И чуточку дольше

"— Тоха, ты лежишь на мне! — Мммм? — Я говорю, слезь с меня и дай мне дышать! Тоша окинул комнату мутным взглядом, зафиксировался на теле, на которое, действительно, почти переполз во сне, и аккуратно сдвинулся. — Где я? — На Майорке. Просто тебя еще не отпустило, поэтому кажется, что ты у меня дома. — А как я здесь оказался? — собственная память отказывалась давать хоть какие-то намеки на воспоминания вчерашнего вечера. — Прискакал, блять, на белом коне! — обладатель недовольного голоса потянулся вниз, подхватил с пола телефон, — Ты издеваешься? 50 минут до будильника! Ну-ка спать! Тоша помотал головой, но тут же пожалел об этом — мда, выпил он вчера сверхнормы. Повернулся на бок, и натянул одеяло на оголенное плечо. Стоп! — А где моя одежда?! — зашипел он в чужую растрепанную макушку. — Ты решил её не надевать после душа, — ответил тихий голос куда-то в подушку. — Я был в душе? — Если висеть на мне под струями воды и петь песни про Мойдодыра ты называешь «был в душе», то да. Антох, правда, дай посп… — Мы что, мылись вместе?! Картинка завершения так хорошо начавшегося вечера вырисовывалась драматичнее некуда. Темные волосы щекотно мазнули Антона по носу, и на него уставились сонные зеленые глаза. — Ты не хрена не помнишь, — не вопрос, а именно утверждение. Да, не помнил, и это пугало так, что похмелье отходила на очень дальний план. — Извращенец! Это было всё подстроено! Чтобы я напился и потерял над собой контроль... — Я тебя сейчас нахуй выкину с кровати! -… соблазнил, грязно использовал… — Ага, даже в такие места, о которых ты не подозревал! -… и вот я в твоей постели. Но у меня же ничего не болит… — И тут тебя не настигнула кара господня! — Значит это я тебя?.. Зеленые глаза моргнули, округлились, мгновенно теряя всю лень и сонливость. — Ты не охерел? Ты весь вечер мне втирал, как ты «ненавидишь педиков», но уже во втором баре пил со мной на брудершафт, потому что я «настоящий мужик». В клубе ты просил, чтобы тебе помогли закадрить девчонок, а когда они клюнули на мои прекрасные глаза, планомерно стал напиваться за стойкой, наплевав, что меня растащат на сувениры! — голос нарастал, в нем уже отчетливо слышалось рычание. — На улице ты висел на мне и почти плакал, что не помнишь своего адреса, при этом не забывая лапать меня за задницу. В такси пел мне песни про любовь, чем ввел в ступор даже водителя, хотя он ни слова не понимал! И даже после того, как ты потащил меня в ванну с такой прытью, будто у тебя «пол-лава», а потом голый улегся в мою постель, немотивированно отказавшись от дивана, НИЧЕГО МЕЖДУ НАМИ НЕ БЫЛО! Повисла неприятная, колкая тишина. Антон не мог подобрать слов. А что делать-то надо? Извиняться или благодарить? Или проигнорить? Или отшутиться? Но где-то в глубине души ему было обидно — в абсолютном алкогольном беспамятстве, он прошел все стадии, на которые бы не осмелился никогда, и в последний момент профукал, наверное, самый интересный опыт в своей жизни. И Антон решился. — Ээээй? — Отъебись! — донеслось из-под одеяла. — Послушай,.. — На хуй с пляжа! Тоша вздохнул и сунул руки под одеяло, вытаскивая на свет божий лохматое чудо и прижимая к себе, чтобы не исчезло. — Я тут подумал, раз уж мы всё равно проснулись раньше, уже всё выяснили, в душ сходили, и уже как бы здесь, то… может полежим так до будильника? А потом может и чуточку дольше."

***

Антон посмотрел на последнюю фразу на экране монитора. Повертел её и так и эдак, и оставил как есть. Почему-то она очень ему нравилась, будто он взялся писать только ради неё. Сзади подошел Игорь, ласково провел теплыми пальцами по шее и сонно прижался губами к макушке. Антона от этой незатейливой ласки всегда плавило. Впрочем, его всегда плавило от прикосновений своего парня. Интересно, как бы жизнь повернулась, если почти год назад он по пьяни не попал в кровать к этому красавчику? — Че, графоманством занялся? — спросил Игорь, прочитав несколько строк, — А имена изменить не мог? — А смысл? — Тоша откинулся на стуле, подставляясь под невесомые ласки, — Кому надо уже в курсе про нас. А все остальные пусть идут на хрен. — Где публиковать думаешь? — Сайтов с фанфиками мало? — Ооо, девочки будут в восторге, — Игорь наклонился и коротко поцеловал его в губы, попутно убирая тянущиеся к его заднице руки, — напишешь про секс в такси — и я тебя убью. — Да я, как бы, не для них это пишу. — Господи, с твоей памятью что-то случилось? Ты её теряешь? — Игорь притворно озабоченно обошел стул и заглянул в лицо, но в зеленых глазах плясали бесенята. — Нет, просто это необычная история, — Антон всё-таки поймал его за руку и усадил к себе на колени. Впрочем, Игорь особо не сопротивлялся. Иногда мальчишкам тоже нужны просто прикосновения, просто объятия и просто улыбки. Ответные улыбки. — Я всегда нормально относился к геям, но, сам знаешь, мое окружение требовало их… эммм, порицать, и я слепо держался за это. А потом появился ты, совсем другой, не похожий на всех этих… — Педиков! — подсказал Игорь, иронично выгнув бровь. — Да, типа того, — Тоша зажмурился, пытаясь снова уловить свою мысль, — ты другой. Искренний. Веселый. Добрый. Я даже сам не заметил, как оказался влюблен в тебя по уши, — он легонько потерся кончиком носа о нос своего парня. — Я до сих пор удивляюсь, что на меня нашло в тот вечер, но знаю, что по трезвости никогда не решился бы на всё это. — Но ты ж решился. — Но ты ж мне в тот раз отказал. — Но об этом же история умалчивает. Или ты решил и об этом написать тоже? — темная челка почти скрывала лицо, но Антон чувствовал каждой клеточкой чужую радость. — И об этом тоже. И о том, как твоя крепость всё-таки сдалась, — Игорь в ответ только фыркнул куда-то в плечо и прижался теснее, — и о том, как мы совершали этот гребаный каминг-аут, и, может быть, даже про секс в такси. Но больше про то, что один светлый человек может перевернуть в тебе всё. И тогда становится всё равно какого он пола и возраста. Просто весь зыбкий мир вдруг приобретает четкость, ясность и правильность. Игорь разомкнул объятия и внимательно посмотрел в глаза, но не увидел в них и толики иронии. — Говоришь, как настоящий писатель. — Я тебя люблю, — тихо проговорил Антон, — хочу прожить с тобой всю жизнь. — И умереть в один день? — Желательно. — Серьезная заявка. А можно всех посмотреть? — он широко улыбнулся, но улыбка вышла дерганной, выдающая, что шутка ляпнута просто из-за нервов. — Прости, я не ожидал… Бля, я убил всю романтику. Я тоже тебя люблю. Очень. — У тебя будет время исправиться. Вся жизнь! — и Антон притянул его за талию к себе, сминая губы в горячем поцелуе. И это то, чего жаждали оба. Всегда. У них море времени. Целый вечер. Неделя. Год. У любви есть целая вечность. А потом может и чуточку больше.