Твердят: «В начале было слово». А я провозглашаю снова: все начинается с любви! Р. Рождественский
24
27 апреля 2018 г., 14:37
— Фиат… ты волнуешься? — Крист сел рядом с сыном, который поднял на него глаза.
— Да… А ещё… я так счастлив, — улыбнулся омега, обняв родителя. — Ты так же волновался? У меня так быстро стучит сердце.
— Да… успокойся, всё будет хорошо. Дай мне на тебя посмотреть.
Особых правил в выборе одежды не было, и Фиат, чтобы не мучиться, решил надеть военную форму — белоснежную, с различными медалями и орденами.
— Ты выглядишь прекрасно, идём… пора.
Всё население хотело увидеть это событие. Принц из династии Прачая, наследник трона, связывал свою жизнь с простым альфой, но их встреча уже была определена Судьбой; люди толпились; некоторые залезли даже на ближайшие башни, чтобы не пропустить такое событие.
Оджун стоял рядом с королём, оглядываясь по сторонам. Он взглянул на толпу, где стояла его сестра и довольно улыбалась, сложив руки на груди, затем помахала. Альфа кивнул и глядел, как подъезжала карета, и оттуда вышел Фиат. Сердце застучало быстрее, и король посмотрел на зятя, который не смог отвести взгляда от будущего мужа.
— Привет… — смущённо сказал Фиат, они не виделись сегодня, не разрешалось по традициям.
— Привет… ты готов? — улыбнулся Оджун и повернулся к его родителям.
— Да.
Оджун и Фиат склонили головы, а Сингто и Крист поцеловали их лбы, надев при этом специально изготовленные кулоны с королевским гербом.
— Мы желаем вам крепкой семейной жизни… — Сингто улыбнулся, глядя на них.
— Здоровых детей… — продолжил Крист, надевая на Фиата шёлковую накидку.
— И пусть вам будут ни по чём никакие трудности, — закончил Сингто, отдавая кольца. — Идите.
Оджун взял бархатную коробочку и взял Фиата за руку, затем направился к священнику, что ждал их около венца. Молитвы, особые обряды скрепили их единство.
— Поздравляем! Да здравствуют принц Фиат и его муж Оджун! — закричал кто-то из толпы как только процесс бракосочетания закончился, и люди стали ликовать. Заиграла музыка, оповещая о всенародном праздновании.
Сев в карету, Оджун глядел на смущённого Фиата, который не хотел отпускать его руку.
— Я так счастлив… Ты же тоже чувствуешь это?
— Да, — Оджун улыбнулся, касаясь его волос. — Я очень и очень счастлив. Я буду всегда тебя любить…