой сидеть всю ночь, — сложил руки на груди светловолосый и прислонился к двери, максимально подальше от Хосока. Он чувствовал приятный запах меда, мускатного ореха и еще чего-то неуловимого, но очень манящего. Парень сглотнул вязкую слюну и уставился в окно, поверх парня. Оно было слишком маленьким, чтобы пролезть, а снаружи никого не было видно. — Что с тобой такое? Может хватит уже постоянно огрызаться и корчить такие рожи? — Чон Хосок встал со своего места и приблизился к напарнику по команде. Непроизвольно он втянул носом воздух и наклонился к кареглазому блондину. — Подожди, может это и не одеколон? Ты что-то скрываешь, Юнги, я прав? — подозрительно сузив темные глаза спросил альфа. Запах был тонким, приятным, такой обычно исходил от Мина после утомительной тренировки в раздевалке. В те моменты хотелось побольше втянуть запах в себя и наслаждаться им. Такие мысли баскетболисту совсем не нравились, — Может… Ты омега, а? — Да, ты прав Хосок! Я — омега. — ответил парень после долгого и упорного молчания и сел на маты в углу, почувствовав феромоны от альфы, от которых, между прочим, нехило так скрутило низ живота заставило парня немного потечь.       А у Хосока в голове был ураган. Огромный, разрушительный и сносящий голову. Этот сильный и независимый парень — омега! Судьба точно сыграла с ним злую шутку. Но теперь части общей картины вставали на свои места. Вот почему Юнги уходил после тренировки самым последним, часто болел, а еще тренер отпускал его с тренировок без проблем, но это случалось не часто.       Из размышлений альфу вывел тихий стон омеги, который, судя по тому, как Мин испуганно прикрыл рот ладонями, был весьма неожиданным и для него. Да, омега чувствует запах альфы. Тот самый, от которого сносит крышу. Это еще одна причина по которой Юнги ненавидит Чона, остальные уже давно ушли на второй план. Он слишком возбуждает его и заставляет чувствовать себя слабым, одним взглядом заставляет желать его. О да, на пике течки Мин представлял, как красноволосый сильный баскетболист берет его в каморке, на кухне в квартире Юна, да много где вообще. А сейчас: у Юнги течка, рядом объект его желаний, и Мин, черт его возьми, ничего не может сделать. Идеальные условия для исполнения его мокрых снов.       А Хосоку тем временем сносит крышу. Юнги является истинным Хосока, тот самый которого он чувствовал, но не мог найти. Только между ними долгая вражда, поддерживаемая годами. Но дальше так продолжаться не может, природа связала их души. Запах течки распространялся по комнате, отключая мозг Хосока. Он медленно подошел к Юнги, присел перед ним на колени и внимательно взглянул в его глаза. — Хосок-а, — тихо позвал Юнги: — я не выдержу, мы здесь точно до утра. Причем ни ты, ни я не сможем сдержаться, так? — альфа словно завороженный кивнул и нежно улыбнулся омеге.       Теперь слова никому были не нужны. Хосок уже накрыл губы омеги поцелуем. Они целовались страстно и жадно, иногда сталкиваясь зубами. Каждому, будто бы, не хватало внимания. Когда воздуха совсем не осталось, Чон отодвинулся от губ Мина и лизнул его ушко, сел на маты и перетянул на себя омегу. Он легонько укусил его за мочку и начал играть языком с серьгами парня. Руки омеги судорожно держались за футболку альфы, будто боясь, что тот уйдет. Альфа уже гладил худое и натренированное тело Юнги, который от ласк прогибался в спине. — Ты же понимаешь что сейчас произойдет? — томно шепнул Хосок на ухо парню, опустив руку на его пах. — Ебать, Хосок, нашел время говорить…— Юнги притянул к себе парня за затылок и впился грубым поцелуем тому в губы.       Он пытался взять главенство, но все прыткие попытки были прекращены альфой. Хосок опустился к шее омеги. Баскетболист кусал чувствительную кожу и сразу же облизывал место укуса ее. Быстро стянул с парня огромную футболку с логотипом какой-то группы и вернулся обратно к исследованию тела… возлюбленного? Руки скользят по груди, щипая за соски, тянутся к впалому животу вниз, вырывая из его уст нескромные стоны. Шорты омеги уже насквозь мокрые от выделяемой смазки. Юнги стянул кофту Чона, поглаживая горячую кожу. Большая ладонь альфы проникла в шорты истинного и обхватила возбужденный член омеги. Блондин застонал, закусил губу и почти полностью лег на альфу. Когда первый палец проник в девственного омегу, тот немного отстранился, лег на маты и встал на колени. Хосок приложил все усилия, чтобы достаточно растянуть своего нетерпеливого омегу. — Потерпи немного, — шепнул ему альфа на ухо и, с силой сжав ягодицы парня, вошел.       Юнги зашипел, было слишком больно. Но, когда Хосок начал увеличивать темп, боль ушла. А на ее место пришло чувство бескрайнего удовольствия. Вскоре Хосок перестал сдерживаться. Он буквально вдалбливался в зад Юнги, заставляя его беспардонно стонать, как последнюю шлюшку. Но это им обоим нравилось. В комнате становится душно, и, Юнги, не сдерживаясь, изгибается и целует альфу, а после кончает. Младший, почувствовав как стенки омеги сжимают его член, с хлюпающим звуком выскакивает кончает следом. Мин издает недовольный стон, но понимает, что так надо, что еще рано. За это он благодарен Хо.       Только ночь на этом не заканчивается. Юнги решает поблагодарить Хосока, самым известным ему способом. Толкнув альфу в грудь, он опрокидывает его на спину садится на колени перед ним. Он берет в рот еще пульсирующий член удивленного парня, слизывая остатки спермы, заставляя Хосока и себя испытать еще одну волну оргазма. Он сосет усердно и тщательно, следя за реакцией альфа, откровенно наслаждаясь его реакцией. Отстранившись от парня, Мин падает рядом, обнимает альфу и закидывает на него одну ногу. Мина немного клонит в сон, но реплика любимого парня заставляет проснуться все, что можно: — Не забывайся, Мин Юнги. У нас с тобой есть еще целая неделя, — пошло шепчет Хосок и, притянув к себе омегу, ставит на его шее метку.