Ты... кто?

***

|Час назад|       Такси приезжает к центральному входу больницы. Чонгук, расплатившись, вышел из машины. Водитель открывает багажник, и Чон забирает свои вещи. Облокотив чемодан на одну из колонн, он достал телефон, чтобы отправить сообщение Тэхёну. Спустя минуты три-четыре, омега выходит из здания. Чонгук рефлекторно готовит руки, чтобы принять объятия своего омеги. - Слушай, у тебя, случайно, нет знакомого альфы, желательно, неженатого. - Вместо приветствия, спрашивает Ким, обескураживая альфу, который стоит как идиот. - Тэ, мне показалось или ты действительно вместо приветствия спросил это? - Чон в недовольном жесте скрещивает руки на груди. - Просто, твой младший брат с ума сходит. - Чонгук обеспокоенно смотрит на него, а Тэхён, тем временем, продолжил: Он к пациентам привязался. Очень сильно привязался. - Неужели к альфе? - Скорее, к его детям. - Стоп! К детям? - Удивительно, правда? Две недели назад к нам поступили альфа с двумя детьми после аварии. Альфа не приходит в сознание довольно долгое время, и Хосок начал смотреть за детьми, хоть это мог сделать и медперсонал. Я впервые видел, чтобы Хося к кому-то так привязывался. Такое чувство, будто он не просто врач, а их папа. - Ты говорил с ним об этом? - Да! Но он так привязался к Хонги и Хоюн. - Чонгук сильно напрягся, услышав имена детей. - Чонгук? Что-то не так? - Их... Их отец не Мин Юнги? - Да, а что? Стой, Гуки. - Крикнул Тэхён, когда альфа рванул в здание больницы. - Да что происходит то? Джунхэ, пожалуйста, последи за вещами. - Попросил он санитара, который только начал курить сигарету.

***

      Чонгук ведёт брата в ординаторскую. Прежде чем зайти, он проверяет на наличие посторонних лиц и, убедившись в их отсутствие, вталкивает в неё младшего и закрывает дверь на ключ. Хосок всё это время пытался вырваться из хватки Хёна, потому что он очень сильно сжимал его запястье. Он пытается докричаться до брата, но тот был у себя на уме. Просто вёл и всё. - Хён, мне больно. - Выкрикивает Хосок, когда брат не отпускает, несмотря на то, что они уже наедине.       Чон смотрит на младшего, а потом на свою руку, которая практически вцепилась в другую, и, извинившись, отпускает. Хосок трёт покрасневшую кожу и отходить чуть в сторону от брата. Альфа в растерянности от происходящего трёт подбородок. В последние семь лет, он почти каждый день думал об этом разговоре. Даже кошмары начались. И вот сейчас, когда всё почти наладилось, всё снова пошло по наклонной. Чонгук поступил очень неразумно, сразу нападая на брата. Надо было, для начала, позвонить родителям или сходить к Лу и вместе более точно продумать этот разговор, потому что сейчас, все его шаблоны данного разговора, которые он надумал, резко испарились. Он боится, что его слова будут очень резкими и ранят омегу. - Хён... - Неожиданно начинает младший, смотря на растерянного старшего. - Почему я должен быть мёртв? Какой, к чёрту, труп? Кто он такой? Откуда он меня знает? - Хо... - Он говорил о семи годах, Чонгук. Разве я не попал тогда в аварию, с последующей потери памяти? Или... - Хосок вдыхает поглубже. - Это всё ложь? - Хосок, дыши глубже. - НЕ УХОДИ ОТ ТЕМЫ!!! - Неожиданно даже для себя, кричит омега. - КТО ОН ТАКОЙ, ЧОН ЧОНГУК?! - Мин... Юнги... - Всё. Хватит. Хосоку надоело это всё. Он одним рывком поднимает рядом стоящий фикус и готовится швырнуть им в брата.

***

- А вот теперь поговорим. - Сказал Чонгук, когда выкинул в мусорку последнюю партию осколков с землёй. Хосок более-менее перегорел. Фикус жалко. - Угу. - Ты спрашивал, кто такой Мин Юнги. Так вооот... - Альфа садится напротив брата и, нервно потирая ладони, продолжает: Айгу, не знаю с чего начать. Короче: вы были женаты. - Д-допустим. - Хосок морально истощён, что даже руки поднять не может, поэтому он решает просто выслушать Хёна. - Я не помню его из-за аварии? - Чонгук смотрит куда угодно, только не на брата. - Именно. - Подтверждает Чонгук, заламывая пальцы, что не ускользнуло от Хосока. Старший делает так только тогда, когда нервничает. - Хён, ты в курсе, что не умеешь врать? - Хосок вымученно смотрит на брата, который замер от неожиданности. - Хотя бы мне не ври, пожалуйста, Хён. - Чонгук отвернулся в сторону, нервно кусая нижнюю губу, разгребая кашу в голове. - Хосок, я скажу лишь одно: ни ты, ни Юнги, ни в чём не виноваты. - Мне этого мало, Хён, очень мало. Я врач, и я понимаю, что для того, чтобы забыть любимого человека и своих детей, надо было испытать шок неописуемой силы. Мозг человека не забывает такое просто так, Хён. Просто так защита не включается, и ты сам это понимаешь. Я, ведь, не попадал в никакую аварию, так? Тогда откуда у меня все эти шрамы, Хён? И зачем было врать столько лет? Что со мной произошло? - Хосок, это и вправду очень сложно... - Сложно? Хорошо, спрошу у других.       Хосок резко поднимается с насиженного места и направляется к выходу, не давая альфе и слово вставить. Он выходит из ординаторской, громко хлопая дверью. Омега идёт по коридору, но с каждым шагом, его уверенность угасает, ведь к кому он пойдёт? Кто расскажет правду? Родители? Вряд-ли, хотя... кто их знает. Тэхён вряд-ли что-то знает об этом, ведь Чонгук познакомился с ним только четыре года назад. А в других он не уверен.       В коридоре пусто, так как сейчас самое начало сон-часа. Хосок оглядывается по сторонам. Никого. Но от этого только хуже. У Хосока участилось дыхание, а сердце бьётся с такой силой, что отдаёт в уши. Паника. У Хосока паника. Снова. Чон чувствует, как начинает задыхаться, поэтому он судорожно ищет таблетки в карманах халата, которые он принимает, когда на него хлынет страх или при сильном стрессе. Он доходит до автомата с напитками, чтобы купить негазированную воду. Он трясущимися руками открывает бутылку и, пихая в рот горсть таблеток, начинает пить воду, пытаясь не подавиться. Он выкидывает пустую бутылку в мусорку, садясь в небольшое пространство между автоматами с закусками и напитками. Он накрывает голову руками, обдумывая всё, что сказал ему Хён, но тот так и не дал вообще никакого ответа. Даже намёка. Спросить напрямую у Мин Юнги? А сможет ли Хосок вообще подойти к нему, зная, что может причинить боль даже простым присутствуем.       Чон чувствует, как кто-то успокаивающе гладит его по голове. Он, шмыгая носом, поднимает голову, чтобы посмотреть на этого человека. И охает. Перед ним стоит Хоюн, которая смотрит на него таким грустным взглядом, и Хосок только сейчас понимает, как она похожа на него, только глаза такие же маленькие, как и у Юнги. Девочка присаживается рядом с Хосоком, молча роясь в карманах в поисках чего-то. Она достаёт свёрнутую в два раза фотографию, протягивая её Чону. Хосок нерешительно берёт её в руки, разворачивая. И замирает. На фотографии изображены маленькая девочка, трёх-четырёх лет, и омега сразу догадывается, что это Хоюн, и он. Хоюн обнимает большой живот омеги, видимо, Хосок был на последних месяцах беременности Хонги, а само фото сделал Юнги, стоя в пару шагах от них. Хосок проводит пальцами по фотографии, пытаясь хоть как-то вспомнить тот день, но ничего не получается. Вместо этого он чувствует сильную головную боль. - Я сразу поняла, что ты мой папа. - Нарушая тишину, начала маленькая альфа, поджимаясь к родителю. - Ты пахнешь персиками, прямо как в детстве. - Хосок удивлённо смотрит на дочь, потому что из-за работы и запаха лекарств от его запаха почти ничего не осталось. - Хонги может и не помнит, но я помню. Всё. Помню колыбельные. Помню прикосновения. Помню объятия. Отец тоже помнит, он никогда не забывал о тебе. Он часто смотрел на твои фотографии. Раньше он плакал, много плакал, когда мы спали. Потом он спрятал все фотографии, и я смогла утащить только парочку, а потом забрал нас отсюда в Германию. Мы всё это время жили в там у дедушки с бабушкой. Было трудно, но отец ни разу не говорил о тебе, особенно, когда Хонги подрос. Знаешь, а я тоже пела те самые колыбельные для Хонги, потому что... потому что... - Девочка трёт глаза, чтобы стереть слёзы. - Прости. - Хосок обнимает ребёнка, прижимая её к себе. Он, извиняясь, убаюкивающе покачивается, пытаясь успокоить дочь. Девочка, икая, жмётся к папе, пряча лицо в объятиях. Хосок, целуя макушку Хоюн, продолжает извиняться за всё. - Что?       Хосок и Хоюн поднимают голову, вопросительно смотря на маленького альфочку, который, видимо, решил поискать сестру, так как её долго не было. Мальчик непонимающе переводит взгляд с сестры на врача, и наоборот. Хонги делает шаг назад, а потом вовсе разворачивается и убегает. Хосок тут же вскакивает, чтобы догнать ребёнка, но ноги не держат его. Возможно, он перестарался с количеством таблеток, поэтому ему стало плохо. Из-за головокружения, омега оседает на пол, не слыша, крики девочки.